Хозяин. Барин

Глава 24

— Что со мной не так? Почему я вечно в истории попадаю? — вздыхаю, вместе с Антоном садясь на лавку чуть в стороне от дома.

— Ты красивая, — заверяет младший Лютов с придыханием.

— Ага, — усмехаюсь не без сарказма.

Оглядываюсь по сторонам. Всхлипывая, смотрю на заросшие клумбы.

— Куда садовник смотрит? — спрашиваю Антона.

— Да Юра уволил его еще до отсидки, а нового Яша не нанял. Ему некогда, а мне — пофиг, — морщит он нос и берет меня за руку. — Я сделаю тебя счастливой, Лида. Выходи за меня. Ни одна тварь и близко не подойдет.

— Ты меня младше, — улыбаюсь сквозь слезы.

Антон — классный парень. Только младше меня на несколько лет. Вспоминаю себя ту, десятилетней давности, и сердце сжимается от тоски.

«Какой сегодня день? Пятнадцатое?» — думаю лихорадочно. — Может, получится отпроситься?»

Но отсюда к нам на Знаменскую долго ехать. И нельзя мне. Никита знает точно, где я могу появиться в этот день, и явно устроит засаду.

А мне сейчас главное — уцелеть… Потом Аню вернуть…

Как в самолете, когда просят надеть маску сначала на себя, а потом на ребенка.

«Позаботьтесь о себе». Вот я и забочусь. Купила спортивный костюм. Мягкий и удобный. Кутаюсь в него, как бабка старая. Дрожь до сих пор пробирает.

Как я только смогла вырваться из лап насильника?

— Младше — это хорошо. Я еще ого-го! Как конь молодой. Тебе будет пятьдесят, а мне сорок. Пригожусь в хозяйстве. Пахать на мне сможешь… Ну или как-то иначе использовать, — ржет он.

— Да ну? — улыбаюсь сквозь слезы.

— Ясен пень! Не то что Юран или Яшка. Год-другой, и состарятся. Я их женам не завидую. Утки выносить, вставную челюсть подавать… Супчик перетирать… Ну не сравнить же, Лид! — сгибает руку в локте, напрягает мышцы.

— Бицепсы во какие! — показывает на крупные очерченные бугры. — Да я за тебя любого порву. Соглашайся, Лида. А то так и будешь Стешке ж. пу подтирать…

— Ей в клинику нужно, — шепчу, опустив голову. — Поговори с братом. Иначе упустим момент. Потом не вернуть…

Не знаю, как еще донести простую истину. Точка невозврата уже рядом. Еще чуть-чуть, и Стефании уже ничем не поможешь.

— Я передам, — берет меня за руку Антон.

Отстраняюсь на автомате. Прячу руку в карман.

— Прости, — выдыхает недоуменно младший Лютов. — Не хотел тебя обидеть…

— Нет, все в порядке, — мотаю головой и не знаю, как объяснить.

Не люблю, когда меня чужие касаются. Особенно мужчины. Да и с Антоном чувствую себя странно и непривычно. Он хороший, приятный, но совершенно не мой. И прикосновения его меня не трогают. Другое дело Юра… Тот только посмотрит, у меня душа в пятки уходит. И внизу живота тянет от желания.

— Что тут у вас, Тоха? — слышится над головой мрачный голос Юрия Дмитриевича.

— Все нормально, — отвечаем одновременно.

И Юра усмехается.

— Ну, вы прикольные, котятки. Тоха, настройки камер наблюдения проверь. И у Лиды тревожную кнопку поставь. Я надеюсь, больше таких косяков не случится… Но все-таки…

— Юрий Дмитриевич, — подскакиваю навстречу. — У Стефании уже начался остеопороз. Нужно что-то делать! Может, все-таки найдем ей клинику…

— Да не факт, что спасут, — мотает головой Юра.

Садится на лавку рядом со мной. Откидывается на спинку. Смотрит в небо.

— Я — редкий придурок, Лида. Многое бы можно было сделать по-другому, — медленно выговаривает каждое слово. — Но как случилось, так случилось. Ничего поменять нельзя. Ты же понимаешь… Только мне кажется, и дома нормальные врачи могут поставить на ноги… А клиники эти… А если помрет Стеха моя… Так пусть дома… Среди своих, — сплетает он пальцы в замок, опускает голову.

Замечаю белые костяшки, желваки на скулах.

— Юран, давай ее в Германию отвезем… Где там лечат успешно? — бубнит с другой стороны Тоха.

— Отвезти-то можно, — мрачно бросает Юра. — Вот только боюсь я… Стеху мы на дому лечим не от хорошей жизни. Понимаешь, Лида? Я — чувак непростой. За мою голову награда обещана. Киллеры заказ взяли. А значит… — рассекает ладонью воздух и замолкает.

Смотрит куда-то в одну точку.

— Лучше пусть меня грохнут, а не Стеху, — цедит едва слышно. И меня прорывает.

— Это так не работает! Понимаете? У нее жизнь была своя! А вы ее всего лишили. Просто заперли здесь! — подскочив с места, кричу в голос.

— Хмм… Лида, — подрывается следом Антон. — С Юрой так нельзя разговаривать.

— Пусть говорит, — мотает головой старший Лютов. — Ей можно, — пожирает меня темным взглядом. И одному богу известно, что там у него в голове.

— Я не доктор, я обычная медсестра, — заикаюсь, пытаясь подобрать слова. — Но в основе любой болезни лежат простые биохимические процессы. Не хватает микроэлементов, гормонов. Вот организм и сигнализирует…

— А у Стехи? — поднимает на меня тяжелый взгляд Лютов.

— Из-за депрессии…

— Фигня! — морщится Антон.

— Тоха, — обрывает его старший брат. — Продолжай, Лида. А этот умник сейчас уйдет…

— Да никуда я не собираюсь. Мне тоже интересно, — фыркает Антон и поудобнее устраивается на лавке. Даже ногу за ногу закидывает.

«Обойдешься, братан», — показывает своим видом.

— Причина болезни кроется в нарушении обмена веществ. Серотонин вымывается с мочой. А значит, человек просто не может радоваться. Меньше серотонина и дофамина, больше кортизола. А это тревожность, агрессия, страх… Все взаимосвязано. Понимаете?

— С трудом, — морщит лоб Лютов. — Но это же можно вылечить… Что-то там прокапать?

— Да, но лучше это делать в клинике…

— Здесь, — отрезает он. Непробиваемый человек. — А ты, Лида, поможешь мне найти нормальных специалистов… Вместе мы быстро справимся.

Юра поднимается и тяжело бредет к дому.

— Нет! Юрий Дмитриевич! Подождите! — кричу вслед. Но Лютов даже не оборачивается.

— Лид, бесполезно. Брат поставил задачу. Надо решать… — усмехается криво Антон.

— Нет! — мотаю головой. Бегу за Юрой. И он останавливается, соизволив подождать.

— Что, Лида? Какие-то вопросы? — улыбается хищно. — Соскочить с поручения у тебя не получится. Но мы можем советоваться друг с другом, — добавляет он мягко.

— Если я теперь отвечаю за лечение Стефании, — выдыхаю яростно, — то давайте начнем с малого. Вернем ее мальчика. Я так понимаю, он от нее не отказался, и они переписываются, — выпаливаю в сердцах.

— Так… — рыкает Юра, опаляя меня злым взглядом. — Какой еще парень? Почему я не знаю?