Хозяин. Барин

Глава 29

Кошусь на проносящиеся за окном дома и развязки. Все. Мы успели. Выскочили из города. Теперь до Мокшанки добежать осталось.

Штырит меня, как пацана. Распирает от драйва. Сердце словно о грудную клетку бьется. В висках барабанная дробь, в ушах шум. Как когда-то по малолетству.

Улыбаюсь довольно Михе, кошусь на девочку, сидящую между мной и Михой. Анечка смотрит мультики, играет с зайцем, лапочет что-то.

Выдыхаю с облегчением. Вот это я операцию провернул.

— Что там у вас? — звоню пацанам.

— У козла этого ребенок пропал. Прикинь? Вроде девочка в машине спала. Он как сумасшедший сейчас по кварталу бегает. Зовет ее. Аня! Аня! Ну и мы помогаем. Пиз. ц ситуация, Юра.

— А нечего дитя одного в машине оставлять, — выдыхаю яростно. Любуюсь девчушкой. Копия Лиды. Если у нас с ней родятся дети, пусть будут на маму похожи.

Я так… Лицом не вышел. Характер скверный.

— Так ты это… — догадывается Денис.

— Опа, — усмехаюсь криво.

— Мы на дно заляжем, — переходит на шепот.

— Ни в коем случае, — отрезаю я. — Езжайте с клиентом в полицию. Вы с Андрюхой — свидетели. Сейчас Яшу к этому делу подключу. И рассказывайте все как есть… Пусть опеку вызывают, — наставляю под изумленный взгляд Басаргина. — Искать особо не надо. Девочка в безопасности. С матерью… — подбираю каждое слово.

Если прослушивается телефон, а от этого никто не застрахован, то за неосторожное слово срок повесить в два счета можно.

— У нас видео есть. Я для тебя отчет записал, — берет трубку Андрей. Толковый малый. Надо его продвигать.

— Тохе сразу отправь, а потом уже сдавайтесь в свидетели. Говорите, что по моему поручению приехали. Цветы хотели возложить. Они у вас в тачке должны были остаться.

— Да, так и есть, — серьезно подтверждает Влад.

— Никого и ничего не видели. Были одни на квартале. Били морду клиенту за вандализм. Яша заявление подаст, — инструктирую глухо. Благо камер наблюдения на Санином квартале нет. Только на въезде. А с кладбищенскими я сейчас порешаю.

Лидина дочка вертится рядом. Постоянно поворачивается и спрашивает.

— А нам довго ехать?

— Скоро будем, дите, — отвечаю в белесую макушку. — Мамочка тебя ждет.

— Я соскусилась, — поднимает на меня карие глазенки малышка, вздыхает, как старушка. И на полуслове засыпает, положив голову мне на предплечье. Осторожно беру на руки. Боюсь, укачает дорогой. Или Тема резко затормозит, испугает.

Сижу как дурак и до самой Мокшанки боюсь пошевелиться. Только когда майбах влетает в распахнутые ворота имения, с души будто тяжелая гиря спадает. Все. Мы дома. Никакая статья мне не грозит. Сглатываю вязкий ком в горле, смаргиваю слезы и улыбаюсь Лиде, выскочившей на крыльцо.

— Анютка, мы приехали, — шепчу на ухо малышке. Но она спит, бормочет что-то плаксиво. Натерпелась без матери, бедолага.

Кто-то из парней распахивает дверцу майбаха.

— Дай ее мне! — подскакивает к машине Лида. Смотрит на меня умоляюще.

— Конечно, бери, — вглядываюсь в лицо любимой женщины. Слезы бегут по щекам. А она улыбается и утирает их ладошкой.

Лучшего подарка для нее не придумаешь.

Осторожно передаю Лиде ребенка. Анечка, не просыпаясь, просто обвивает ручонками шею матери, кладет голову на плечо.

— Как ты ее выкрал? — восхищенно смотрит на меня Лида. Шепчет, будто до сих пор поверить не может.

— Представился случай, — улыбаюсь скупо. — Нельзя ребенка от матери отрывать, — откашлявшись, повторяю прописные истины.

— А Беляев? — еле слышно спрашивает Лида. — Он же не простит…

— Да я плевать хотел на его прощения, — усмехаюсь криво.

Мне этот гад еще ответить должен. Но сейчас не время. Главное, Лиде дочку вернуть, а остальное подождет.

Будет время. И место.

Сейчас в приоритете Лида… И малышка ее. Живые. А мертвые подождут. Час расплаты все равно наступит. Беляев за все ответит.

— Мамовка, — открывает глазки девчушка. — Я так по тебе скувфала…

Целует Лиду, а та ее.

— Идемте в дом, девочки, — кладу ладонь на Лидино плечо, и тотчас же маленькая нахалка негодующе сбрасывает мою руку.

— Дядя кака! — провозглашает она на весь двор и норовит заплакать.

Нормально, да? Всю дорогу дрыхла у меня на руках, и никакой благодарности…

— Простите, Юрий Дмитриевич, — сквозь слезы улыбается Лида.

— Да ладно, Лид. Давай на ты и без официоза, — морщу нос, тру грудину, стараясь скрыть легкое замешательство. — Жрать хочется. Лех, — поворачиваюсь к повару, вышедшему на крыльцо. — У тебя там все готово?

— Я к Стеше, — словно заяц, пытается спрятаться в кусты Лида.

Куда? Фиг теперь от меня сбежишь, девочка. Выходит, мы с Саней вдвоем на тебя запали.

— Потом. Погоди, — ловлю за руку. — Стеша с женихом сейчас?

Кивает, как школьница.

— Ну а ты им помешаешь, — придерживаю под локоть. — Пойдем, поедим. Саню помянем, — предлагаю на автомате.

И Лида дергается. Будто ей по лицу всекли.

— Мы к Сане на кладбище ездили, Лид, — поясняю по пути в столовую. — Аня там спала в открытой машине. Ну, я и забрал…

— Погоди… А Беляев где был? — выдыхает она в ужасе и даже останавливается посреди холла.

— Обсыкал могилы, — пожимаю плечами и до сих пор понять не могу, что двигало взрослым состоявшимся человеком. Злость? Ярость? Ненависть?

Дебил, бл. дь.

— Апшикал? — услышав новое слово, с интересом смотрит на меня Анечка. В карих глазах плещется что-то знакомое.

— Юра, — глухо предупреждает Лида.

— Больше не буду, — поднимаю руки, сдаваясь. И обращаюсь к ребенку. — Ты шашлык хочешь, малявка?

— Фафлык неть, кафлефку хоцю. У тебя есть?

— Найдем, — киваю я и перевожу взгляд на повара. — На пять персон стол накрой, Леша. И молодняку пожрать отправь… — киваю в сторону Стешкиных апартаментов.

— Да, Юра, все сделаем, — преданно смотрит на меня шеф-повар, выписанный из дорогого московского кабака. — Через полчаса подходите…

— Пойдем пока в кабинет, побазарим, — устало вздыхаю я. — Надо будет завтра игрушки для Ани купить, — подмигиваю Лиде.

— А у нас в кладовке Стешкины валяются. Куклы ее фарфоровые, деревянный конь, — выгребает из своего кабинета Антон. — Я сейчас сгоняю. Принесу, — добавляет весело и садится на корточки перед ребенком. — Давай знакомиться, принцесса. Я — Антон, твой лучший друг…

— Плинц? — внимательно смотрит на него малышка.

— Ну да, принц, — соглашается Тоха. — Мой брат король…

— А моя мама калалева! — заявляет прошаренная малявка. Лида покрывается пунцовыми пятнами, а меня разбирает смех.

Какая умная у нас девочка!