Искра и сталь

Глава 4

Безумие человека — трагедия. Безумие бога — катастрофа.

Дэвиус Гибб, лектор философии Университета Вартабура

Я закашлялась, выплевывая густые комья болотной жижи. Не самое изящное пробуждение, но, по крайней мере, я была жива. Как только ледяная вода перестала сковывать тело, я снова почувствовала боль в бедре, а глаз пульсировал и не открывался.

— Ну, она справилась, — произнес густой бас.

Я приоткрыла уцелевший глаз, ресницы которого слиплись от грязи. Надо мной склонилось лицо: сильно загорелая кожа, зеленые глаза в обрамлении волнистых угольно-черных волос. Когда я моргнула, незнакомец ослепительно улыбнулся, отчего его глаза заблестели.

— Как самочувствие?

Я вытерла рот тыльной стороной ладони и, поморщившись, села.

— В порядке, спасибо.

Мужчина был одет в темные кожаные доспехи и плотный зеленый плащ, а через плечо был перекинут лук. Другой человек сидел на корточках у небольшого костра неподалеку и разговаривал с парой тиддимунов. Бетти ярилась, размахивая палкой в сторону огня.

— Прости за костер, Кельда Бетти, но нам нужно ее согреть, — терпеливо объяснял он, примиряюще выставив руки перед собой.

У него были темные волосы с сединой на висках и легкая щетина. Сидевший рядом со мной человек снова отвлек мое внимание на себя.

— Эй, попей вот этого. Она чище той дряни, — он подтолкнул меня и протянул бурдюк.

Я замерла, глядя на него, до конца не осознавая случившееся. В горле встал ком, и с губ сорвался всхлип. Кто-то спас меня. Я жива. Я не выдержала и разрыдалась, закрыв лицо руками и ссутулившись под натиском нахлынувших чувств. Облегчение и вина вели войну: я выжила, хотя не должна была.

— Ну-ну, все хорошо, милая. Теперь ты в безопасности, — черноволосый похлопал меня по плечу, бормоча слова утешения. Он твердил, что все в порядке, но он не знал. Не понимал. Лучше бы они оставили меня умирать. — Давай, успокойся и выпей воды. Теперь все будет хорошо.

Я снова коснулась ожерелья, успокаиваясь привычным ощущением металла под сморщенными от воды пальцами. Сосчитав вдохи, я взяла себя в руки. Запри все это, спрячь все чувства под замок.

— Вот так, а теперь пей, — он прижал горлышко открытого бурдюка к моим губам. Руки все еще слишком дрожали, чтобы держать его и не облиться. Когда я отодвинула бурдюк, он снова улыбнулся.

— Спасибо, — выдохнула я.

Я протянула ладони к огню, чтобы унять дрожь. Второй мужчина продолжал беседовать с Бетти, и та, похоже, начала остывать. Разговаривая с тиддимуном, он опустился на одно колено, чтобы быть с ней одного роста. Кожа у него была светлой, но обветренной и загорелой. Каштановые волосы, тронутые проседью на висках, были стянуты на затылке кожаным шнурком.

— Пустяки. У тебя есть имя? Я Каз.

Он внимательно осмотрел меня пронзительными зелеными глазами. Босые ноги были в порезах и крови. Заметив мой подбитый глаз, он нахмурился, и я отвернулась к костру, чтобы избежать его взгляда. Волосы свисали на лицо спутанными паклями, с каштанового месива капала вода.

— Сара. Меня зовут Сара. Как вы нашли меня здесь?

— Вон та, Бетти, остановила нас на дороге и потребовала, чтобы мы тебя вытащили. Найти место было несложно. Мы умеем искать людей, — он подмигнул мне. Его добродушие было заразительным и немного подняло мне настроение. — С ней говорит Гвит, а Таран остался с лошадьми.

— Бетти была не в восторге от того, что я забралась так далеко в болота, — сказала я.

— О нет, она в ярости, но Гвит ее уломает. Он мастер в таких делах. Как ты вообще здесь оказалась?

Простота вопроса застала меня врасплох. Кто эти люди? Служат ли они барону или Катераку? Они спасли меня, но что намерены делать дальше? Стеклянные глаза Мелоди смотрели на меня прямо из пламени костра, и всякое тепло тут же исчезло.

— Я заблудилась, — солгала я. Ложь была шита белыми нитками, я это знала — я никогда не умела врать. В этом не было никакой логики, но в тот момент это казалось единственным способом выжить.

— Заблудилась? Что ж, хорошо, что тебя нашли, — ответил Каз с непроницаемым лицом. Я сомневалась, что он поверил, но спорить не стал. По крайней мере, это означало, что они не люди барона — эта мысль немного успокоила нервы. Если бы они меня искали, он бы не спрашивал.

Согревшись у огня, я наконец перестала дрожать. Делать было нечего, и я прислушалась к разговору Гвита и Бетти. Тиддимун все еще волновалась, и огонь был далеко не главной причиной.

— Передай Его Светлости, что все идет наперекосяк. Никогда прежде такого не чуяла, добром это не кончится. За этим придут, магия такая. Дым уже несколько недель людей предупреждает.

Мужчина кивнул, внимательно слушая.

— Скоро мы вернемся в Микалстоун. Я обязательно поговорю с Герцогом и все передам.

— Скажи своему волку, чтоб ушки на макушке держал. Он все почует раньше вас, — она громко шмыгнула носом.

Я огляделась, гадая, куда делся тот белый зверь, которого я видела раньше. Может, это и не кусит был вовсе? Наверное, у них с собой охотничья собака.

Гвит снова поблагодарил ее, и Бетти мгновенно исчезла, как и в прошлый раз. Он поднялся и направился ко мне. Каз тоже встал. Стальные серые глаза изучали меня так же пристально, как Каз несколько минут назад. Гвит был на пару дюймов выше товарища и куда более плотного телосложения. Вместо легкой кожаной брони на нем была кольчуга, на бедре висел меч. У меня сложилось впечатление, что эти люди ничего не оставляют на волю случая, и он оценивал меня, прикидывая, не представляю ли я угрозы.

Каз откашлялся:

— Это Сара. Говорит, что заблудилась.

Гвит вскинул бровь и глянул на Каза. Они обменялись недоверчивыми взглядами, прежде чем Гвит снова повернулся ко мне. Сидеть на земле перед ними было неловко, и я поднялась. Бедро отозвалось болью, голова пошла кругом, но я устояла. Оттого, что я осталась одна с двумя незнакомыми мужчинами, мне стало еще более неуютно.

— Все верно, — подтвердила я. — Сбилась с пути и провалилась в болото. Спасибо, что вытащили.

— Не за что, — ровным голосом ответил Гвит. — И куда же ты направлялась? Чтобы заблудиться, нужно иметь цель.

Я лихорадочно соображала, какое место находится достаточно далеко от Уиллоубрука, чтобы меня не связали с деревней, но при этом звучало бы правдоподобно.

— В Гейледфорд. Собиралась уйти в Храм.

Я имела лишь смутное представление о том, где это находится. Слышала только, как фермеры и купцы обсуждали поездки на рынок — путь туда занимал несколько дней. Мне нужно было только добраться до Герцогского тракта и повернуть на запад.

Мужчины снова переглянулись. Я молилась, чтобы легенда сработала. Каз пожал плечами, между ними проскользнуло некое молчаливое понимание. Тишина давила на меня, и я заговорила снова, не в силах остановиться.

— Выведите меня к Герцогскому тракту, а дальше я сама справлюсь.

Каз почесал шею и снова посмотрел на Гвита.

— Надо же, нам как раз по пути. Тоже едем по тракту в сторону Гейледфорда.

Гвит кивнул в знак согласия.

Гейледфорд — большой город со стражей. Возможно, там даже стоит гарнизон герцогских рыцарей. Упускать такой шанс нельзя. Я смогу рассказать кому-нибудь о том, что случилось с Мелоди, пока ложь не разрослась слишком сильно. А если уже поздно — я смогу начать все сначала.

Передо мной стоял выбор: вернуться в Уиллоубрук навстречу неизвестно чему или убедить этих людей взять меня с собой.

— Какое совпадение, — сказала я, цепляясь за свое решение, как за ту ветку, что не дала мне утонуть. — В таком случае, можно мне поехать с вами? Вместе безопаснее.

Если люди барона рыщут в поисках меня, они будут искать одинокую женщину, а не группу. На лучшую маскировку я не могла и надеяться.

— Можем подвезти, — ответил Гвит после недолгой паузы. Он задержал взгляд на моих босых ногах. — Идти сможешь? Нужно вернуться к лошадям.

— Я справлюсь, — я позволила себе почувствовать слабую струю облегчения.

Они потушили костер и повели меня прочь от места, которое едва не стало моей могилой. Каким-то образом мужчины точно знали, где идти, чтобы миновать коварные участки. Оглянувшись, я заметила, что почва за нашими спинами меняется. Неужели Бетти прокладывала для них тропу? Похоже на то, потому что мы ни разу не оступились и не увязли так, как я вчера.

Ноги болели, я прихрамывала, но старалась не отставать. Вскоре почва под ногами сменилась твердым камнем и гравием. Моя радость была недолгой: босые ступни встретились с острыми камнями, и я вздрагивала при каждом шаге.

Когда мы дошли до четырех статных коней, те приветственно зафыркали. Они больше походили на ломовых лошадей, чем на тех, на которых ездили люди барона. Кожаные седла и поводья лоснились от хорошего ухода, спины были нагружены тюками.

Нас ждал высокий светловолосый мужчина в такой же кольчуге, как у Гвита. У него были поразительные золотисто-желтые глаза, а шею обвивал серебряный торк. Он был невероятно хорош собой: волевой подбородок, высокие скулы цвета слоновой кости и короткая стрижка. Завидев мой растрепанный вид, он изящно вскинул бровь.

— Где Мерсер? — спросил Гвит.

— Пошел отлить. Рад, что она выкарабкалась, — ответил тот, когда мы подошли. Он переключил внимание на меня: — Я достал кое-какую одежду из сумки Каза. Должна подойти, не ехать же тебе в этом тряпье.

У Каза отвисла челюсть.

— Таран, какого хрена? — возмутился он.

Уголок рта блондина дернулся.

— Я перепаковал вещи. Она не может идти в таком виде. И я освободил место, чтобы она поехала с Гвитом.

— Мог бы и спросить, прежде чем рыться в моих шмотках.

Таран протянул мне сверток с одеждой. Гвит прошел мимо, не обращая внимания на перебранку.

— Давай, — кивнул он в сторону кустов за лошадьми, — переоденься в сухое, и в путь. Дня за два доберемся до Гейледфорда.

— Спасибо, — я приняла одежду.

Дрожа от ветра, который пронизывал мокрое платье насквозь, я быстро юркнула за кусты, жалея, что здесь нет места поукромнее. Расстегнула пояс, проверила кошель со своими скромными пожитками и стянула вонючее верхнее платье и сорочку. Грязная одежда с глухим стуком упала на землю, следом полетело и нижнее белье. Смысла надевать сухое поверх мокрого не было.

Рубаха и шоссы Каза были великоваты, но пояс надежно их удерживал. Я потуже затянула шнуровку на рубахе, чтобы максимально прикрыть грудь. Наряд был далек от идеала, без корсажа я чувствовала себя беззащитной. Толстые шерстяные носки — вот и все, что защищало мои ноги, но даже это было огромным облегчением. Испорченное платье я так и оставила лежать на земле.

Я вернулась к мужчинам. Несмотря на чистую одежду, я кожей чувствовала грязь и болотную тину на теле и в волосах. К ним присоединился еще один человек. Он был ниже и суше остальных, с заплетенными в косы светлыми волосами и бородой. Лицо у него было багровым, а нос — картошкой. Непонятно, было ли на нем под плащом из медвежьей шкуры хоть какое-то подобие доспеха, только плотные серые шоссы² и стеганая куртка по колено. Когда-то она, возможно, была красной, но теперь сплошь покрылась пятнами и складками.

— Так-то лучше, — произнес Таран, окинув меня критическим взглядом.

— Жаль, я пропустил момент переодевания, если честно, — новенький сально ухмыльнулся. По тому, как он раскатисто рычал на букве «р», я поняла, что он с севера.

— Заткнись, Мерсер, — оборвал его Гвит. — Выдвигаемся.

Мужчины легко запрыгнули в седла. Гвит направил своего вороного боевого коня ко мне и протянул руку.

Я выдохнула и позволила ему помочь мне забраться на лошадь. Его нагрудник упирался мне в спину, и я невольно напряглась от такой близости. Если он и заметил, то проявил тактичность и промолчал.

Так я покинула Уиллоубрук и все, что когда-либо знала. Со мной остались только огниво, серебряное ожерелье матери и жажда справедливости для Мелоди.