Искра и сталь

Глава 15

Человечество вопрошало богов об истоке магии. И боги поведали о предназначении Котла и о том, почему он сокрыт от глаз. Но иные люди сочли, что с ними обходятся как с малыми детьми, и молили явить им это великое чудо.

История Брейто, том 1, Б. Суик

Ужасная ночь и приступ паники окончательно выбили меня из колеи, я чувствовала, что буквально трещу по швам. Леди Бекка сжалилась над моим бедственным положением — ведь все мои вещи остались в Уиллоубруке. Она настояла на том, что под защитой сэра Гвитьяса я останусь их гостьей, и пообещала обеспечить меня одеждой и всем необходимым. Несмотря на мои протесты, она тут же отослала фрейлину все устроить.

Как только Таран проводил меня в мои покои, я рухнула на кровать. На сытый желудок, после глазированного бекона, свежего хлеба и фруктовых тартов, сон сморил меня мгновенно.

Из дремоты меня вырвал стук в дверь. Я открыла заспанные глаза, поспешила к порогу и обнаружила там Каза. От его запыленной дорожной одежды и грязи после ночевок под открытым небом не осталось и следа. На нем были серые шоссы, мягкие кожаные сапоги со шнуровкой до колен и черная туника. Темные волнистые волосы обрамляли плутовское лицо, а в зеленых глазах плясали озорные искорки.

Он ухмыльнулся и отвесил подчеркнуто элегантный поклон.

— Моя леди, мне выпала честь сопровождать вас в купальни.

Я не смогла сдержать смех.

— И тебе привет, — отозвалась я, искренне рада видеть знакомое лицо. — Звучит чудесно, спасибо.

— Что ж, тогда идем, — он отступил, пропуская меня.

Я почувствовала, как щеки обдает жаром от его манер, но промолчала — подозреваю, он только и ждал моей смущенной реакции. Каз пристроился рядом и повел меня через лабиринт коридоров.

— Ну, как тебе придворная жизнь? Неплохой скачок вверх, а?

— Понятия не имею, — честно призналась я. — Еще не до конца осознала, что происходит. Все закрутилось так быстро.

Он усмехнулся, придержал передо мной дверь и снова склонился в поклоне.

— Да, понимаю. Но ты держишься молодцом.

— По правде говоря, у меня ничего не было, о чем можно было бы горевать.

Я искоса взглянула на него, проверяя реакцию на свою откровенность. Каз смотрел прямо перед собой и помалкивал, давая мне возможность продолжить.

— Я рассказала леди Бекке, что… что именно произошло, из-за чего я оказалась посреди болота.

Он выдохнул и кивнул. Лицо его стало серьезным.

— Это правильно, — пробормотал он. — Ей можно доверить что угодно. Она хорошая женщина.

Он хлопнул в ладоши и нацепил привычную улыбку, но я успела заметить мелькнувшую за этой маской тень сочувствия.

— А теперь поспешим к матушке Трегензе, пока она не рассердилась и не спустила с меня шкуру.

— А кто это?

— Хозяйка гардеробной, личная портниха леди Бекки. Ее Светлость желает, чтобы у тебя был достойный выбор нарядов, пока ты под ее крышей. Мне велено отвести тебя в купальни, где вы и встретитесь.

Каз вел меня по замку мимо суетящихся слуг, спешащих по своим делам. Я не упускала случая рассмотреть все вокруг. Повсюду стояли стражники в сияющих стальных кирасах поверх гербовых цветов герцога. Важно проплывали мимо элегантные дворяне, поглощенные беседой. Никто из них не обращал на нас внимания, словно мы были лишь привычной деталью замкового быта.

Стены украшали статуи и портреты благородных лордов и леди, перемежающиеся военными трофеями и начищенными до блеска щитами. Замок напоминал огромный, идеально слаженный улей.

— Каз, а сколько людей здесь работает?

Он удивленно вскинул брови.

— Понятия не имею. Наверное, больше тысячи. И это не считая тех, кто поставляет провизию и материалы с материка. Хороший замок самодостаточен: случись осада, мы продержимся год, а то и дольше. У каждого под этой крышей своя роль.

Мы покинули главную цитадель и спустились по крутому склону к группе невысоких строений. Из труб валил пар, который тут же подхватывал и уносил ветер. Даже здесь жизнь била ключом: на тренировочных площадках упражнялись воины, обливаясь потом, несмотря на прохладу. Мужчины и женщины таскали мешки и ящики, а тропинки ухоженных садов пересекали знатные особы.

— Поразительно. Значит, у каждого здесь есть своя функция, своя цель?

Он покосился на меня, приподняв бровь.

— Само собой. Даже у знати. Они либо управляют Треваном, либо заняты чем-то подобным.

— А как же ты? Ты ведь не рыцарь, но сражаешься плечом к плечу с ними.

— Я один из егерей герцога. Один из лучших, если честно. Потому меня так часто ставят в связку с Гвитом и Тараном. Мы — острие клинка нашего господина.

— И самый скромный?

Он расхохотался.

— Уверенность там, где она заслужена, Сара. Мы выиграли немало битв и делали то, на что другие не отважились бы. Это славная жизнь, и скучно нам не бывает.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Мы ведь нашли тебя, верно? И ты оказалась… крайне интересной особой.

От его слов в животе неприятно екнуло.

— А что я? Я буду здесь жить, не принося никакой пользы.

Сколько пройдет времени, прежде чем я снова почувствую себя обузой? В Уиллоубруке я жила на задворках общества, и меня терпели лишь благодаря доброте таких людей, как Мелоди. Старая дева в тридцать лет — мне повезло, что родители оставили в наследство дом. Я зарабатывала на хлеб тем, что читала и писала письма для тех, кто не владел грамотой или просто ленился. Здесь в подобных услугах явно не нуждались. Вышвырнут ли меня вон?

Каз пожал плечами.

— Уверен, это не станет проблемой. Ты здесь, чтобы получить помощь, в конце концов. Брось, не забивай голову. Почему бы тебе не поужинать вечером с нами, вместо того чтобы сидеть в четырех стенах в одиночестве?

— С нами?

— Ну, со мной и Тараном. Может, и Гвит заглянет.

— Думаю, вреда не будет, — ответила я с робкой улыбкой. Он просиял, и я невольно расслабилась.

— Вот и договорились. Зайду за тобой позже. А после ужина, может, и мы узнаем тебя получше?

Когда мы дошли до места, Каз постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь. Напоследок улыбнувшись, он легонько подтолкнул меня внутрь и ушел. Это была уютная комната с низким потолком и кушетками, в воздухе витал аромат трав и сладких масел. Вскоре появилась пышнотелая румяная женщина. Не теряя времени, она увела меня в глубь здания, велела раздеться и усадила в бадью с дымящейся водой.

Под ее руками я буквально растаяла. Она массировала мне плечи, разминая напряжение в мышцах, пока я не превратилась в блаженную бесформенную массу, мерно покачивающуюся в воде. Мне вымыли волосы, распутали все колтуны, и последние следы болота наконец были смыты. Любое смущение от того, что меня моют как младенца, меркло перед радостью быть чистой. От воды или, быть может, от масел кожу приятно покалывало. Казалось, я могу взмыть в небо — настолько глубокое спокойствие меня охватило.

Кончики пальцев уже сморщились, когда она попросила меня выходить. Я тут же затосковала по уходящему удовольствию. К тому моменту, как я обсохла и оделась, я чувствовала себя так, словно проспала целую вечность. Кто-то принес новую одежду. Мое старое, безнадежно испорченное платье исчезло, хотя в глубине души я надеялась, что его вернут.

Я не знала, как благодарить женщину, а она заверила, что я могу приходить в любое время. Поразительно: в замке такая роскошь доступна каждому. Вновь почувствовав себя человеком, я отправилась обратно в цитадель, неспешно удовлетворяя свое жгучее любопытство по пути. Следуя по мощеной дорожке, я вышла к внутреннему двору перед замком — и увидела Гвита. При мысли о том, что он увидит меня чистой, а не пахнущей дохлым барсуком, я заторопилась к нему. И вдруг замерла.

Он был не один.

Гвит стоял рядом с молодой женщиной и ее свитой. Они беседовали, он нежно придерживал ее за талию, направляя к ждавшему экипажу. Она была стройна и прекрасна: тонкие черты лица, изысканные манеры, дорогая одежда. В каждом их движении сквозила легкость и привычная близость.

Я видела, как она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку, вызвав улыбку на лице рыцаря. Это так не вязалось с его обычной сдержанностью, что я не могла оторвать взгляд. Впрочем, логично, что он приберегает свою мягкость для невесты, особенно такой ослепительной. И я тут со своим желанием показаться ему на глаза…

В груди поселилась тупая боль, приподнятое настроение мгновенно испарилось. Я поплелась к себе. Глупо и по-детски было искать внимания Гвита, когда у меня есть дела поважнее.