Мы заговорили со стариком N о войне, и в частности, о пленных. К немецким пленным он относился с уважением.
— Видишь, — говорил он, — они совершенно не шли на сотрудничество. "Свободная Германия", это всё так, игрушки. Не шли они на сотрудничество, вовсе не шли. А когда стали возвращаться, то сразу же тех из своих, кого заподозрили в предательстве и кончали. И ты не думай, в какой-то момент им было так же тяжело как нашим — особенно после Сталинграда. Мы тогда просто не поняли, что их так много, еды-то на них не было так что сперва сталинградские друг друга ели — это потом-то устоялось. А так с уважением отношусь, я до демобилизации в сорок шестом их целый год охранял.
Я тридцать лет в немецком доме жил. Хороший дом, я там когда колонку снимал, то свастику под штукатуркой нашёл. Смелый человек строил, с уважением отношусь.
Извините, если кого обидел.
08 февраля 2011