— Братан, вот я олень! — перезванивает мне ближе к полуночи Яша.
— Что за косяк? Признавайся, — сонно тру морду лица. — Если только что-то серьезное. Какого мне звонишь по каждому пустяку…
— Да я про Лиду твою, — веселится мой брат. Та еще заноза в ж…
— Что с ней? — рычу, поднимаясь на ноги. Как ленивый зверь в клетке хожу из стороны в сторону. Наливаю в стакан газировки. Пока брат что-то гундосит в трубку, выпиваю залпом. Колючие пузырьки дерут горло, башка немного проясняется, и до меня, наконец, доходит.
— Так ты знаешь ее мужа? — уточняю хрипло. — Да, я помню, когда Мила разводилась со своим лепилой… Илюху тогда закрыли… И в пресс-хату определили. Ты вмешался…
— Так вот… Я думаю, это Никита Беляев постарался. У Влада, бывшего Милены, мозги на баб повернуты. Даже сейчас он на поселении чалится, девка к нему молодуха поехала. Ребенка родила. А он, козел, кого-то из местных уже оприходовал… А Никита не такой. У него все по полочкам. Со всеми вась-вась, всем поможет и запомнит, а потом стребует. Такой козлик… Мутный…
— Ноги к нему приставь. И смотри, чтобы девчонку никуда не увез. Сдается мне, Лида за Милену отхватила…
— Да, она что-то говорила, — бубнит в трубку брат.
— Говорила… — передразниваю его. — Информацию по Лиде давать мне незамедлительно. Она все-таки нам Стеху пытается в нормальный мир вывезти.
— Кстати, Мышь поела, — радостно сообщает братан. А мне ему всечь хочется.
Только лег спать. Только прогнал от себя воспоминания о Лиде, и нате пожалуйста. Позвонил, снова взбудоражил.
— По Оргтеху что? — роняю раздраженно.
— Все нормально. Только жену генерального найти не можем. Куда-то она закопалась.
— Хоть жива?
— Да вроде да. Родные точно знают ее местонахождение. Только Булатову не говорят. Но он особо не парится.
— Тогда ищи. Это важно. Акции у нее выкупить надо. Предложи любую цену. Ну, в пределах рынка, естественно. Я выйду, заберу завод на фиг.
— Работаем, бро. Работаем, — устало вздыхает Яша. — Пару дней потерпи. Уже процесс пошел. Суд на двадцать третье назначен. Должны прямо в зале суда отпустить…
— Хорошо, — киваю я. Закончив разговор, завариваю себе чай. Пью, заедая медом прямо из банки, и почему-то думаю про Лиду. Попала девочка. С конченым мудаком связалась. Ну да ничего, достану я ее дочку, лишь бы она Стеху спасла.
«А моя-то ела», — усмехаюсь горько. Велико достижение. У моих дружбанов дети в универах учатся на отлично. А моя… как тень стала. И все почему? Разобраться бы… Найти виновного и дать по мозгам…
«Не о том думаешь», — останавливаю сам себя. Прихлебываю чай и размышляю, кого бы еще подключить к поиску Дарины Булатовой. Ну как она могла пропасть? Наверняка бывший где-то спрятал или закрыл по-тихому. Как Беляев Лиду мою…
«Твою? Точно?» — насмехается внутренний голос с Яшкиными интонациями.
— Все, пора спать, — тяжело поднимаюсь из-за стола. Ложусь в постель. От нечего делать еще раз заглядываю в айфон.
А там… Лида в сети.
— Ты почему не спишь? — отправляю сообщение.
— Караулю Стефанию. Боюсь, она вырвет остатки пищи. Девочку надо в клинику определить. Я сама не справлюсь.
— Что-то есть на примете? — спрашиваю с нажимом.
— У меня нет. Я же только сегодня заступила. Это родственники должны подобрать. Но я согласна поехать со Стефанией. Ей одной будет сложно.
— Кгхмм… Вот как? — прокашливаюсь на автомате. И с трудом могу представить ситуацию, когда смогу отпустить от себя дочку, и Лиду тоже. — Ладно, решим. Я скоро буду дома, — пишу и сам себе готов дать бодрящий подж. пник. Ну какой дома? Я в Мокшанку не собираюсь.
— Хорошо, — отвечает Лида и замолкает.
— Как у тебя дела? Тебя никто не обижает? — пишу всякую ересь. Лишь бы зацепить Лиду. Поговорить с ней. А там… Рассосется, наверное. Общение станет обыденным, а потом и вовсе сойдет на нет.
— Наверное, надо сказать, что все хорошо, — приходит ответ. — Этот день мог закончиться гораздо хуже. Спасибо вам.
— Тебе спасибо. За Стеху. Ты над ней как чайка кружишь…
— Я свою часть договора выполню неукоснительно, — печатает девчонка. А мне кулаком в стену треснуть хочется. Договор у нас, мать его!
Хотя иначе бы мы не встретились…
— Очень беспокоюсь за Анечку, — откровенничает Лида. — Воспитательнице написала. Она мне фотки прислала. Все пока в порядке. Лишь бы Никита не сорвался с места. Я потом Аню никогда не найду.
— Не боись. Никуда он не денется, — успокаиваю как могу.
«Я ему ноги переломаю», — сцепляю челюсти. И неожиданно прошу.
— Дочку покажи.
И тотчас же получаю фотографию. Маленькая девчушка с хвостиками сидит за оранжевым круглым столом, рисует что-то.
— Красивая. На тебя похожа, — печатаю не подумав. Хочу стереть, но под сообщением уже появляются синие галочки.
Вот же, бл. дь!
— Юрий Дмитриевич, я вынуждена прервать беседу, — приходит сообщение от Лиды. — Стефания пошла в туалет. Ее нет долго. И тихо что-то. Мне надо проверить…
— Давай, солнце, действуй! — подбадриваю зачем-то и пишу вдогонку. — Потом напиши мне, как Стеха? А то я волнуюсь.
Но оба моих сообщения до утра остаются без ответа.