Хозяин. Барин

Глава 13

Кое-как впихиваю в девочку полтарелки пюре и кусочек котлетки. Свою порцию съедаю за один присест и даже вкуса не чувствую. Да и все равно мне. Сейчас главное — телефон настроить. Все данные туда перенести. Обычно мне все обновления ставил Никита. А в последний год я со старым телефоном ходила. И все думала, что Никита у меня его отберет.

Забрал же он шубы и платья нарядные!

Кому только отдал ношеное? Или продал на Авито? С него станется. Ни одной копейки лишней не потратит. Нигде своей выгоды не упустит.

«А с миллионом легко распрощался», — сглатываю ком обиды и горечи. — «Как же он меня ненавидит, раз такие деньжищи не пожалел!» — утираю слезы.

— Лида, вы из-за меня плачете? — садится на кровати Стефания. Смотрит растерянно.

— Нет, нет, — мотаю головой. — У меня свои проблемы.

— Если папа на вас наорал, — пересаживается на мою постель девочка. Кладет тонкую, словно веточка, руку на мою. Заглядывает в лицо. — Папа у меня отходчивый. Поорет и перестанет. Главное, сильно не косячить… Понимаете?

— Вот и помоги мне, — заявляю тихо и спокойно. — Мне нужно тебя на ноги поставить. Отец беспокоится очень, — пропускаю слова девчонки мимо ушей.

— Да ладно! — усмехнувшись, отмахивается она. — Ему я неинтересна. Никогда не позвонит, не спросит, — вздыхает она. А на тумбочке начинает вибрировать сотовый. — Ой, кому там неймется? — фыркает Стеша. Встает. Берет трубку и смеется. — Папа звонит! Ну, надо же! Да еще по видеосвязи! Давно такого не было…

— Ответь, — шепчу еле слышно. И тут же сама себя одергиваю. Конечно, ответит! К чему дурные советы?

— Да, папочка, — включает сеанс видеосвязи Стефания. — Я руку сломала. Представляешь?

— Да, Стефания, — вздыхает Лютов. Так громко, будто здесь находится. Вздрагиваю, услышав строгий и резкий голос. По спине опять бегут мурашки, пробирая до костей.

Почему я так реагирую?

«Видимо, никогда в крепостных не была», — прикусываю губу. А теперь попала. Спасибо Никите!

— Что там у тебя? — не спрашивает, а требует ответа Юрий Дмитриевич.

— Перелом, — хнычет Стефания.

— Сам вижу, что перелом. Овечник-курятник, бл… — бросает раздраженно Лютов. — Как ты умудрилась, Стеха? Мне в Мокшанке все углы поролоном обить?

Девчонка смеется слабым голоском. Радуется шутке. Вижу, как загораются ее глаза, как улучшается настроение. Значит, дело все-таки в отце.

Она его внимание пытается привлечь…

«А если помру, никто и не пожалеет», — будто слышу ее голос.

Понятная ситуация. Назло маме отморожу уши! А наш вариант «Назло папе сыграю в ящик».

— Я в гардеробной стукнулась о комод, — рассказывает Стеша отцу. И голосок становится побойчее, и на лице появляется слабое подобие улыбки.

— В гардеробной? — насторожено уточняет Лютов. — А что тебя туда понесло? Ты там свои балахоны развесила?

— Пап… Ну пап… — обиженно тянет девочка, а папаня уже ржет в трубку.

— Стех, я тут подумал. Может, когда выйду, ты мне дашь свои майки и худи поносить… Ну а что бабло тратить зря?

Стефания смеется, подхватывает шутку.

— Да, пап. Ты только приезжай в Мокшанку. А то как мы с тобой вместе будем шмотки носить… — И тянет весело. — Помнишь, мы с мамой…

Осекается на полуслове.

— Кхмм… — закашливается нарочито Лютов. — Дай трубку Лиде. Хочу узнать, что наша медицина говорит. Надеюсь, ты ее слушаешь…

— Да, пап! Мы даже поели вместе. Тут такое пюре вкусное и котлетка. Я немного оставила, — заверяет она. Значит, хочет понравиться отцу. Хочет, чтобы похвалил он ее.

А он…

— Рецепт перепиши, — ржет в трубку. — Повару отдашь, будет готовить… Или мне для тебя со здешнего пищеблока надо спеца выписать, будет тебе суп с селедкой варить…

— Пап, — понуро вздыхает Стефания и чуть не плачет. А меня пробирает до костей.

Суп с селедкой. О нем мне сегодня рассказывал Юра. Именно этой стряпни я избежала чудом. Как и самого заключения. Благодаря Лютовым… Лучше со Стешей в больнице, чем в камере.

По-любому лучше!

Стефания еще несколько минут пререкается с отцом. Доказывает ему что-то. Но вместо понимания напарывается на стену.

— Лиде трубку дай, — требует отец. Девочка корчит рожицу и вручает мне свой айфон.

— Да, Юрий Дмитриевич, здравствуйте, — машинально поправляю за ухо волосы и, заикаясь, тараторю, глядя в экран. А оттуда на меня хмуро взирает большой накачанный мужчина в серой майке.

— Виделись, Лида, — рыкает он глухо. — Расскажи, как день прошел…

— Все хорошо, Юрий Дмитриевич, — докладываю с неожиданным спокойствием. — Стефания поела немного. Доктор сказал, что присутствует легкое сотрясение мозга, но завтра нас выпишут…

— Да он мне звонил уже, — морщится Лютов. А я как дура хлопаю глазами. Что от меня хотят, если доктор уже отчитался?

— В целом все нормально. Предписаний особых нет. Сейчас на ночь Стефания кефира выпьет, и будем ложиться спать, — брякаю единственное, что приходит в голову.

— Так! Стопэ, — доносится до нас командный голос Лютова, и мы обе чуть ли не приседаем от страха. — Стеха, — резким окриком зовет Лютов дочь. — Я что — то не понял, детка… Как ты умудрилась удариться о комод и заработать сотряс? Гонишь, что ли?

И девчонка меняется в лице.

— Папа, я сказала правду, — хнычет она в трубку. — Я споткнулась около комода и упала…

— Брехня, — припечатывает папаша. — Завтра Яша вас заберет, ему расскажешь, — приказывает Юра и поворачивается ко мне. — Лида, спокойной ночи. Стефания, тебе не желаю. До утра придумай правдоподобную легенду. Чтоб я поверил… — И отключается.

— Ну, ты видела его! — радостно щебечет Стефания. — Он только с виду злой. А на деле как плюшевый мишка, — улыбается она. — Но ему не все знать надо, — подмигивает мне. — У нас, у девочек, свои секреты, правда?

Остается только согласиться. Но и я спать не собираюсь. Во — первых, Стефания может запросто пойти в санузел и вызвать рвоту, а во вторых — с телефоном разобраться надо. Загрузить профили социальных сетей и телеграм.

Найти там в списке контактов телефон Аниной воспитательницы Дарьи Васильевны и написать ей. Узнать, как моя дочка. Не дай бог, Беляев ее увез из города.

«Не придумывай. Никита сам говорил, что давно пристегнут к батарее», — вспоминаю дурацкую поговорку мужа.

Беляев на крючке не меньше твоего. Его Степанцов за яйца держит. Пока Никита ведет Нину Константиновну, генерал его защищает. А как только кинется в бега, то Степашка его первым найдет.