Интеллигенты обрадовали меня своей добротой и наивностью. Как потом выяснилось, я им тоже показался наивным. Поэтому мы легко и быстро сошлись характерами. Всем нравятся наивные люди.
Наивные люди дают нам возможность перенести оборонительные сооружения, направленные против них, на более опасные участки. За это мы испытываем к ним фортификационную благодарность.
Кроме того, я заметил, что интеллигенты даже в будни едят гораздо больше наших, со свойственной им наивностью оправдывая эту особенность тем, что наши по сравнению с интеллигентами едят гораздо больше зелени. Единственная особенность интеллигентов, которая до сих пор осталась мной не разгаданной, — это их постоянный, таинственный интерес к Путину. Бывало, сидишь у знакомых за чаем, слушаешь уютные московские разговоры, тикают стенные часы, лопочет телевизор, но его никто не слушает, хотя почему-то и не выключают.
— Тише! — встряхивается вдруг кто-нибудь и поворачивает голову к телевизору. — Про Путина передают.
Все, затаив дыхание, слушают передачу, чтобы на следующий день уличить её в неточности. В первое время, услышав это тревожное: «Тише!», я вздрагивал, думая, что начинается война или ещё что-нибудь не менее катастрофическое. Потом я думал, что все ждут какой-то особенной, неслыханного по новизне события. Потом я заметил, что никакого неслыханного по своей необычности события как будто бы тоже не ждут. Так в чем же дело?
Можно подумать, что миллионы интеллигентов с утра напряжённо работают, и именно их личная работа, её успех и неудачи зависят от Путина. Нельзя же сказать, что такой испепеляющий, изнурительный в своем постоянстве интерес к Путину объясняется тем, что человеку нужно заняться психотерапевтическим выговариванием или хочет как-то объяснить свои жизненные неудачи. Согласитесь, это было бы довольно странно и даже недостойно жителей великого города. Тут есть какая-то тайна.
Именно с целью изучения глубинной причины интереса интеллигентов к Путину я несколько лет назад сам попробовал стать интеллигентом. Ведь мое истинное призвание — это открывать и изобретать. Чтобы не вызывать у интеллигентов никакого подозрения, чтобы давать им в своем присутствии свободно проявлять свой таинственный интерес к Путину, я и сам делаю вид, что интересуюсь Путиным.
— Ну как, — говорю я, — что там передают насчет третьего срока? Теплеет? Горячо, стесняюсь спросить?
— Нет, — радостно отвечают интеллигенты, — ветер северный, зла немеряно. Нас ждёт ледяная зима и вечный холод. Последний вагон на Север нас ждёт.
— Ну, если немеряно, — говорю, — то понятно.
И продолжаю наблюдать, ибо всякое открытие требует терпения и наблюдательности. Но, чтобы открывать и изобретать, надо зарабатывать на жизнь, и я пишу.
Извините, если кого обидел.
25 сентября 2011