Хозяин. Барин

Эпилог

— Журавль по небу летит, корабль по морю идёт.

А кто меня куда влечёт по белу свету?

И где награда для меня, и где засада на меня?

Гуляй, солдатик, ищи ответу! — напеваем мы с братьями. Тихонечко так. Душевно.

Рядом со мной Лида сидит. Жена моя. Напротив Стешка с мужем. По бокам Антон, Яша, Басаргин, Дарагановы. Больше никого. Тихо, мирно свадьбу отметили.

Пока я в Москву на планерку смотался, Лида красоту навела. Я как увидел, чуть не сдох от счастья. В ЗАГС сходили, подписи поставили, и домой отмечать вернулись.

Без особых торжеств. Никого звать не стали. Только свои.

Лидины друзья. Моя родня.

Тут и Стеха моя вмешалась. Предложила накрыть стол в зимнем саду. Сама заказала у флористов оформление. Получилось по-девичьи мило. Лиде понравилось. А мне все равно.

Оглядываю фикусы и пальмы, растущие в громадных кадках, вдыхаю запах роз, расставленных в высоких вазонах по всему периметру. Откинувшись на ротанговом диване, глажу тонкие пальчики любимой. А она мне голову на плечо положила.

Антон перебирает струны гитары, и мы поем. Нескладно. Зато от души.

— Журавль по небу летит.

Ой, куда мне деться, дайте оглядеться!

Спереди — засада, а сзади — западня…

— Вот прям смотрю, песни у вас душевные, свадебные, — хихикает Стефания. — Папа, ну какая засада, какая западня? Спойте что-нибудь классное. Про любовь.

— Да я не знаю таких песен, — пожимаю плечами. — А эта тебе чем не угодила? Из «Бумбараша», между прочим.

— А кто это? — хлопает глазищами Стефания. А я смотрю на нее и любуюсь. Мало еще времени прошло. Рано еще о чем-то говорить, и радоваться рано. Но уже хоть маленький, но результат виден.

Пацаны смеются, а Лида встает на сторону моей дочери.

— Мы, девочки, такие фильмы не смотрим.

— Точно, Лидочек, — кивает ей Стефания. До полного мира еще далеко. Но перемирие установлено. И это радует.

— А что же смотрят девочки? — легонько щекочу Лиду за бочок.

— Мувтики, папа! Мувтики! — прыгает рядом на диване Анечка. — Тви кота! Тви хвоста! Квасота! — поет она громко. А мы смеемся.

— Пойдем, детка, я тебе включу, — технично ссаживает ее с дивана баба Тая, уводит наверх.

А я снова целую Лиду, вдыхаю ее запах и шепчу как зачарованный.

— Люблю тебя, девочка.

Встаю, прокашлявшись.

— А сейчас я хочу выпить за моего брата Якова! — провозглашаю торжественно.

— А что сразу я? — фыркает он. — Сижу, никого не трогаю…

— Благодаря тебе я обрел свое счастье, — обнимаю поднявшуюся с дивана Лиду. — Кто ко мне привел мою любимую? — спрашиваю смеясь.

— Тогда и за Илюху надо выпить. Это он мне работу подкинул, — смеется Яша.

А Лида вздрагивает от неприятных воспоминаний. И мне кажется, я вместе с ней чувствую ужас и дикий безотчетный страх. Лишь одно мгновение. Но мне и его достаточно.

— Все хорошо, Лидочек, — целую жену. — Ты под моей защитой. Никто тебя не тронет.

— Даже тетя Тома? — улыбается она сквозь слезы.

— Даже она. Я ей все объяснил, — киваю я. — Ты — моя, — целую в лоб, в глаза, в нос.

Телефон на столе трезвонит как ненормальный. Номер незнакомый. Обычно я игнорирую. Но тут… У меня же праздник! Гулять, так гулять!

— Алло, слушаю! — отвечаю смеясь. И слышу в трубке тихий голос бывшей.

— Юра… Привет…

Опускаюсь на диван, обалделым взглядом обвожу родственников. Но Лидину руку из своей не выпускаю.

— Неля, да, привет! — отвечаю, а у самого как гора с плеч падает. Говорю же, с Лидой у меня пруха в жизни пошла. По полной прет. — Говори, откуда тебя забрать, — сразу перехожу к делу. Прикидываю мысленно, на кого прямо сейчас можно выйти в Египте.

Рядом, словно зверь, напряженно подбирается Яша. Что-то листает в телефоне. Видимо, ищет контакты.

— Юр, я просто позвонила. Узнать, как у вас дела. Как Стешенька? Я соскучилась!

— А что это было, милая? Почему мы до тебя несколько лет дозвониться не могли?

— Понимаешь, я сейчас в Шаолине. Живу тут уже два года. Дала обет молчания. Как он окончился, сразу вам позвонила, — лепечет радостно. — Как вы? Я много всего передумала за это время…

«Да ну? Правда что ли? Мы тут тебя похоронили, оплакали и новую жизнь начали. А ты думала… Ну подумай еще!» — стиснув зубы, слушаю дурной треп.

— У нас все хорошо, — смеюсь я в трубку. — Все здоровы и счастливы.

Натыкаюсь взглядом на дочь. Показываю жестом: «Трубку дать? Поговоришь?», но Стефания, моя гордая дочь, лишь отрицательно мотает головой.

— Будешь в Москве, заходи в гости, — роняю заученную фразу и, попрощавшись, ворчу недовольно. — У вас обет, а у нас обед.

— Внимание! Внимание! — стучит вилкой по стакану дочка. — Я хочу выпить за Лиду. И извиниться. Прости меня, слышишь? — рыдая, бросается к моей жене. Летит со всех ног в разлетающихся сиреневых шифоновых одеждах. Идет ей. То ли любовь помогла, то ли лечение на пользу пошло. — Ты для меня много сделала! Я только сейчас осознала. Для меня… Для нас… Ты как ангел-хранитель! — обнимает Стефания Лиду и плачет.

— Тихо, тихо, — гладит та по спине Стеху. — Все хорошо. Я рада, что ты меня простила… Но тогда у меня не было другого выхода. Понимаешь?

— Теперь да, — всхлипывает Стефания. — Я дурная была. Думала, что ты самый злейший враг. А ты нам со Славкой помогла встретиться и папу сделала счастливым. А это до тебя никому не удавалось! — смеется моя дочь сквозь слезы.

— Да, — подхожу к ним. Обнимаю обеих за плечи. — Хочу сделать чистосердечное признание. Я — счастливый старый хрен.

— Почему это старый? — смеется моя Лида. Целует при всех.

— Какой там старый? — орут наперебой братья. — Тебе еще надо мелкого поднять. А может, и еще парочку заделать! — ржут в голос.

— Как ты? — во все глаза смотрю на Лиду. — Мне кажется, хороший план.

— Отличный, — смотрит только на меня Лида. А в ее глазах светятся любовь и счастье.