Хозяин. Барин

Глава 38

Что главное в жизни любой женщины? Найти крепкое плечо. Безоговорочно верить. Идти рядом, хоть с закрытыми глазами, и знать, что мужчина рядом обязательно тебя убережет.

Вот с Беляевым я точно не ощущала себя в полной безопасности. Все время стремилась соответствовать. Подстраивалась. В лицо заглядывала.

Как же! Он врач, а выбрал меня, медсестру.

Бежала исполнять каждое желание Никиты. И все время переживала. Хорошо ли? Доволен ли он? Человеком второго сорта себя чувствовала.

Просто давно забыла, как может быть иначе.

А Юра напомнил.

Просыпаюсь на его плече и в который раз за неделю удивляюсь. Мне спокойно спится рядом с Лютовым.

Дай волю, целый день могу в обнимку с Юрой проспать.

— Ты проснулась? — щекочет ухо его шепот.

— Да-а, — тянусь сладко. Абсолютно голая и счастливая. — А ты работал? — приподнимаюсь на локте.

— Немного пришлось, — отставляет ноутбук на тумбочку Лютов и ныряет ко мне под одеяло.

— Холодный, — хихикаю, прижимаясь к крепкому мужскому торсу.

— Голодный! — ржет Юра, по привычке подминая меня под себя. Входит, как к себе домой. Ощущаю себя целостной и наполненной.

Лютов сразу переходит на ускоренный темп, превращая любовную схватку в сумасшедшую гонку.

Падает рядом. Обнимаю его по привычке. Глажу по стриженому затылку. Прикрываю глаза, собираясь снова провалиться в сон.

— Пора вставать, Лидуша, — ласково шепчет Юра. — Сегодня свадьба, будь она неладна… Столько дел, а придется отвлекаться. Часа три коту под хвост.

— Ты сам ее назначил, — пытаюсь встать, но тут же оказываюсь в мягком Лютовском захвате.

— А что было делать, скажи. Так хоть Славка присмотрит за моей глуповатой дочерью, — вздыхает он. — Ему она доверяет, а нам нет…

— Мне, — говорю печально. — Она меня терпеть не может… А тебя любит. И Якова с Антоном, — добавляю тихо.

— А куда ей деваться? Кто у нее еще есть? Братья мои в ней души не чают. Все же есть. Молодость, красота. Дом полная чаша. Живи и радуйся. Так нет же. Довела себя… — поднимает глаза к потолку. — Аня твоя правильно сказала. Баба Яга, — усмехается он, стараясь сдержаться. Но я-то вижу. Смаргивает слезы. Переживает.

— Да, Аня выдала, — в который раз готова провалиться от стыда. — Она у меня бедовая…

— А кто она по гороскопу? — укладывает меня себе на живот Лютов.

— Близнецы, — выдыхаю, чувствуя, как опять зарождается желание.

Обычно так и происходит. Юре одного раза мало.

Вот и сегодня он переворачивает меня снова на спину. Нависает сверху, вжимая в матрас. Но смотрит серьезно.

— Она от Сани? — пригвождает взглядом. Приподнимает одним пальцем мой подбородок.

— Нет, — упрямо кручу головой. — С чего ты взял?

— До девяти считать умею, — ухмыляется он. Ведет ладонью по лицу, по шее. — Мне можно сказать, Лидуша.

— Нет! — отталкиваю его. Хочу встать, но Юра меня не пускает.

— Скажи, — тянет к себе. — Это важно. У Сани родаки остались. Сестра погибла год назад. Им в утешение будет.

— Я сказала: «нет», — оттолкнув любовника, поднимаюсь на ноги.

Закутываюсь в длинный махровый халат Лютова. Обычно мне нравится в нем разгуливать по спальне. Ощущать тепло и Юрин запах.

Но сейчас внутри кипят злость и ярость. За кого меня принимает Юра? За шмару, прыгающую по койкам? Я не такая.

Влетаю в ванную, захлопываю за собой дверь. Сажусь на пуфик около зеркала и прикрываю глаза.

Саша погиб в сентябре. А с Беляевым первый раз случился на ноябрьские праздники. Мы вместе в отделении дежурили. Отметили с коллегами в травме, а потом к себе в кардиологию вернулись. Никита меня сразу в пустую ординаторскую потянул… Там все и случилось на жестком диванчике.

Беляев еще мне под попу подушку подложил. А мне все равно было. Я еще в себя после Сашиной смерти не пришла.

Чувствовала, будто и меня рядом с ним в могилу положили. А Никита отогрел. Помог выкарабкаться. Может, за это я ему и благодарна была. И замуж пошла, и угодить старалась.

Любила или нет — не знаю. Но только благодаря ему смогла дальше жить. А Саша… Что Саша? Он и так всегда в моем сердце.

— Лида? — приоткрывает дверь Юра. — Можно? — спрашивает и одновременно входит.

— Что? — поворачиваюсь к нему.

— Прости, не хотел тебя обидеть, — голый Лютов подходит ко мне сзади. Кладет руки на плечи. А я, не отрываясь, смотрю на него в зеркало.

Мажу взглядом по накачанному бедру, потом по широким плечам.

— Прости, — склоняется надо мной Юра. Обхватывает грудь двумя руками. Целует в шею. — Проехали, Лид, — трется небритой щекой о мою щеку.

— Щекотно, — смеюсь я.

Ну как на него сердиться?

— Собирайся быстренько. За нарядом твоим съездим. Свадьба через три часа, а ты у меня не готова.

— Я и не должна быть краше всех, — фыркаю небрежно. — Не хочу затмить невесту.

— Да ее, лошадь тощую, кто угодно затмит. Даже баба Тая, — роняет невесело.

— Не говори так, — поворачиваюсь к Лютову. Снова попадаю в капкан его рук. Снова целуемся, словно десять лет не виделись. И отлипаем друг от друга, когда к нам в спальню врывается Анечка.

— Мамовка, ты здесь?

— Выйди к ней, — подталкивает меня к двери Лютов. — Спаси от этой звезды.

И клянусь, я впервые вижу его таким растерянным.