Искра и сталь

Глава 21

В Империи уже много лет царит хрупкий мир, но теперь король желает вторжения. Он жаждет власти и господства над всеми и готов рискнуть жизнями всех своих подданных. Ради чего? Ради шанса найти останки Котла? Это безумие, и мы не должны с этим мириться.

Выдержка из письма лорда Дарака из Тилии неизвестному сообщнику. «Собрание отчетов о гражданской войне в Брейто».

В саду распускались цветы, а деревья, росшие вдоль клумб, украсила молодая весенняя листва. Теплое послеполуденное солнце заливало высокие стены, создавая сонную атмосферу, покидать которую совсем не хотелось. Леди Бекка сидела в окружении своих фрейлин, слушая, как молодая дворянка читает вслух книгу стихов. Поначалу я нервничала, принимая приглашение, боялась, что буду выглядеть нелепым дополнением к свите леди Бекки, но Гвит убедил меня согласиться.

Несмотря на все опасения, я чувствовала себя вполне довольной. Леди Бекка поощряла младших членов двора практиковаться в ораторском искусстве, пении или игре на инструментах. От меня требовалось только присутствие, и это меня полностью устраивало. Это помогало освоиться в новом мире. Сад находился внутри внешних стен замка, в стороне от главных зданий, и это уединенное место защищало нежные растения от суровых весенних штормов. В воздухе плыл тонкий аромат цветов с неизменной горьковатой примесью морской соли.

Удерживать внимание на поэзии было трудно — веки тяжелели после долгой ночи, проведенной за чтением. Накануне Га’Ласин разрешил мне взять несколько книг, и я до самого утра распутывала многообещающую нить исследования. В такой приятной обстановке было сложно не уснуть.

Домашние гвардейцы патрулировали границы сада чаще обычного из-за присутствия леди Бекки, но старались не мешать. Они следовали определенному маршруту, и я невольно начала его отслеживать. Звук их сапог по сланцевым плитам доносился издалека, становясь предсказуемым по мере того, как они выполняли свои инструкции. Повторение всегда меня успокаивало, и мои пальцы выстукивали ритм их шагов в такт стихотворению. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом покоя.

Ритм сбился, и я нахмурилась, почувствовав, что узор нарушен.

Не уверена, что произошло первым. Но все закончилось за считанные мгновения.

Человек в гвардейской форме бросился вперед, сжимая в руке кинжал и топча цветы. Он несся прямо к леди Бекке. Не помню, вскочила ли я сама, чтобы преградить ему путь, или сначала мое тело наполнилось жаром. Так или иначе, от стен отразились испуганные крики, и я поняла: я не позволю этому случиться снова. Я уже подвела Мелоди. Я больше не буду сидеть сложа руки и смотреть, как кому-то причиняют боль.

Стражники уже бежали к нему, но я знала, что он доберется до леди Бекки раньше них. Когда он поравнялся со мной, я бросилась ему наперерез, намереваясь замедлить. Я не была воином. Я знала, что не сильная и не быстрая, но я могла стать препятствием, чтобы другие успели его остановить.

Воздух вырвался из моих легких, когда он врезался в меня: его кираса придавила мою грудь к ребрам. Я вцепилась в него и, падая, повалила на себя. Удар о землю выбил остатки воздуха из легких, в ушах зазвенело. На мгновение перед глазами вспыхнуло воспоминание — тело Мелоди, падающее на землю.

В спешке я совсем забыла о клинке в его руке.

Его лицо на миг замерло перед моим — глаза расширены, под шлемом на лбу выступили капли пота.

— Глупая баба, — выплюнул он, пытаясь высвободиться из моих объятий.

Мое тело дернулось в сторону, когда он шевельнулся. Я посмотрела вниз и поняла, что он выдергивает оружие из моей груди.

Клинок вошел между ребрами с правой стороны, эфес прижался вплотную к моему платью. Я открыла рот, чтобы закричать, подбородок задрожал, но вырвался лишь сдавленный всхлип.

Меня пронзила холодная боль, но вслед за ней нахлынула волна неистового жара. Он нарастал подобно волнам в заливе, за которыми я так любила наблюдать: поначалу маленькие и незначительные, но к тому моменту, как достигают берега, они выплевывают пену и обрушиваются с такой силой, что могут сбить человека с ног. Эта волна, этот жар захлестнули меня, когда сталь прошла сквозь мою плоть, раздирая легкое. Он потянул сильнее.

Я почувствовала вкус железа на языке.

Сжав его доспехи дрожащими руками, я почувствовала, как жар хлынул по моим предплечьям прямо в его нагрудник. Ткань под раскаленным добела металлом вспыхнула. Пламя лизнуло его шею и лицо — его одежда загорелась всего в нескольких дюймах от меня. Глаза гвардейца округлились от ужаса.

Вокруг зазвучали тревожные крики, но они почти тонули в реве, стоящем у меня в голове.

Что я наделала?

С криком несостоявшийся убийца отпрянул назад, катаясь по траве. Он бился, пытаясь сбить пламя, которое поднималось все выше, поглощая его. Я лежала на земле. Я чувствовала ужасное клокотание в груди. Меня скрутил спазм, спина выгнулась, когда острая боль обожгла грудную клетку, и я закричала. Вместе с криком с моих губ сорвались капли крови, сверкнув на ярком солнце, словно рубины. Следующий вдох дался еще тяжелее.

Я чувствовала жар пламени на своем лице, видела, как кожа убийцы покрывается пузырями под натиском огня. Отводя взгляд, я перекатилась на бок. К леди Бекке и ко мне уже бежали люди. Таран бросился на второго нападавшего — женщину в гвардейской форме, которая как раз догнала леди Бекку с кривым ножом в руке. Его силуэт в воздухе замерцал, меняясь, торк на шее ярко вспыхнул. Острые зубы впились в руки женщины, и его вес отбросил ее в сторону. Когда они рухнули на землю, он извернулся и с пугающим рычанием вцепился ей в шею. Она задергалась в его челюстях, как тряпичная кукла, а крики превратились в предсмертное бульканье.

Зажмурившись, я прижала руку к боку. Кровь сочилась сквозь пальцы, скользкая и горячая. Рана горела, обжигая ладонь, пока какая-то фрейлина не отвела мою дрожащую руку в сторону.

— Дай мне взглянуть, пожалуйста, — настойчиво прошипела она. Слезы застилали мне глаза, когда я взглянула на нее.

Я попыталась что-то сказать, но слова выходили булькающими и невнятными, отдаваясь на языке железом.

— Леди Бекка… в порядке?

Женщина нахмурилась, на ее лбу залегли глубокие складки.

— Лучше не говори, береги дыхание.

Она потянула за прореху в моем платье, обнажая рану. Я могла только догадываться, что она видит. Кровь, растерзанную плоть, уходящую жизнь. Очередной спазм сотряс мое тело, позвоночник выгнулся так сильно, что я испугалась, не переломится ли он. Я услышала странное шипение, будто вода попала на раскаленный камень.

Женщина отшатнулась, отдернув руки, словно обварилась.

— Боги милосердные! — Она в панике огляделась. — Сэр Гвитиас! Прошу вас, сюда!

В груди хрипело при каждом вдохе, кожа покрылась испариной. Я всегда думала, что перед смертью становится холодно, но я буквально сгорала. Эта мысль заставила меня перевести взгляд на человека, которого я подожгла. Он перестал двигаться и кричать. Все его конечности скрючились, будто он пытался свернуться в клубок. В воздухе стоял густой, сальный запах горелой плоти.

Гвит с глухим стуком опустился на колени на траву рядом со мной; его серые глаза были жесткими, когда он занял место женщины и осмотрел мою рану. Та поднялась и отступила назад, глядя на свои окровавленные руки и бормоча молитву.

— Как это возможно? — спросил он, поймав мой взгляд.

— Что там? — переспросила я.

Я почувствовала, как его костяшки осторожно коснулись моего бока, но боли не было.

Он склонил голову.

— Раны больше нет.



Герцог Тревельян мерил комнату шагами. Я не поднимала глаз от пола, провожая взглядом его сапоги. Мое внимание приковала дыра в темно-синем ковре его кабинета, и я тщетно гадала, откуда она взялась. Мне не хотелось слушать то, что происходило вокруг.

Капитан Петра была вне себя от ярости. Ее бесило, что кто-то сумел проскользнуть мимо ее стражи, и герцогу с Гвитом едва удалось убедить ее не подавать в отставку. Запах горелой плоти и волос все еще преследовал меня, а крики того человека эхом отдавались в ушах. Мои пальцы лихорадочно выстукивали ритм по большому пальцу, пока эти звуки снова и снова прокручивались в голове.

Почему смерть так упорно следует за мной по пятам?

Мелоди погибла, потому что я оцепенела. Теперь, когда я начала действовать, по моей вине погиб другой человек. Что это за сила живет внутри меня? В голове роилось слишком много вопросов, чтобы я могла сосредоточиться хоть на одном.

Кто-то коснулся моего плеча, и я вздрогнула. Это был Гвит, он сел рядом, не убирая руки.

— Сара.

Герцог стоял прямо передо мной, и я поняла, что он уже какое-то время обращается ко мне.

— Простите, я не слушала, — ответила я, выбрав абсолютную честность.

— Ничего, все это нелегко далось каждому из нас, — он прислонился к краю своего стола, скрестив руки на груди. — Я хочу, чтобы ты знала: я благодарен тебе за спасение жизни леди Бекки.

Я коротко кивнула, и он тяжело вздохнул.

— Ты понимаешь, что там произошло?

Мне оставалось только покачать головой.

Энерман, управляющий, поднялся со своего места. Он сидел рядом с капитаном Петрой, и пока мы ждали герцога, они о чем-то долго переговаривались. Он указал на меня пальцем, и я невольно сжалась.

— Ваша Светлость, эта женщина — явная угроза для всех присутствующих. Ей не место здесь, иначе она нас всех погубит!

Я почувствовала, как пальцы Гвита сильнее сжали мое плечо после слов управляющего.

— Она рискнула жизнью ради герцогини, — возразил он.

Управляющий пренебрежительно махнул рукой.

— Гвардейцы и так схватили бы убийцу. Она просто путалась под ногами.

Таран вскочил, тыча пальцем в сторону старика.

— Сара бросилась прямо на клинок! Я видел это своими глазами!

Его воротник был залит кровью. Энерман явно с трудом выносил жуткий вид Тарана.

— Откуда нам знать, что она сама не была частью заговора?

В мгновение ока все вскочили на ноги, разразился крик. Гвит стоял лицом к лицу с капитаном Петрой и Энерманом. Таран удерживал его, положив руку ему на грудь. Они орали друг на друга: одни обвиняли меня, другие защищали. Я вжалась в кресло, оказавшись меж двух огней, а запах горелой плоти, казалось, намертво въелся в мои волосы. Грудь сдавило, будто вес убийцы все еще придавливал меня к земле.

Я вскинула глаза и увидела, что герцог наблюдает за мной. Пока остальные кричали друг другу в лицо, его взгляд был прикован ко мне. Мне было трудно выдержать этот взор. Опустив глаза, я заметила кулак Гвита, прижатый к боку. Его костяшки побелели от напряжения, он едва сдерживался. Мне показалось, что между его пальцев пробивается странный свет, и я в замешательстве склонила голову.

Дверь кабинета отворилась, и крики мгновенно стихли. Вошла леди Бекка в сопровождении одной из фрейлин.

— Бекка, — в голосе Джона послышалось облегчение.

Она была бледна, но взгляд ее оставался твердым. Она окинула комнату взором, пока ее глаза не встретились с моими. Лицо герцогини было в пятнах от слез, но плечи она держала ровно. Ни тени слабости. Высоко подняв подбородок, она направилась ко мне, проходя мимо Энермана и Гвита так, словно их не существовало. Я поднялась ей навстречу.

— Спасибо, — прошептала она.

После секундного колебания я обняла ее, чувствуя, как дрожат ее руки и как часто бьется сердце.

Герцог вздохнул.

— Выйдите все. Мне нужно поговорить с Сарой.

Энерман попытался возразить:

— Но Ваша Светлость…

— Вон!

Гвит бросил на меня обеспокоенный взгляд, сдвинув брови, и вышел вместе с остальными. Дверь захлопнулась с тяжелым стуком, и я осталась наедине с герцогской четой. Леди Бекка отпустила меня и жестом пригласила сесть, а сама подошла к мужу. Они обменялись коротким рукопожатием, мимолетный жест, но я понимала, что на людях они не позволяют себе большего.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем. Мой взгляд упал на изящное устройство из латуни и стекла, стоявшее на каминной полке.

Круглый диск с цифрами и парой неровных стрелок. Третья, длинная стрелка, дергалась в такт ритмичному звуку. Я нахмурилась, в памяти всплыло воспоминание о том, как мать укачивала меня на руках и пела песню, а этот тикающий звук задавал ритм ее мелодии.

Леди Бекка нарушила молчание, возвращая меня в реальность.

— Сара, ты знаешь, что это за сила?

— Нет, у меня пока нет ответов, — ответила я, не отрывая взгляда от узора на ковре. — Я не призывала ее, я не знаю, почему это случилось и как. Га’Ласин не нашел в архивах ничего подобного. Пока что, — я попыталась придать голосу надежды, но безуспешно.

Герцог откашлялся.

— А твоя рана?

— Я видела, как клинок проткнул тебя насквозь, — добавила леди Бекка. — Ради Бриг, ты же харкала кровью.

Я взглянула на них, прежде чем снова опустить голову.

— Поверьте, я чувствовала, как он входит! Это было… неприятно.

Мои пальцы снова начали выстукивать ритм по большому пальцу: от указательного к мизинцу и обратно, снова и снова.

— Я не хотела причинять ему боль, клянусь. Я никогда раньше никого не обижала, а уж тем более… я бы никогда не причинила вреда человеку!

Слезы подступили к глазам. Лицо убийцы в момент, когда его кожу лизнуло пламя, слилось в моем сознании с лицом Мелоди в ее последние мгновения. Руки задрожали, пальцы двигались все быстрее, пока мышцы не свело судорогой.

Я услышала вздох герцога. Он провел ладонью по лысой голове, на мгновение зажмурившись.

— Не волнуйся, тебе ничего не грозит. Что бы там ни замышляли Энерман или Петра, — он посмотрел на жену. — Покушений на жизнь Бекки не было давно, и это, похоже, заставило нас расслабиться.

Я недоуменно посмотрела на леди Бекку.

— Но почему кто-то хочет причинить вам вред?

Светловолосая женщина прикусила губу, на миг взглянув на мужа. На ее тонком лице отразилась боль.

— Потому что я бесплодна, Сара. Я стою на пути других Домов и женщин, которые могли бы занять мое место и подарить роду Тревельянов наследника. Ты наверняка слышала сплетни об этом у себя дома?

От такой прямоты я опешила. Люди обсуждали это, но я и представить не могла, что кто-то решится на убийство только из-за того, что женщина не может иметь детей. Герцог на мгновение склонил голову, будто груз ответственности стал для него непосильным.

— Род Тревельянов оборвется на мне, если только… — он замолчал, качнув годовой. Затем он снова вперил в меня свой острый взгляд, и я выпрямилась. Люди поговаривали о пропавшем члене семьи Тревельян — скандал, случившийся еще до моего рождения, но только сейчас я осознала истинный масштаб этой трагедии. — Сара, мне нужно созвать Совет и обсудить сегодняшние события. Ты должна понимать, что случившееся вызовет серьезную обеспокоенность.

Я кивнула, крепко сцепив руки.

— Хорошо. А пока Гвитиас проводит тебя в твои покои. Тебе лучше оставаться там. Для твоей же безопасности, разумеется.

Перевод, редактура — «Клитература» (ВК группа), «Даш, за книгу дашь?»