Хозяин. Барин

Глава 51

— Иди ко мне, моя девочка, — усаживает меня на кухонную столешницу Лютов. Становится между ног. — Вовремя я вернулся, — морщится от боли. — Ты трусы надеть не успела, — смеется, превозмогая боль.

— Юр, может, потом? — ерзаю нетерпеливо. Кладу руки на крепкие плечи, вдыхаю привычный микс. Селективный парфюм, смешанный с запахом чистого тела. Мой личный афродизиак.

— Лида, — гладит меня по голове Юра. И словно насмотреться не может. — Моя ты девочка. Славная… Любимая… — сминает чуть опухшие от поцелуев губы. Врывается в рот языком, целует требовательно и нежно. Обхватывает руками бедра. А потом привычно толкается внутрь. Подаюсь навстречу. Выгибаюсь, хватаюсь руками за предплечья.

И услышав легкий стон, в ужасе смотрю на Лютова.

— Прости… Прости… Я тебе больно сделала…

— Лидуша, — мотает он головой. — Все нормально. Не парься.

Задает более высокий темп, заставляя меня забыть о ранении и наших обидах. Царапаюсь как кошка, прижимаю к себе Лютовскую лысую башку и вскрикиваю, когда наступает маленькая смерть. Одновременно. Я чувствую Юру. Каждой клеточкой чувствую.

Говорят, нет любви. А все реакции тела — сплошная биохимия. Взаимосвязь гормонов и медиаторов. Дофамин вызывает чувство эйфории, а потом в дело вступают гормоны объятий — окситоцин и вазопрессин, которые отвечают за доверие и моногамность. Сплошная химия, и ничего больше.

А если эта самая химия у Лютова пройдет? Испарится! Что я тогда делать буду?

«Как выживу?» — всхлипываю на плече.

— Ты чего? Я тебя обидел чем-то? — моментально напрягается он. — Лид? — заглядывает в лицо.

— Все хорошо. Хорошо, — воспринимает Лютов по-своему мои слезы. Помогает спуститься со столешницы. Вместе со мной тянется в ванную. И точно занимает все пространство маленькой комнаты.

— Лид, я что подумал, — вздыхает, подавая мне полотенце.

— Что? — спрашиваю, улыбаясь. А у самой в душе екает.

— Нас с тобой пожениться надо. Это обязательно, — мечтательно вздыхает Лютов. Невыносимый человек. Не спрашивает, а ставит перед фактом. Ну и где предложение руки и сердца? Где цветы? Кольцо?

«Он к тебе полуживой на байке примчался», — вспоминаю вовремя. А это дороже любых цветов и колец.

— Как скажешь, любимый! — целую щетинистую щеку. И тут же оказываюсь прижатой к стене.

— Лида, девочка, все будет. И кольцо, и цветы… Все сделаю в лучшем виде. Но я, видно, такой дурак. Не могу сдержаться. Все, что тебя касается…

— Все, что меня касается… Только начинается. Начинается, — напеваю я. А сама поражаюсь интуиции Лютова. Он словно мои мысли читает.

— Типа того, — серьезно кивает Юра. Подает мне халат. Шлепает по попе. — Идем баиньки…

А вернувшись в комнату, выглядывает в окно.

— Вон, пацаны не спят. Нас с тобой охраняют. Завтра домой вернемся. Эту квартиру можешь в аренду сдать. Она тебе не понадобится, — решает он. По-хозяйски поправляет подушки. Ложится на диван. Устраиваюсь рядом и даже сама не понимаю, как оказываюсь у стенки. Да еще Лютов всем телом вжимает.

— Мне дышать нечем, — жалуюсь капризно.

— Тогда иди сюда, — заявляет Юра и укладывает меня себе на грудь. Так лучше? — гладит по спине. Косится на завозившуюся во сне Анечку, щекочет мои ребра и выдыхает. — Все будет так, как ты скажешь, Лида. Дом обставь по своему вкусу, дети — если хочешь, заведем. Нет — у нас и так две красотки есть, — улыбается он и тихонько спрашивает. — Я так понял, вы со Стехой нашли общий язык. Заразы… — роняет глухо.

Дергаюсь, словно меня поймали на месте преступления.

— Лежи смирно, — шлепает по попе.

— Да, я ее упросила, — сознаюсь, приподнимаясь на локте. — Я же в Мокшанке не под арестом была…

— Нет, — рычит недовольно Юра. — Не под арестом. Но, блин горелый, Лида. Предупредить могла. Рот открыть и со мной поговорить. Я что, зверь, что ли?

— Ты обещал Тамаре… — выдыхаю гневно. — Я слышала, Юра, — сверлю негодующим взглядом.

— Да я что, отказываюсь? Ну говорил. Что с того? Слово пацанское, Лида. Могу дать, могу забрать, если передумал.

— Ты всегда так поступаешь? — скатываюсь с Лютова.

— Да нет же, — роняет он с горечью. — Мое слово тебе — закон. Скала. Железобетон. Все как обещал, выполню. Потому, как ты самый важный человек в моей жизни. А Тома… Она загоняется, понимаешь. Ей все сто раз сказали, что любые тесты только с твоего согласия. По закону. И я, и юристы наши, Яша с Илей. А ей кажется, если я когда-то был связан с криминалом, то могу творить всякую дичь. Попутала она… Тебя напугала, — гладит меня по голове как маленькую. Целует в макушку и приказывает. — Все. Лид. Порешали. Засыпай.

— А ты правда далек от криминала? — укладываю голову на здоровое Юрино плечо.

— Да, времена теперь другие. Долго кулаками не помашешь… Возраст и здоровье уже не те. Я уже на другом берегу, Лида. Не беспредельничаю. Беру свое. Но уже по закону.

— Как это? — рисую вензеля рядом с повязкой.

— Ну как… Вот, например, есть какой-то прибыльный бизнес. Завод какой или фирмочка. И я хочу его отжать. Думаю, как. Выискиваю варианты. И нахожу брешь в защите, или косяк в документах. Могу просто контрольный пакет выкупить…

— А потом?

— Ну что потом? Назначаю своего управляющего. Или продаю сразу другим людям. Получаю доход. Вполне легальный, кстати. Иногда даже бывшие владельцы выкупают свое детище…

— А тебе их не жалко?

— А чего дураков жалеть? Нужно грамотных спецов нанимать. Бизнес со всех сторон обезопасить. Все документы правильно составить. Больше бумаги, чище ж. па, Лидочек. А если человек поскупился, нанял дилетантов, то сам потом и поплатился. Скупой платит дважды. Но чаще я по заказу работаю. Скажем, кто-то борзый идею чужую украл. Кинул партнеров. Тогда настояшие владельцы привлекают меня. Я захожу на предприятие со своей командой, а заказчики потом платят мне вознаграждение. С того и живу, малышка, — целует меня. — Все. Спим, моя хорошая, — бурчит засыпая. — Завтра Михайлов с утра пораньше припрется.

— Ммм… Хорошо, — устраиваюсь поудобнее на плече любимого. И до самого утра не могу уснуть.

Корю себя за детский поступок. Вот так взяла, сорвалась… А Юра за мной полувменяемый мчался. А случись что?

Думаю про Сашу, про его мать. Конечно, я ее понимаю. Тамаре хочется, чтобы остался след от Саши. Но чудес не бывает. Я по чужим койкам не перескакивала никогда. И дочка у меня от Никиты. Что толку деньги и время на тесты тратить. Беляев все давно сделал. Убедился сразу, как Анечка родилась.

«Любимая моя девочка», — приподнимаюсь на локте, смотрю на спящую малышку и лишь с первыми лучами солнца проваливаюсь в тревожный короткий сон.