Искра и сталь

Глава 52

Никогда не обижай кошку. Сенуна смотрит их глазами, и тебе не добраться до Острова Вечного Лета, если причинишь вред ее любимцам.

Пословица.

Мы шли через небольшой городок. Пыльная дорога была забита брошенными повозками, лошади так и пали мертвыми в своих упряжках. Люди пытались бежать, пакуя самое ценное в то, что подвернулось под руку. Но все было напрасно. Ползучая смерть настигла их, забирая жизни там, где они теснились друг к другу. Погибли все — и старые, и молодые.

— Гвит! — окликнул Таран, когда мы пробирались сквозь завалы из телег и тел.

— Держись ближе ко мне, — скомандовал мне Гвит. У меня и в мыслях не было отходить от него. — Что там?

— Почти у каждого при себе был источник света, смотри, — Таран указал на несколько трупов, все еще сжимавших догоревшие факелы или разбитые фонари. — Что бы здесь ни случилось, это произошло ночью.

— Логично. Эта дрянь может двигаться только в темноте. Поэтому последние две атаки случились после захода солнца.

— Значит, нам лучше добраться до места засветло, — сказал Каз, щурясь на затянутое туманом небо, чтобы определить время. — Думаю, у нас осталось несколько часов светового дня. А потом придется надеяться, что нам повезет больше, чем им.

Мы продолжали путь в молчании. Я боролась с желанием закричать — просто чтобы услышать хоть какой-то звук в этой ужасающей пустоте. Здесь должен был стоять гул голосов, доноситься детский смех, лай собак — все исчезло. Внутри меня вспыхнул жар, Искра тянула меня вперед, требуя положить конец этому разрушению.

Дорога петляла к небольшой ферме на заросшем кустарником холме. Туман наконец рассеялся, и масштабы опустошения стали очевидны. Ни клочка зелени, ни единого движения, кроме нас четверых и сухой травы, колышущейся на ветру.

Впереди на дороге показались ярко-желтые туники.

— Похоже, Хевра была права. Впереди войска Церкви. Впрочем, их это не спасло, — произнес Таран, разглядывая тела.

Гвит кивнул, его рот скривился.

— Арнакс не лгала. Она говорила, что Церковь строит здесь какой-то храм. Они промывали людям мозги, заманивая их сюда обещаниями возвращения богов.

Я посмотрела выше по склону, туда, где в горе был вырыт проход; вокруг входа были брошены шахтерские вагонетки и оборудование.

— Их использовали, чтобы открыть дверь, а когда они преуспели — она их убила.

Гвит тяжело вздохнул.

— Что ж, теперь мы знаем, куда идти. Я кивнула. В груди все сжалось. Я нащупала руку Гвита. Он крепко сжал мои пальцы в ответ, пытаясь утешить.

— Погодите, там что-то движется, — сказал Каз, уставившись в мертвые кусты у дороги. Мы замерли, руки мгновенно легли на оружие. Из высохших ветвей вышла маленькая черная кошка. Она была такой тощей, что ребра просвечивали сквозь мех, но ее зеленые глаза ярко горели. Она просеменила вперед и уселась в конце грунтовой дороги, медленно моргая.

Каз на мгновение опешил.

— Ты-то откуда взялась?

— У этой твари, должно быть, осталась последняя жизнь из девяти, — заметил Таран. — Или ее благословила сама Сенуна.

Гвит нахмурился:

— Сомневаюсь, что боги благословляют хоть что-то в этих краях.

Я наблюдала, как Каз достал из сумки кусок вяленого мяса и протянул кошке.

— Иди сюда, малютка. Считай это последним обедом за наш счет.

Кошка подняла голову, принюхалась и, осторожно приблизившись, схватила еду. И тут же скрылась со своей добычей в мертвом подлеске.

Солнце неумолимо катилось по небу, забирая с собой последние часы света. Искра тянула меня — это было постоянное ощущение необходимости двигаться, зуд, проникающий под кожу и в кости. Это действовало на нервы, казалось, мои конечности не вполне мне подчиняются. Как бы сильно я ни хотела идти вперед, крошечная часть меня мечтала бежать в противоположную сторону. Я бы отдала все, чтобы услышать крик вороны или чайки — хоть какой-то признак жизни. Это запустение пожирало меня заживо. Мы двигались так быстро, как только могли, подгоняемые знанием: когда наступит ночь, нечто извращенное и гнусное начнет на нас охоту.

Таран поднял руку, останавливая нас у небольшой рощи мертвых деревьев. Его желтые глаза сузились, когда он уставился на скопление зданий неподалеку от дороги.

— Впереди дым, — сказал он. — Может быть, те самые мародеры, о которых упоминал Хигурд.

Гвит издал брезгливый звук.

— Крюк займет слишком много времени. Надеюсь, они не сунутся, если увидят, что мы вооружены.

Каз натянул тетиву лука, и мы продолжили путь. Поднявшись на холм, мы увидели долину, где притаились постройки. Кровь зашумела в моих ушах, ладони стали влажными. Низкие деревянные строения напоминали фермерскую усадьбу: сараи и пристройки, расположенные подковой, с жилым домом посередине. Стены были повреждены, туши животных лежали расчлененными.

Позади зданий трещал костер, выбрасывая в небо густой маслянистый дым. Зловонное облако висело в воздухе, от него слезились глаза. Запах был знаком, как бы мне ни хотелось обратного. Вопреки здравому смыслу, я вытянула шею, чтобы взглянуть на костер — это был погребальный костер. Пара ног торчала из нижней части кучи, еще не тронутая пламенем.

Они сжигали мертвых. Нельзя было отрицать, что это здравая мысль. Мы видели слишком много мертвецов, обращенных против нас. Возможно, это и было тем, что преследовало эти земли все эти месяцы.

Приблизившись, я заметила движение в доме. Грязное лицо выглянуло из окна, и я встретилась взглядом с мужчиной.

— Там кто-то есть, — прошипела я, рука сама легла на рукоять кинжала.

Каз коснулся моего локтя.

— Да, мы тоже видим. Спокойно, ладно? Позволь нам разобраться.

Резкий свист прорезал тишину, заставив меня вздрогнуть. Из дверного проема выбежал мужчина, размахивая над головой топором дровосека. Он замер, увидев нашу группу, его дикие глаза забегали по нашим доспехам и оружию. С большой осторожностью он опустил свое скудное оружие.

Мужчина облизал потрескавшиеся губы.

— Вы кто такие? Что вам тут надо?

Он был неопрятен. Одежда в лохмотьях и пятнах чего-то темного, очень похожего на кровь. К тому моменту я уже слишком хорошо научилась ее узнавать.

Таран выпрямился во весь свой огромный рост, и человек опустил топор еще ниже.

— Мы просто идем мимо, — сказал Таран. — Нам не нужны неприятности.

Из-за спины нерешительного дровосека медленно вышли еще двое. Лидер оглянулся на них и снова облизнул губы. Присутствие товарищей придало ему храбрости, и он пару раз качнул топором, словно взвешивая шансы на атаку.

Я нервно переступила с ноги на ногу, чувствуя, как нарастает напряжение.

— Эй! Сколько за бабу? — крикнул один из них. Он провел языком по зубам, оглядывая меня с ног до головы. — Мы тут давно баб не видали.

Другой шагнул вперед, сплюнув на землю. Одного глаза у него не было, на его месте осталась сочащаяся глазница.

— Живых-то точно не видали. Было б славно пощупать что-нибудь тепленькое для разнообразия, — он осклабился, обнажив гнилые зубы.

Меня передернуло от отвращения. На языке уже вертелась гневная отповедь. Но прежде чем я успела что-то сказать, Гвит шагнул вперед, с нарочитой медлительностью обнажая меч. Свет блеснул на лезвии — это была прямая угроза.

— Вы ее не тронете.

Каз, стоявший рядом со мной, наложил стрелу на тетиву, не натягивая ее до конца.

— Как насчет того, чтобы я выбил тебе и второй глаз?

Одноглазый нахмурился, его напарник поднял руки, отступая.

— Да ладно вам, братья, мы просто просим поделиться. Если она справляется с тремя такими здоровыми лбами, как вы, то и с нами не надорвется. Почему бы вам не зайти внутрь? Ночные твари разорвут вас в клочья, если пойдете дальше. Лучше оставайтесь тут.

Говоря это, он подобрался чуть ближе, продолжая раздевать меня взглядом. Я сжала кулаки, в ладонях начало скапливаться тепло, отвращение сменилось яростью. Я не шелохнулась, отказываясь съеживаться от страха.

Внезапно стрела вонзилась в землю рядом с Казом. Четвертый человек выругался из-за угла здания, поспешно готовя следующий выстрел. Одноглазый воспользовался моментом, когда все отвернулись к лучнику, и бросился на меня. Гвит взревел и взмахнул мечом — лезвие впилось в плечо одноглазого, разрубая плоть и кость. Двое у двери с криком бросились в атаку, занося топоры, пока мой несостоявшийся похититель падал на землю, истекая кровью и хватаясь за полуотрубленную руку.

Каз сменил прицел, и у нападавшего лучника в центре груди внезапно выросли перья. Тот пошатнулся от удара стрелы и рухнул навзничь с широко раскрытыми глазами. Гвит и Таран, с мечами наготове, встретили натиск последней пары, парируя удары топоров и сражая мародеров несколькими взмахами.

Бой закончился так же быстро, как и начался. Четверо налетчиков были либо мертвы, либо истекали кровью. Таран хмыкнул, пнув одноглазого.

— Едва ли стоило усилий.

— Мы теряем световой день, — отрезал Гвит, возвращаясь к дороге.

Над нами сгущались темные тучи. Приближался шторм.