Искра и сталь

Глава 47

Осада длилась сто дней; замок на острове Бриг превратился в крепость и выстоял. Войска, верные королю, бросались на приступ, но он выстоял.

История Микалстоуна, том 2.

Я наблюдала, съежившись под одеялом, как Гвит собирает вещи. Внезапно я почувствовала себя очень беззащитной. Замок гудел от криков: рыцарей призывали к действию, требовали приказов командира. Гвит шагнул к двери, держа сапоги в руках. Тренировка и ответственность направляли его ноги — разум уже знал, что делать. Я еще глубже зарылась под одеяло, глядя, как он спешит к выходу. Но у самой двери он замер и оглянулся на меня. Его взгляд смягчился, уголок губ дернулся.

Он подбежал обратно к кровати.

— Подождешь меня? — спросил он и наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку. Смущенно рассмеявшись, я расслабилась и кивнула.

— Береги себя, — сказала я, и когда он ушел, встала и убедилась, что дверь за ним плотно закрыта.

Вскоре двор под окном заполнился громоподобным стуком копыт. Я оделась и, заткнув кинжал за пояс, выглянула вниз. Мужчины и женщины в стальных латах и украшенных шлемах восседали на своих тилийских скакунах, металл зловеще поблескивал в свете факелов.

Я вытянула шею, пытаясь отыскать Гвита. Это не составило труда. Он был самым крупным среди них и ехал во главе колонны. Забрало его шлема было поднято, он выкрикивал приказы резким, властным голосом человека, привыкшего к беспрекословному подчинению. Они скрылись за воротами в грохоте копыт и брони, и тяжелые створки захлопнулись.

Из города доносились звуки битвы, на темных улицах виднелось слабое зарево пожаров. Вопрос был в том, Церковь ли это или кто-то другой? Я старалась не думать об этом слишком много, вместо этого пытаясь понять, чем могу помочь. Какое-то время я смотрела в открытое окно спальни Гвита, прежде чем отойти.

Внезапный испуганный крик прямо под окном заставил меня броситься обратно.

Во дворе что-то происходило. Главные ворота снова открывались. Наблюдать из окна было пыткой. Крики и растерянные возгласы разносились в темноте. Факелы, которые выносили из дверей, мгновенно гасли, отказываясь гореть.

Что происходит? Я высунулась из окна, чтобы разглядеть получше. В темноте что-то зарычало, и Искра мгновенно отозвалась вспышкой жара. Этот звук был слишком знаком. Я напрягла слух и различила низкое, хриплое рычание, которого так боялась. Теволго Бра. Его монстры были внутри замка.

Слишком быстро в воздухе раздался первый крик ужаса.

Я почувствовала, как Искра пробуждается, жар и ярость закружились во мне в ответ на присутствие существ, посланных убить меня.

Сара… Искра позвала меня. Звук был нежным шепотом, но одновременно болезненно громким на фоне шума битвы. Сара… ты можешь помочь им… позволь мне помочь.

Решение было простым.

Я вылетела из комнаты и бросилась мимо людей, лихорадочно бегающих туда-сюда. Гвардейцы бежали к главным дверям цитадели, держа оружие наготове.

На вершине широкой лестницы в главном холле я увидела внизу Тарана. Он был наполовину в доспехах, словно подготовка к бою была прервана на середине. Он стоял с мечом в руке над Арнакс, которая рыдала, стоя на коленях на полу. Вокруг пары стояло неплотное кольцо замковой стражи и несколько рыцарей, а капитан Петра кричала на людей в кольчугах, пока те задвигали тяжелый деревянный засов на главных дверях.

Рядом с Арнакс лежал Мерсер, истекая кровью от стрелы в животе.

Я медленно спустилась по ступеням, оставаясь незамеченной.

— Как ты могла? — потребовал ответа Таран. Арнакс завыла, закрывая лицо руками. — Отвечай мне!

Она вздрогнула от его тона.

— Я не хотела! Они заставили меня! Он бы убил меня, если бы я ему не помогла!

Взгляд Тарана метнулся к моему. Его лицо исказилось, словно он боролся с желанием сменить облик и вырвать Арнакс горло зубами.

— Что здесь происходит? — спросила я, подходя ближе.

Проведя рукой в перчатке по волосам, он переключил внимание на меня. Он указал клинком на Арнакс и Мерсера.

— Их поймали при попытке открыть ворота. Там, снаружи, еще больше этих тварей, и они пытаются прорваться внутрь. Она — шпионка Церкви. Она снабжала их информацией о тебе.

Что-то с силой ударило в главные двери, железные петли зазвенели от удара. Я не знала, куда смотреть. На мгновение я потянулась к своему отсутствующему ожерелью, но затем опустила руку на рукоять кинжала. Я проследила пальцами за гравировкой на перекрестии — затейливый узор успокаивал.

— Простите, мне так жаль, — умоляла девочка. — Вы не понимаете!

— Чего не понимаем? — спросила я. — Ты все это время была одной из них, Арнакс. Ты лгала нам. Это ты сделала в Силверсайде? Ты отправила сообщение, предупредив их, что я возвращаюсь?

Арнакс заламывала руки, слезы текли по ее темным щекам.

— Пожалуйста, послушайте. Мою семью забрала Церковь. Они обещали им свободу, если я помогу! Если я не сделаю то, что они хотят, они убьют их! — она сорвала головной платок, обнажив одно острое ухо и другое — рваное, изуродованное. — Они отрезали мне ухо в качестве предупреждения: делай, что велят, иначе они причинят вред моей семье!

Мое сердце разбилось.

— Арнакс, почему ты не сказала нам? Мы могли бы помочь тебе.

Еще один удар сотряс дверь. Все повернулись к огромным створкам, надеясь, что они выдержат. Петра крикнула стражникам, чтобы те навалились на засов.

Мерсер закашлялся, заставив меня вздрогнуть — я-то думала, он уже мертв.

— Они идут… за тобой, — проклокотал он сквозь кровь во рту. — Ты будешь очищена… а потом… боги вернутся… достойные будут… вознаграждены, — он оскалился окровавленным ртом, пот выступил у него на лбу. — Ты слишком слаба… чтобы остановить их.

Страх пробежал по моему позвоночнику, но Искра забурлила, ее огонь поглотил ужас. Я приняла это чувство.

— Ты ошибаешься, — сказала я, не отводя взгляда. — Вас обманули. Церковь толкает всех нас к смерти. То, что стоит за этими дверями, пришло, чтобы убить нас всех и уничтожить наши души.

Он моргнул, глядя на меня в замешательстве.

— Боги, скорее всего, будут уничтожены, если это… — я указала на двери, которые снова задрожали, — …добьется успеха, а ты, блядь, впустил это сюда.

Остатки страха растаяли, уступив место гневу. Я посмотрела на Тарана. В холле раздался жалобный стон дерева — засов напрягся под натиском того, что штурмовало нас снаружи.

Он подошел ближе, наклонив голову к моему уху:

— Двери не выдержат. Если их проломят, замок будет беззащитен. Наш лучший шанс — зайти к тому, что там снаружи, с тыла, — он посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд горел решимостью. — Ты готова дать отпор?

Я сжала кинжал на поясе. Гвита не было рядом, чтобы остановить меня.

— Я готова.

Таран кивнул и отступил:

— Петра! Этих двоих — в камеры. И держите эту дверь закрытой, чего бы это ни стоило. Сара, за мной, — он схватил меня за руку и потянул за собой. Несколько рыцарей в неполных доспехах последовали за нами через узкие коридоры, которыми пользовалась прислуга.

Я бежала за высокой фигурой Тарана, тяжело дыша от темпа, который задавали его длинные ноги. Мы притормозили, когда трое стражников расступились, давая нам проход. Таран указал на одного из них, того, что был пониже ростом.

— Ты, — сказал он стражнику. — Снимай кольчугу и гамбезон⁹.

Стражник выглядел растерянным, но бросил алебарду и потянул за шлем и табард. Он разделся до гамбезона и протянул все Тарану. Тот выжидательно протянул руку. Моргнув, стражник снял и гамбезон.

— Прости, но ты не выйдешь туда без защиты, — пробормотал мне Таран.

— Что ты… — мои слова оборвались, когда он грубо втиснул меня в стеганую куртку, туго затягивая завязки. Затем он опустил тяжелую, пахнущую пылью кольчугу мне на голову. Эта штука весила почти столько же, сколько я сама, и я почувствовала благоговейный трепет перед теми, кто разгуливает в этом весь день.

— Не идеально, но сойдет. Идем, вон там дверь, она выходит во двор. Главные двери будут справа от нас, а ворота — слева.

Я кивнула, уже обливаясь потом под теплой одеждой, пока Искра царапалась внутри, требуя свободы.

— Мы не знаем, что там или сколько их. Ты уверена, что готова?

— Я готова, — сказала я, мечтая, чтобы мой голос звучал увереннее.

— Не делай ничего глупого, ладно? Держись рядом, но поджигай все, что явно не человек. Справишься? — его рука легла на железную ручку двери в стене, которую я до этого совершенно не замечала.

Я вскинула подбородок. Это будет моим первым настоящим испытанием. Но весь этот момент померкнет перед тем, что ждет в будущем. Все, чего я когда-либо хотела — быть нужной, принятой и включенной в общее дело. Не из жалости и не потому, что у людей не было выбора. Теперь я была неотъемлемой частью защиты замка и всех, кто в нем живет. Люди зависели от меня. Таран вверял свою жизнь в мои руки.

И я была так, блядь, напугана.

Я сглотнула, надеясь подавить страх, и кивнула. Таран осторожно потянул дверь на себя.

Во дворе было темно. В нишах не горело ни одного светильника. Чернильное облако вползало через арку, застилая звезды и луны. Я протянула руку и коснулась пальцами черных вихрей. Они были холодными, кружащаяся чернота обвилась вокруг пальцев, словно пытаясь затянуть меня внутрь. Воспоминание о сне вспыхнуло в сознании.

Черные блестящие щупальца, тянущие меня. Хватка невидимых рук.

— Я нашла тебя… — прошипел женский голос.

Темнота мгновенно рассеялась, лунный свет залил двор, освещая фигуру посреди открытого пространства. Женщина в черной вуали. Она смотрела прямо на меня. Даже не видя ее лица, я просто знала: она здесь ради меня. Я чувствовала ее ненависть, она текла по моим венам как яд.

— Ты — ничто. Покорись сейчас, и смерть будет безболезненной. Сопротивляйся — и я превращу каждое твое последнее мгновение в агонию.

— Кто это? — спросил Таран. Его дыхание облачком пара висело в воздухе. Я сглотнула и вышла из дверного проема. Под сапогом хрустнул иней.

— Это она. Она стоит за всем этим. Она пытается вернуть Теволго Бра.

Голова под вуалью медленно качнулась из стороны в сторону.

— Не пытаюсь. Это случится, и ты и твой род разделите судьбу, на которую вы обрекли нас.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь и кто ты такая!

Тени вокруг фигуры женщины стали темнее и больше. Фиолетовые глаза сверкнули сквозь кружащиеся клочья дыма.

— Я — Морига Ралорик, генерал армии Империи Белробери и твой палач.

Рев сотряс двор. Я повернулась к дверям замка. Трио уродливых существ рыскало у забаррикадированной двери, воя и бросаясь на трещащее дерево. У каждого было по шесть конечностей, тонких и многосуставчатых, заканчивающихся когтистыми лапами. Раздутая безглазая голова каждого монстра покоилась на длинной жилистой шее, которая извивалась и дергалась.

Я взглянула туда, где была Морига, но она исчезла. Двор был пуст. Выругавшись, я повернулась к монстрам, которых она нам оставила. Останки стражников были разбросаны по земле — неподвижные груды тел в тусклом свете, лед сверкал на замерзших лужах внутренностей.

Искра разрослась, когда я увидела этих тварей. Стоя на негнущихся ногах, я замедлила дыхание, обретая спокойствие, необходимое для контроля над потоком силы. Пламя задрожало на моих руках, обвиваясь вокруг пальцев. Бешеное сердцебиение мешало, а сомнения кружились в мыслях — вдруг я подведу и позволю всем погибнуть. Я заставила их замолчать, вспомнив все, что Гвит говорил мне этой ночью, как он обнимал и целовал меня. Сердце успокоилось, и сила хлынула через меня.

Я не могла рисковать сжечь замок. Я не могла сделать то же, что на горном склоне. Нужно было действовать с умом.

— Боги, что это за твари, — простонал один из рыцарей, вышедших вслед за мной.

— Враг, — ответила я.

То же чувство омерзения и ненависти закипело в Искре, но на этот раз я была сильнее. Это было то, для победы над чем Искра существовала. Оскверненные трупы, подчиненные воле Теволго Бра. Ближайший снова взвизгнул, повернулся ко мне со своим безглазым взглядом и пополз вперед, быстро переходя на бег.

Я подобрала выпавший меч, сжав его обеими руками. Огонь перекинулся на лезвие. Существо попыталось уклониться, когда оружие возникло между нами, но лишь дернулось в сторону в вихре конечностей, подставив бок. Я сделала выпад, вложив в удар весь свой вес. Острие меча вонзилось в бледно-пурпурную плоть. Разрезанная кожа съежилась и продолжала гореть, пламя расползалось по боку и спине твари. Она рухнула, визжа и извиваясь.

— Сара, назад! — крикнул Таран, бросаясь вперед с поднятым мечом и нанося сокрушительный удар по шее поверженного монстра.

Я переключила внимание на следующего, который прижал двух гвардейцев за перевернутой телегой, щелкая челюстями и полосуя воздух когтями. Я рванула к нему, готовая к удару. Занесла руки за плечо, поудобнее перехватила рукоять и плавно рассекла воздух. Существо взвизгнуло, когда раскаленный металл впился в него, ломая ребра. Клинок прошел насквозь, и я вывернула запястья, используя инерцию, чтобы снова занести его для удара. Его кожа горела, наполняя воздух едким смрадом. Я боролась с рвотными позывами, желчь подступала к горлу, пока я рубила и кромсала, стараясь нанести как можно больше повреждений. У меня не было навыков, чтобы убить их, но я могла ослабить их настолько, чтобы остальные могли добили.

Последний монстр уже начал свой безумный рывок ко мне, широко разинув пасть и скребя когтями по плитам двора. Я услышала его слишком поздно. Он сбил меня с ног, скользя по обледенелой земле, его вес придавил меня, челюсти щелкали прямо у щеки. Кольчужная рубаха спасла меня от когтей. Я перекатилась под другую телегу. Меч выпал из рук, мгновенно погас и зашипел на мерзлой земле. Только свет пламени, окутывающего мои руки, удерживал тварь на расстоянии. Я закричала от страха и отвращения, когда мои руки коснулись склизкой, холодной кожи монстра. Со всеми своими жалкими силами я уперлась голыми руками в безглазую, скользкую голову, отталкивая ее. Пламя, обвивающее мои вытянутые руки, вспыхнуло при контакте с его ядовитой кожей, и, если бы у этой твари были глаза, они бы расширились от ужаса.

Мои руки с шипением погрузились в плоть и хрящи его головы, и новая волна тошнотворного запаха накрыла меня. Монстр попытался отпрянуть, но я вцепилась в него пальцами и усилила хватку, пока он бился и визжал. Я почти не осознавала, что Таран и еще несколько человек рубят его по спине, добивая, пока он пытался вырваться. Только когда он догадался полоснуть меня когтями — атаковать, а не бежать — я перекатилась в сторону, избегая острых когтей.

Было уже поздно. Таран и рыцари изрубили его конечности в куски. Третье чудовище несколько раз хрипнуло и затихло. Я лежала, тяжело дыша на холодном полу, и закрыла глаза. Пот склеил волосы, прилипшие к лицу. Я осторожно отозвала пламя внутрь. От Искры исходило самодовольство, когда она отступала.

Я услышала приближающиеся шаги. Таран встал надо мной, осматривая с ног до головы, его грудь тяжело вздымалась от усилий. Он вскинул бровь и протянул руку в перчатке, чтобы помочь мне подняться.

— Работа ногами у тебя была дрянной, но ты была сосредоточена на том, чтобы гореть, так что я тебя прощаю.

— Ты серьезно? — простонала я, изнеможение вгрызалось в каждую клетку моего тела. На платье были подпалины, рукава висели лохмотьями, а куски кольчужной рубахи расплавились и склеились между собой.

— Да, тебе нужно больше тренироваться. Но признаю — это было потрясающе. И нам нужно хорошенько подумать, как рассказать об этом Гвиту, чтобы он не сорвался и не выпустил мне кишки за то, что я позволил тебе в это ввязаться.