Гиппогриф Его Величества

Глава 12. Победа и поражение

В ушах звенело. Голова кружилась, и из-за пыли и дыма ничего не было видно. Во рту чувствовался привкус крови, а тело ныло от полученных ран. Перья обгорели. Кое-где их выжгло, обнажив беззащитную кожу. Несколько ударных волн от подряд взрывающихся тигилловых бомб едва не переломали кости. Помогло лишь усиление магией, без которого Бланша вполне могло разорвать на куски. Он с трудом тряхнул головой, пытаясь прийти в себя, но лишь спустя несколько минут зрение вернулось. То, что предстало глазам, заставило сжаться внутренности.

Всё было в огне. Деревья полыхали, и в воздух поднимался едкий черный дым. Ужасно воняло гарью, а пламя, точно ненасытное животное, пожирало всё, до чего могло дотянуться. Там, у эпицентра, лежал Кард. Он не двигался, его одежда медленно тлела, а защитные артефакты один за другим тихонько трескались, принимая на себя часть урона. Оставалось непонятно, был ли он жив. Из-за шума в ушах Бланш не мог различить биение сердца или хриплое дыхание, а потому с трудом приподнялся, мельком оглядываясь.

Немного позади нашелся Калеб. Он выглядел гораздо лучше, но тоже лежал без сознания. Грудь равномерно вздымалась, а пламя обходило его стороной, точно вокруг находился невидимый барьер. На открытых участках кожи ожогов не было, а одежда лишь слегка порвалась и закоптилась. Бланш подумал, что так его защитили артефакты Эдгара. Они могли принять на себя смертельный удар, сохраняя владельцу жизнь, и с недавних пор Калеб постоянно носил несколько таких. Словно почувствовав на себе чужой взгляд, он нахмурился, чуть рвано вдыхая, и дернулся, пробуждаясь. Послышалась возня из леса, где укрылись другие наездники и слуги: медленно, но верно, люди начали приходить в себя.

Все, кроме Карда.

Справившись с головокружением, Бланш подошел к нему и аккуратно подцепил клювом за рукав, начиная осторожно тянуть прочь от эпицентра взрыва. При ближайшем рассмотрении стало очевидно, что Кард должен был погибнуть, несмотря на то, что успел скинуть мундир. Вся левая сторона тела обгорела, он с трудом дышал, и не было сомнений, что у него были переломаны кости. Бланшу не хотелось думать, что собственный отец дал ему нашпигованный взрывчаткой мундир. От этой мысли становилось гадко на душе. Так же гадко, как от мысли, что в волка Карда засунули взрывные тигиллы и активировали их в нужный момент.

— О, нет, — послышался сзади слабый голос Калеба. — Кард!

Шатаясь после удара, он с трудом подбежал к ним, морщась от боли. Из рассеченной брови текла кровь, а на белоснежной коже начали проступать синяки. Защитные артефакты сумели снизить урон, однако не убрали его полностью. Впрочем, Калеб всё равно выглядел наиболее целым из присутствующих, несмотря на то, что оказался близко к взрыву. Он помог Бланшу оттащить Карда в сторону и рухнул на колени, пытаясь расслышать слабое дыхание и нащупать пульс.

— Ваше Величество, вы ранены? — подбежал к ним один из всадников. Он был всклокоченный, торопливый, но уверенно сжимал в руках оружие на случай продолжения битвы.

— Я в порядке, но Кард почти не дышит, — отмахнулся Калеб. — Нужно доставить его к лекарям.

— Предателя? — поразился тот. — Он чуть не взорвал вас!

Калеб резко развернулся и метнул в него настолько рассерженный взгляд, что всадник отступил на полшага, сглотнув.

— Кард не предатель, — прошипел Калеб, внезапно став очень похожим на мать. — Он — такая же жертва, как остальные. Держите язык за зубами, господин Карус, и лучше помогите мне усадить его на Бланша, чтобы я сам отвез его к лекарям.

— Как… — вспыхнул он, но сжал зубы, признавая поражение. — Как вам будет угодно.

Бланш опустился на землю, как его давно учили, и позволил взвалить себе на спину Карда. Тот что-то слабо простонал, но на большее его не хватило. Калеб быстро раздал указания оставшимся всадникам, проверяя, все ли живы, и вскочил в седло. Как только он натянул поводья, Бланш осторожно взмыл в небо, стараясь меньше дергаться и плавно лететь. Калеб, оглянувшись на пылающий лес, сжал зубы, а затем стянул с себя какое-то колечко. Он быстро надел его на Карда, и у того дыхание стало более ровным и глубоким. На миг он даже очнулся.

— Господин…

— Я рядом, Кард, — прошептал Калеб, не сумев скрыть дрожь голоса. — Всё будет хорошо. Я не дам тебе умереть. Я спасу тебя, вот увидишь.

— Простите… Я…

Он снова потерял сознание, а Бланш взмахнул крыльями, ловя ветряные потоки, и ускорился. Впереди показалась зона отдыха, и сразу стало понятно, что там царил переполох. Некоторые знатные люди забирались в кареты, стремясь сбежать, другие — обнажали оружие, закрывая собой дам, а третьи собирались в группы, чтобы прочесать лес и оказать помощь. Главный советник Барайан пытался взять ситуацию под контроль, но безуспешно. Более того, как только все заметили их с Калебом, то взволновались ещё сильнее. Придворные лекари, на всякий случай прибывшие на соревнование, спешно похватали приспособления, готовясь оказать помощь. Амелия торопливо, но с достоинством вышла вперед. Когда Бланш приземлился, она нахмурилась, до белых пальцев стиснув веер.

— Сын мой, ты ранен?

Калеб спрыгнул с Бланша, и тот опустился на колени, позволяя лекарям снять с себя Карда. Они тут же разложили белую ткань на земле и принялись обрабатывать раны. Засверкали яркие тигиллы, и Калеб выдохнул, немного отпуская напряжение.

— Я в порядке, не нужно беспокоиться, — бросил он и огляделся, прищурившись. — Соберите всех у трибуны, мне нужно сделать объявление. Вы, — Калеб пронзил взглядом лекарей. — Сделайте всё, чтобы Кард выжил. Это приказ.

— Разумеется, Ваше Величество, — кивнул один из них. В это время слуги бросились исполнять свою задачу и окликать знатных людей, не успевших разбежаться.

— Матушка, где господин Хэлвис?

Амелия поджала губы и нахмурилась.

— Я не видела его около часа, но в последний раз он беседовал с советником Брайаном, — сказала она. — Господин Хэлвис как-то замешан в том, что случилось?

— Не исключаю, — кивнул Калеб. — Мундир Карда был нашпигован взрывчаткой, а как мы знаем, именно отец подарил его перед состязанием.

— Но взорвать своего сына… — нахмурилась она, вдохнув.

— Я тоже не хочу в это верить, но результат налицо, — Калеб стиснул кулаки. — Если бы я не заметил, что пуговицы начали мерцать, то Карда разорвало бы. Его волк разлетелся на ошметки, и мы лишь чудом смогли сбежать от эпицентра взрыва. Кто бы ни подстроил всё это, мы должны его найти. И господин Хэлвис первый в списке подозреваемых.

Амелия кивнула.

— Я понимаю, — она с хлопком раскрыла веер и прикрыла им губы, понизив голос. — Эдраг отправился в лес. Он сказал, что там появилось чудовище катастрофы. Это так?

— Так, — тихо ответил Калеб. — Поэтому я и хочу выступить. Нужно задавить панику до того, как она вспыхнет.

— Хорошо. Верное решение. Но сперва переоденься, ведь твоя одежда выглядит неопрятно. Я позабочусь, чтобы все собрались у трибуны и выслушали тебя.

Калеб ничего не ответил, только отрывисто дернул головой. Он схватил поводья Бланша и повел его в сторону, к одному из шатров, где уже подпрыгивал от волнения какой-то служка. Парнишка распахнул полы, пропуская его внутрь, и бросился доставать второй комплект одежды. Бланш остался снаружи. Он внимательно оглядел засуетившихся людей, пытаясь понять, кто из них мог подстроить ловушку. То, что чудовище катастрофы оказалось в лесу, не могло быть совпадением, ещё меньше верилось, что волк Карда и его мундир взорвались сами по себе, а исчезновение господина Хэлвиса тут было не при чем. Тот, кто задумал покушение, сумел предсказать, что Кард не предаст Калеба, а потому подготовил ловушку в ловушке. Так или иначе, сегодня Калеб должен был умереть.

Единственным, с кого Бланш снял подозрения, оказался Глед. Пришлось признать, что во время охоты человеческая часть сознания перестаралась, выискивая угрозы. Она обвинила Гледа, основываясь на шатких доводах, и, как оказалось, ошиблась. Охранник не собирался предавать Калеба и остался одним из самых верных людей. Он без сомнений рванул отвлекать тварь, не имея нормального оружия против неё и достаточно быстрого скакуна, чтобы сбежать. Если бы он хотел исподтишка ударить Калеба, то сделал бы это в тот момент. Нет. Если кому и можно было доверять, то только Гледу.

К несчастью, в бою он сильно ударился головой, а потому теперь тоже лежал на земле и до сих пор не приходил в сознание. Лекари делали всё, чтобы помочь ему, но раны были очень серьезными. Правда, Карду досталось сильнее. Словно в наказание за попытку предательства, он едва не расстался с жизнью. Чудом было уже то, что он не умер на месте: раны выглядели настолько ужасно, что Бланш всерьез опасался, что он не выкарабкается. Как бы хороши ни были лекари, иногда и они были бессильны. Хотелось верить, что их умений хватит, чтобы помочь, но Бланш готовился к худшему.

Будто того и дожидаясь, в голове всплыла фраза Гледа:

— Даже если все мы вдруг погибнем, ты должен продолжать защищать Его Величество. Любой ценой.

Внутри всё стянуло от напряжения. Кард и Глед оказались серьезно ранены и больше не могли защищать Калеба. Если бы кто-то захотел быстро и безжалостно расправиться с ним, момент для атаки был самый подходящий. Понимая, насколько опасно стало, Бланш сконцентрировался, взяв на себя роль главного защитника. Он закрыл собой вход в шатер, внимательно прислушиваясь к звукам изнутри и присматриваясь ко всему вокруг. К счастью, никто не пытался подобраться, и люди в большинстве своем стягивались к трибуне, куда их созывали слуги и Амелия. Из шатра доносился только шорох одежды и тихие приказы Калеба, и это создавало иллюзию спокойствия.

В какой-то момент Бланш заметил Йерна.

Мужчина вел под уздцы двух лошадей к местному стойлу. Черты лица огрубели, челюсть сжалась так, будто Йерн захотел переломать зубы друг о друга, а шаги были такие, будто вместо ног появились две ходули. Бланш проводил его взглядом. Какая-то мысль мелькнула в сознании, и человеческая часть метнулась, пытаясь ухватиться за неё. Что-то было не так. На подкорке скреблось какое-то воспоминание, какая-то фраза, но… Она просачивалась, точно песок сквозь пальцы. Бланш напрягся и ощутил, что вот-вот её поймает, как вдруг из шатра вышел Калеб. Он поправил манжеты, твердо вскинул подбородок и, взяв его под уздцы, повел к трибуне.

Мысль улетучилась, и Бланш досадливо фыркнул.

Калеб подошел к трибуне, где Амелия что-то говорила знати, и его взгляд задержался на турнирной таблице на несколько секунд дольше, чем должен был. Бланш остановился в нужном месте, и к нему подскочил служка, чтобы присмотреть, пока Калеб будет занят. Как только Амелия кивнула, Калеб взошел на трибуну и без предисловий начал:

— Великая Охота прошла не так, как мы планировали, ведь появилось чудовище катастрофы, — сказал он, и знать вмиг затихла. — Как вы знаете, предсказать появление чудовища невозможно, и за последние десять лет таких инцидентов в империи было всего восемь. К счастью, на сей раз нам удалось расправиться с ним раньше, чем оно вырвалось за пределы леса. Вместе с младшим сыном рода Хэлвис мы уничтожили чудовище катастрофы, поэтому опасности нет.

Среди собиравшихся пронеслась череда шепотков.

— Какое счастье…

— Откуда оно взялось в лесу сейчас?

— Как им удалось вдвоем справиться?

— Наверное, поэтому сын Хэлвиса ранен…

— А Его Величество, оказывается, силен…

Бланшу захотелось закатить глаза на последней фразе. Впрочем, он не мог не отметить, как хорошо Калеб поставил акцент на Карде. Прежде всего он упомянул, что они победили монстра и обеспечили безопасность мероприятия. Это было ловко и дальновидно с его стороны. Судя по всему, Амелия тоже это поняла, а потому взглянула на него иначе. Немного более задумчиво, но одобрительно. Советник Брайан же вскинул бровь, удивившись, однако это не настолько заняло мысли, как кое-что другое. Глава роди Хэлвис, отец Карда, куда-то пропал, и даже сейчас его не было среди знати.

— Кроме того, после битвы с чудовищем мы столкнулись с вероломной атакой, — продолжил Калеб. — Внутри ездового зверя рода Хэлвис оказался мощный взрывной артефакт. Подобные обнаружились и на мундире их младшего сына. К несчастью, мы заметили это слишком поздно и не успели остановить взрывы. Кто бы ни стоял за покушением на Карда Хэлвиса, он понесет справедливое наказание!

И снова в толпе раздались шепотки:

— Как же так?

— Кто мог желать ему зла?

— Точно ли он был целью?

— Что же теперь будет…

— Кард Хэлвис тяжело ранен, но лекари делают всё, чтобы он скорее встал на ноги, — твердо продолжил Калеб. — Несмотря на это, я хочу выразить свое уважением всем, кто поспешил нам на помощь, когда появилось чудовище катастрофы. Империя может спать спокойно, зная, что на её защите стоят настолько самоотверженные и смелые воины. Также поздравляю вас всех с завершением Великой Охоты. По традиции, наша драгоценная госпожа, мать-императрица Амелия, огласит результаты. Прошу вас, матушка.

Калеб отошел в сторону, и его место заняла Амелия. Она сперва толкнула красивую речь о смелости воинов империи, их силе и стойкости, а уже затем перешла к оглашению результатов. Бланш с облегчением и счастьем услышал, что Калеб занял первое место. До того, как появилось чудовище, им удалось поймать достаточно зверья, чтобы занять лидирующую позицию. В затылок дышал господин Алфрик, поймав на два зверька меньше, а следом шел Кард, успевший до ранения неплохо проявить себя. Результаты были отличными, и сама Охота прошла значительно лучше, чем ожидалось. Правда, беда пришла откуда не ждали, и теперь рядом с Калебом не было ни Гледа, ни Карда.

Торжество в честь завершения праздника прошло скомкано. Никто не захотел оставаться у леса, в котором появилось чудовище, а потому знатные люди стали разъезжаться. Калеб приказал привести больше стражников и прочесать лес, чтобы удостовериться, что опасность миновала. Сам он задержался, чтобы переговорить с Эдгаром, а Карда и Гледа отправил во дворец, велев лекарям обеспечить им лучшее лечение. Он также приставил к ним стражу из числа наиболее доверенных людей. Амелия и Брайан уехали вместе с ними.

Когда Эдгар вышел из леса, Калеб отвел его в сторону, чтобы поговорить. Бланш последовал за ними.

— Чудовище мертво, — подтвердил маг. — Других поблизости нет, но я приказал расставить артефакты на случай, если кто-то из них прячется глубоко в земле.

— Это не совпадение, что оно оказалось здесь сегодня, — нахмурился Калеб. — Ты можешь объяснить, что привело его сюда?

Эдраг поджал губы.

— Я читал исследования магов, которые пытались управлять чудовищами, — сказал он. — Но они не добились результата. Всё, что им удалось, — это найти закономерность. Иногда чудовища откликались на особые тигиллы и пытались пожрать их, чтобы увеличить свою мощь. Учитывая, что в волке юного Хэлвиса был артефакт, возможно, именно он привлек монстра. Однако я не могу с уверенностью утверждать это.

— Понимаю, — кивнул Калеб и понизил голос. — Поручаю тебе расследование. Выясни, как чудовище оказалось здесь и кто стоит за этим. Докладывай мне еженедельно.

— Сделаю всё, что в моих силах, — отозвался маг.

Калеб смерил его взглядом, но больше ничего не сказал. Вместо этого он отдал несколько приказов, назначил среди стражников главного и вскочил на спину Бланшу, чтобы вернуться во дворец. Вопреки опасениям, путь прошел спокойно. Никто не пытался атаковать, а сопровождение, без которого он не мог передвигаться вне столицы, держалось сурово и молчаливо. Как только они вернулись во дворец, Калеб первым делом захотел пойти в лазарет, чтобы проверить Гледа и Карда. Он попытался отправить Бланша в стойло, но тот так воспротивился, что не осталось ни единого шанса отвязаться. Калеб задумчиво окинул его взглядом:

— Ты что, пытаешься защитить меня вместо них? — протянул он. Бланш, подавив инстинктивное желание кивнуть, ткнулся в него головой, недовольно заворчав. — Ну, хорошо, мне и правда с тобой спокойнее. Заодно посмотрим, что скажут во дворце. Пусть только попробуют взглянуть на тебя с презрением. Всех казню.

Бланш нежно закурлыкал, расслышав в последней фразе тщательно подавляемые эмоции. Покушение не прошло бесследно для Калеба, и теперь ему было очень страшно. Однако он не позволял себе трястись от ужаса, а напротив, смело встречал опасность.

Калеб пошел в лазарет, и Бланш, гордо вскинув голову, последовал за ним. Лица слуг действительно выглядели бесценно, однако никто не посмел ничего сказать, особенно после того, как по дворцу прокатилась новость об убийстве чудовища катастрофы. Кто-то сильно постарался, разнося эту весть повсюду. Добравшись до места назначения, Калеб, не размениваясь на стук, вошел, и Бланш последовал за ним. Они оказались в просторной чистой комнате с несколькими кушетками, стоящими у стены. Две из них занимали Глед и Кард.

— Ваше Величество! — воскликнул Глед, приподнимаясь. — Я так волновался. Что случилось? Я помню только чудовище катастрофы.

Он вытаращился на Бланша, комично округлив глаза, и не нашел слов, чтобы выразить удивление. Вернее, слова нашлись, но их неприлично было употреблять в присутствии юного императора. Гледу осталось лишь вскинуть руку, ткнув в него пальцем, и безмолвно спросить, как это Бланшу удалось оказаться во дворце. Увидев такую искреннюю реакцию, Калеб посветлел лицом и немного расслабился. Он сел на кушетку, оглядывая охранника, и задержался на багровеющих бинтах немного дольше, чем нужно было. Бланш, как разумное и воспитанное существо, устроился у стены, опустившись на пол. Он прислушался ко звукам лазарета, но всё было спокойно. В воздухе не витало напряжение, а стоял лишь запах лечебных настроев.

— Не дергайся, — Калеб коснулся груди Гледа и заставил лечь на кушетку. — Лекари сказали, что тебе нельзя двигаться. Кард не приходил в себя?

— Нет, но он иногда что-то бормочет, — послушно опустившись на подушку, тревожно нахмурился Глед. — А он?..

Глед оборвал себя на полуслове, застыв, точно зверек перед хищником, и Калеб вздохнул, отведя взгляд. Он тихо, коротко и излишне спокойно рассказал обо всём, что произошло: о том, как Кард помог ему справиться с чудовищем катастрофы, о том, как упал на колени, умолял простить его, о том, как едва не взорвался из-за подстроенной ловушки. По лицу Гледа прошла судорога, и на него стало больно смотреть. Создалось ощущение, будто у него разом заныли все раны, и он принялся бесконечно извиняться, коря себя за то, что отключился после первого же удара. Не помог Калебу. Снова оплошал.

— Прекрати нести чушь, — отрезал Калеб и потянулся, будто захотел стукнуть его по лбу, но вовремя остановился и опустил руку. — В отличие от нас, тебя не защищали магические артефакты. Чудо, что ты пережил битву с чудовищем без серьезных увечий.

— Я совсем не помог вам, — расстроился Глед. — Плохой из меня страж, если я никак не могу разгадать ловушку врага. Не понимаю, как они умудряются оказываться на два шага впереди? Среди них что, есть провидец?

— Ты слишком сильно ударился головой, — сказал Калеб, закатив глаза. — Опять винишь себя в том, что невозможно было предугадать. Даже мудрейший не смог бы предсказать появление чудовища катастрофы, а уж о том, что волк Карда взорвется — и говорить нечего. Такого вероломства от господина Хэлвиса никто не ожидал.

Глед встрепенулся.

— Его нашли?

— Да, успели поймать, когда он пытался сбежать из империи, и сейчас допрашивают, — кивнул Калеб и задумался. — Но он ведет себя странно. К тому же старшие браться Карда не зря покинули столицу до начала Охоты, а потому есть вероятность, что они знали о плане отца. Я уже велел тайному советнику выслать за ними отряд.

— Ваше Величество, что-то не так, — сказал Глед, нахмурившись. — Кард не ладил с отцом, но братья его любили. Они бы не позволили использовать его, как оружие против вас. Думаю, их специально сослали, чтобы они не помешали плану, но в таком случае остается непонятным, что задумывал господин Хэлвис и были ли у него сообщники.

Калеб вздернул подбородок.

— Разумеется, были, — бросил он. — Все нападения — звенья одной цепи. Сперва кто-то пробрался во дворец и отравил мою еду, затем здесь оказался целый отряд наемников, замаскировавшихся слугами, после — меня попытались застрелить на шествии, а теперь кто-то заставил волка Карда съесть магическую взрывчатку, а ему самому дал зачарованный мундир. Не берусь с уверенностью утверждать, кто заказчик, но его главный пособник совсем рядом. Он знает каждый мой шаг и у него достаточно власти, чтобы подстраивать такие ловушки. Я знаю лишь одного человека, который способен на это.

— Вы уже обо всем догадались?

— Да. Осталось дождаться, когда мне доставят неопровержимые доказательства.

— Так и знал, что предателем был…

Калеб вскинул руку, прерывая, когда за дверью послышались шаги. Бланш навострил уши, узнавая походку, и спустя мгновение в лазарет вошли. Комнату накрыла тишина, и вспыхнуло напряжение. Глед попытался встать, но Калеб одним взглядом заставил его остаться на месте. Сам он с достоинством поднялся, нацепив на лицо маску холодного спокойствия, и поприветствовал вошедших. Ими оказались лекарь и Амелия. Оба уставились на Бланша, и в их взглядах проскользнуло ошеломление и недовольство, однако они предпочли оставить мысли при себе. Вместо этого лекарь, поклонившись, отошел, чтобы приготовить настои для Гледа, а Амелия приблизилась к Калебу.

— Вот ты где, сын мой, — сказала она. — А я тебя повсюду искала.

— Почему вы не послали за мной? — спросил он и жестом пригласил опуститься на стул, находящийся немного в стороне. — Вам не нужно находиться в подобном месте.

— Я хотела дать тебе кое-что, и это не терпит промедления, — Амелия даже не взглянула туда и протянула что-то Калебу. Бланш вытянул голову, чтобы рассмотреть получше, и подарком оказался красивый, нежный браслет. Простой в исполнении и явно женский. — Не снимай, — надавила Амелия, лично надев его на руку сыну. — Ни в коем случае не снимай его, понял?

Калеб посмотрел на неё, и впервые во взгляде мелькнула тревога. Однако он всё-таки кивнул.

— Как скажете. Надеюсь, от этого вам будет спокойнее.

— Ваше Величество, простите, что прерываю, — окликнул лекарь. — Главный целитель приготовил вам тонизирующую настойку. Она поможет быстрее восстановить силы и залечить раны.

Калеб нахмурился, когда тот подошел и протянул склянку. Амелия поджала губы, но напряженные плечи немного расслабились.

— Иногда он слишком беспокоится, — сказал Калеб, едва заметно улыбнувшись матери. — На мне лишь пара синяков, а он снова пичкает меня так, будто я при смерти.

Калеб взял склянку, затем опрокинул в себя залпом, скривившись от неприятного вкуса. Лекарь дал похожую Гледу, и тот с отвращением отставив её в сторону, помедлив. Воздух прорезал запах трав, от которого зачесалось в носу, и Бланш затряс головой, отгоняя неприятное чувство. Снаружи послышались разговоры, и стражники сменились на посту. Комната хорошо охранялась по приказу Калеба, ведь здесь лежали его самые доверенные люди. Их также лечили лучшие лекари, которым сам он доверял жизнь, и далеко не каждый охранник удостаивался такой чести. Бланш с удовлетворением подумал, что Калеб хорошо заботился о подчиненных, и перевел на него взгляд, полный одобрения. Вот только…

Светлые чувства выпорхнули из груди, когда тот почему-то замер, перестав дышать. Калеб прижал руку ко рту, и тело содрогнулось от спазма. Глаза распахнулись в ужасе, сквозь пальцы хлынула кровь, а лицо побледнело настолько, что начало отдавать синевой. Глед всполошился, а Амелия застыла, точно громом пораженная. Внутри Бланша всё оборвалось. Он вскочил, бросился вперед, а Калеб, с трудом проталкивая воздух в легкие, успел лишь слабо прошептать:

— Мама?..

А затем упал на Гледа, потеряв сознание.

— Ваше Величество! — закричал тот, вскочив, и попытался оказать первую помощь, наплевав на собственные раны.

— Калеб! — бросилась к нему Амелия. — Сынок, что случилось? Очнись! Калеб, открой глаза! — она метнулась к двери и закричала: — Стража, Дорею сюда! Приведите моего лучшего лекаря сейчас же, или я вас всех казню!

Послышался топот ног, крики, возня. Бланш резко обернулся к лекарю, который с бледным, как мел, лицом, начал пятиться ко второй двери. Решил сбежать. Бланш метнулся к нему и повалил на пол, не давая двигаться, и едва сдерживался от того, чтобы не проломить ему череп. В голове настойчиво забилась мысль: «Как он посмел отравить моего человека?!»

— Бланш, держи его, — воскликнул Глед. — Не дай сбежать! Госпожа, помогите. Нужно избавить Калеба от яда, пока не стало поздно!

Бланш плохо запомнил, что было дальше. Люди забегали, засуетились, и вскоре Калеба куда-то унесли. Прибежала женщина в почтенном возрасте, за ней в лазарет ворвался Эдгар с посохом наперевес и какой-то книгой, а около дверей выстроился такой заслон, точно кто-то должен был атаковать их прямо сейчас. Амелия с красными глазами застыла посреди комнаты, прерывисто дыша и ломая руки, а Глед бросился к предателю, не заметив, как бинты начали багроветь. Он принялся что-то кричать, однако Бланш не услышал этого. Он лишь уставился на дверь в комнату, куда унесли Калеба, и почему-то вновь ощутил, как его начало разрывать на части.

Связь ослабела.

Целостность пропала.