Хозяин. Барин

Глава 4

— С глузда упал, что ли? — ворчит себе под нос Лютов. Отвлекается, когда в комнату входит конвойный с подносом. Расставляет на столе тарелки с пюре и котлетами. Ставит между нами кувшин с компотом и миску с салатом. А там помидоры нарезанные, огурчики и зелень. И все сметаной приправлено. Мм… Аж слюна выделяется.

— Ешь, пока горячее, — приказывает мне Юрий Дмитриевич. Придвигает одну тарелку мне, другую себе. Разливает компот по стаканам и объясняет с видом рачительного хозяина. — У нас тут все по-простому. Но все не суп с селедкой. Правда?

— А так бывает? — охаю машинально.

— Тебе, видать, тут есть не пришлось. А то бы такие вопросы не задавала, — усмехается он и добавляет со злостью. — Ишь какой сучок выискался… Поверил в себя, падла.

Понимаю, что речь идет о Никите. Сжимаю покрепче вилку. Жую. И кажется, вкуснее ничего не ела.

— Спасибо, — Запиваю компотом и неожиданно для себя прошу. — Юрий Дмитриевич, а расскажите, пожалуйста, о дочери…

— Зови меня просто Юра. Не люблю я официоза. А что про нее рассказывать? Дурында молодая. Извела себя голодом. Чисто Бухенвальд. Обнять и плакать.

— Ну как? — отставляю в сторону пустой стакан. — С чего болезнь началась? Когда заметили? Кто лечил?

— Да с детства еще, — морщится недовольно Юра. — Стефания всегда полная была. Ну и мать ее… Дура моя бывшая… Гоняла дочку, как шельму по ярмарке. Дескать, толстая. Посмотри на свои ляжки. Потом мы развелись с женой. Стешке опять стресс. Потом любовь неудачная. Одно за другое цеплялось. Черная полоса какая-то. Так и не заметили сразу. Понимаешь? Она хитрить начала. Балахоны носила. Еду выбрасывала. Хватились случайно. Наш самый младший брат Антон… Он программист от бога. Он Стешкины фотки и наш айпи в целях безопасности через какую-то мудреную прогу прокрутил. Вышел на форум анорексичный. А там Стешкин аккаунт наткнулся. Снимки, рекомендации как в ящик сыграть. Хвалилась наша Стефания, как похудела. И всякую херню порола про голод и обмороки. Брательник доложил, конечно… И понеслось…

— Понятно, — мямлю я. Хотя на самом деле ничего не понятно. Начало стандартное. А что потом? Какие меры принимались? Кто лечил? Отвадили ли девочку от сайта единомышленников?

Вопросов много. Я их потом задам. Сейчас важнее зубами вцепиться в фантастическую возможность вырваться.

Подумаешь, анорексия! Я не сдамся. Я справлюсь. Просто обязана.

— Я все порешал, — возвращается в комнату для допросов Яков. — Петрович озадачился, слышь, Юра? — улыбается он брату и машет мне рукой. — Поехали, Лида. Лучше отсюда выскочить, пока ветер без камней. Разрешение я получил. Сейчас мы тебя с Илькой выведем.

— Все. Счастливо, — поднимается мне навстречу Юрий Дмитриевич.

Большой человек во всех смыслах слова. Рядом с ним чувствую себя букашкой. Инстинктивно поправляю платье. Сжимаю пальцы, стараясь унять дрожь.

— Давай. Будь умницей. Подними на ноги мою дочку. Будь с ней построже, — вроде бы добродушно просит Лютов, а сам буравит меня темным взглядом. Кажется, как сканер в нутро заглядывает. Кладет широкие лапищи мне на плечи. И меня обдает волной жара. Даже ноги подкашиваются. Наверное, от страха.

— Да, я постараюсь, — пищу глупой сойкой. Опускаю плечи под тяжестью мужских рук, больше напоминающих тиски. И тут же слышу в ответ.

— Просто сделай, — отрезает Лютов. Видимо, не понимает, как его приказы можно не выполнить.

«Вот как с таким человеком разговаривать?» — думаю, как раньше. Но обрываю дурные мысли.

— Да, ваша дочь поправится обязательно. Обещаю.

Все что угодно, лишь бы вырваться из СИЗО. Отработать на Лютова и вернуться к нормальной жизни. Забрать к себе Анечку. Может быть, уехать в другой город. Здесь точно работу я не найду. Спасибо Беляеву.

— Я на тебя полагаюсь. Ты — хорошая девочка, — довольно кивает мне Юра. Отпускает, убирая чугунные гири с моих плеч, и поворачивается к брату. — Яша… Идите уже. Что-то мне неспокойно…

И младший брат словно подбирается, услышав приказ.

— Да, уходим, — стучит конвоиру.

А в коридоре ждет Илья. Напряженный, нервный.

— Не съели тебя? — улыбается через силу.

— Быстро на выход, — командует Яков. — Юра велел шевелить булками. А его чуйка никогда не подводила.

Деловито идет вперед. Предъявляет какие-то документы строгому пожилому мужчине в гражданской одежде. Тот кивает. Дает поручение охране.

Пищат электронные замки.

Илья первым пересекает узкий залитый огнями холл, где около окошек КПП толпятся люди. Распахивает тяжелую металлическую дверь, открывая путь к свободе, еще час назад казавшейся мне абсолютно недостижимой и нереальной.

Меня выкрали из СИЗО. Так получается? Торможу. Не могу идти от волнения. Даже рук и ног не чувствую. Передвигаюсь на автомате и чувствую себя тряпичной куклой, которой дети оторвали голову.

— Выходим. Быстрее, Лида, — приобнимает меня за плечи Яша, следуя за Дарагановым.

«Вот и все!» — на короткий миг прикрываю глаза.

Все закончилось, толком не начавшись. О том, что ждет меня после, стараюсь не думать.

Ну не съедят же меня! Правда? Лютовы выглядят серьезными и очень крутыми. Им нет дела до какой-то там сиделки. Они живут в другой реальности. И должны отпустить, как только я девочку на ноги поставлю!

Вдыхаю пряный аромат Яшиного парфюма, смешанного со слабым запахом тела. В любой другой бы ситуации я бы отстранилась инстинктивно. Среди коллег и подружек я всегда слыла недотрогой. Но сейчас нельзя характер показывать. Надо выбраться из СИЗО любым способом. И этот не самый худший. Ссутулившись, опускаю голову.

«Наверное, камера еще ночами сниться будет», — вздрагиваю испуганно.

— Все хорошо, Лида. Не дергайся, — мгновенно откликается Яков. Сжимает ладонью мое предплечье собственническим жестом. — Ты под защитой моей семьи.

«Повезло. Мне очень повезло», — успокаиваю себя. Убеждаю.

Таращусь в широкую спину Дараганова, на новомодный светлый пиджак из летней шерсти. Из-за его плеча уже виднеется голубое небо и деревца с зелеными листиками.

Свобода! Вот она! Стоит только шаг сделать!