Искра и сталь

Глава 36

Оставляй корки хлеба нокерам. Если будешь так делать, они уберегут тебя в шахте. Внимай их предупреждениям, ибо они забираются глубже, чем смеет любой человек, и знают, как избежать карманов с тухлым воздухом. Удачи, сын.

Письмо, найденное на теле в Церкви Нового Рассвета, Малингдон.

Как только я поела, Арнакс отправилась сообщить нашим хозяевам, что я готова встретиться со Жрицей. Идти разрешили только Гвиту, Тарану и мне, остальных оставили ждать.

Тропа, вырубленная в скале, вела нас вниз, к сочному дну долины, и извивалась вдоль реки через рощи плодовых деревьев и мимо рисовых полей. Все это место гудело от жизни, яркой и насыщенной. Я глубоко вдыхала, впитывая пьянящий аромат цветов и богатой почвы.

Перед тем как мы ушли, Арнакс подошла ко мне, ее зеленые глаза сияли.

— Ты чувствуешь это? Так много магии, — прошептала она. Это было опьяняющее чувство.

В конце концов мы достигли дверного проема, расписанного замысловатыми изображениями драконов и птиц, встроенного в склон небольшого холма. Мы прошли через него под землю. Пологие, песчаные ступени были освещены скоплениями миклианов, росших на стенах и отбрасывавших бледно-голубое свечение. Я оглянулась на Гвита и Тарана, пока мы следовали за нашим проводником.

Вскоре мы вошли в залу, выстроенную под долиной. В полу была вырезана большая костровая яма с дымоходом над ней. Низкие скамьи, задрапированные разноцветными одеялами, окружали огонь, а напротив стояло большое, похожее на трон кресло из дерева и кости. На этом кресле сидела женщина с лоснящейся темной кожей, сиявшей в свете костра, одетая в льняное платье бледного-зеленого цвета. На ее голове был сложный головной убор, вырезанный из кости и дерева, напоминающий олений череп, полностью закрывавший ее глаза. У меня мурашки пробежали по коже от сходства с теми зверями, что напали на нас.

Женщина встала, когда мы вошли — высокая и худощавая. К этому моменту мне уже порядком надоели люди, носящие маски в моем присутствии. Она протянула руки и заговорила певучим голосом:

— Доброй встречи. Я — Хевра Андир, Верховная Жрица Друидов, и я приветствую вас в нашем доме.

Гвит и Таран поклонились так, будто приветствовали любого другого знатного сановника, и я поспешила последовать их примеру. Ее речь была архаичной, что показалось мне странным, пока я не вспомнила, что они жили здесь в изоляции на протяжении многих поколений.

— Доброй встречи, Жрица, — официально ответил Гвит, — мы благодарим вас за щедрое гостеприимство и за помощь вашего народа.

Она тепло улыбнулась, ее скрытые глаза перебегали с лица на лицо, пока ее взгляд не остановился на мне. Улыбка застыла, пригвоздив меня к месту темными глазницами маски.

— Всегда пожалуйста, сэр рыцарь, — ответила она Гвиту, все еще не сводя с меня глаз, — ибо вы предприняли опасное путешествие с великой верой в богов, чтобы добраться до нас. Мы почувствовали ваше приближение много недель назад, когда кто-то позволил миру ощутить эффект силы, которую он несет в себе. Это то, чего мы не чувствовали на протяжении многих поколений.

Выражение в глазах Гвита ожесточились.

— Вера тут ни при чем. Мы совершили это путешествие благодаря собственному уму и планам.

Жрица замолчала и наклонила голову, словно прислушиваясь к внутреннему голосу.

— Неужели вы так мало думаете о богах, сэр рыцарь?

— Я предпочитаю доверять собственным инстинктам, чем полагаться на молитвы богам, которые отвернулись от нас.

— Боги всегда слушают, просто они не обязаны отвечать, если не хотят, — сказала Хевра с ироничной усмешкой.

Она сделала шаг вперед, ее движения были плавными и уверенными, несмотря на громоздкую маску. Она двинулась ко мне с грацией кошки, выслеживающей мышь.

— Ты родилась в пламени, Сара, — продолжила она, сокращая расстояние между нами. Я хотела сделать шаг назад, но ноги отказались повиноваться.

Я покачала головой.

— Я родилась в Уиллоубруке, — сказала я, с трудом выдавливая слова из пересохшего рта. Жрица улыбнулась моему ответу и мягко покачала головой.

— Да, но ты переродилась в огне. Тебе была дана новая жизнь, когда твоя первая закончилась. Так поворачивается колесо сезонов: смерть приносит новую жизнь, чтобы та умерла и возродилась вновь, — она подняла руку, описывая в воздухе медленный круг. Воздух будто сгустился, дышать стало труднее. — Твоя первая жизнь закончилась, когда ты добровольно отдала себя пламени. Ты пришла к нему с открытым сердцем, умоляя наполнить тебя смыслом.

— Я не просила об этом, если вы к этому клоните.

Жрица стояла прямо передо мной. Я заглянула в глазницы черепа-маски. В ней не было отверстий — резное дерево было цельным куском.

— Нет, ты не просила. Но ты приняла то, что было предложено.

— Я не понимаю! — я почувствовала, как подступают слезы, горячая обида грызла меня изнутри.

То, что она говорила, не имело смысла. Мне ничего не предлагали, так как я могла согласиться?

— Оно ждало меня? Это то самое пророчество, о котором все говорят?

Хевра покачала головой.

— Нет, наше будущее никогда не бывает предписано. Даже боги не могут знать наверняка, что произойдет. Перед каждым из нас много путей, и мы сами выбираем, куда идти — к худу или к добру.

Гвит нахмурился.

— То есть вы хотите сказать, что нищий живет на улице, потому что сам так выбрал? — я взглянула на него, вспомнив изголодавшегося, закованного в цепи человека в Гейледфорде.

Хевра повернулась к нему.

— Нет, но для каждого выбора в жизни появляются новые развилки. Вы никогда не принимали решения, которого по-настоящему не желали. Даже выбор между тем, чтобы сунуть руку в огонь или нет — это выбор, который вы сделали. Выбирая между двумя, казалось бы, невозможными вариантами, вы выбираете тот, который лучше всего соответствует вашим ценностям, — она снова повернулась ко мне. — Сара, ты выбрала самый трудный путь. Продолжать борьбу, как бы мрачно все ни казалось. Ты откликнулась на крик о помощи даже в самый низкий момент своей жизни. Этот выбор привел тебя к Искре, где она ждала, пока кто-нибудь ее найдет.

Слезы обожгли глаза, когда я уставилась в пустые глазницы Хевры. В мыслях я увидела Мелоди, страх и боль в ее глазах перед смертью. Я поняла: в тот момент, когда я побежала в болото, я не сдалась. Если бы я сдалась, я бы позволила Катераку и барону повесить на меня их преступление. Убегая в болото — в холод и тьму — я продолжала бороться. Чтобы выжить.

Я не подвела Мелоди.

— Я должна была что-то сделать, они не могли уйти безнаказанными, — мой голос сорвался на тихий шепот.

— Ты сделала, дитя. Сделала, — успокоила меня Хевра, положив свои прохладные ладони мне на щеки. — Твой выбор привел тебя сюда. Ты воплощаешь доброту и силу сердца, которые раньше наполняли всех людей. Ты не самовлюбленный лорд и не ищущий славы воин. Сара, ты понимаешь боль, причиняемую теми, кто ищет власти только для себя.

Таран откашлялся.

— Значит, любой мог войти в камни и стать тем, кем стала Сара?

— Верно.

Каз покачал головой:

— Дерьмо. А если бы это был я или Мерсер? — он содрогнулся при мысли о том, что Мерсер мог обрести такую силу. Хотя Мерсер, скорее всего, перерезал бы себе глотку после такой встречи. Надеюсь.

Хевра продолжила:

— Это была Сара, и я благодарю богов за это благословение, потому что теперь она может спасти человечество в час нужды.

Вес этих слов осел в моей груди холодным тяжелым камнем.

— Я… я не думаю, что смогу это сделать, — пробормотала я. — Я не воин и не знатная особа с властью.

Хевра цокнула языком, отмахиваясь от моих слов, как мать отмахивается от невинных тревог ребенка.

— Внутри тебя одна из Искр Творения. Она здесь, снова набирается сил. Ты чувствуешь ее? — Жрица положила ладонь мне на сердце, и там шевельнулось слабое тепло.

Я нахмурилась.

— Да, я чувствую ее уже несколько месяцев, но сейчас она… — я замолчала, не зная, как описать ощущение. — Сейчас она холоднее.

— Правильно, — кивнула Хевра, — она потратило огромное количество энергии, чтобы защитить тебя на пути сюда. Иначе вы обе погибли бы от отродий Теволго Бра.

Гвит вскинул голову при упоминании существ, преследовавших нас в горах.

— Простите меня, Жрица, — сказал он уважительно, но настойчиво, — но что это были за существа? Откуда они взялись и почему охотились на Сару?

Хевра выдохнула, и ее плечи опустились. Она отошла от меня, приглашая всех сесть у огня. Она вернулась на свое место, несмотря на явную невозможность видеть, куда идет. Гвит сел рядом со мной, его бедро касалось моего, заземляя меня, пока я пыталась сдержать водоворот эмоций внутри.

— Во времена до богов Теволго Бра заявлял права на все ничто, — начала она загадочно. — Не было ничего, на что можно было бы претендовать, и оно претендовало на все. Великая Тьма кишела существами злобы и ненависти, частями одного ужасного целого. Когда боги возникли и принесли жизнь с помощью Котла, они пожелали изгнать Теволго Бра, так как свет и тепло приносили ему великую боль.

— Искры, создавшие яркие звезды, обжигали его, а живые существа были ему отвратительны. Был создан барьер, чтобы отделить космос от Теволго Бра и Света Творения, но этого все равно было недостаточно. Теволго Бра желал уничтожения всей жизни.

Я слушала, чувствуя слабое биение Искры в груди, будто она тоже ловила каждое слово. Хевра вздохнула, собираясь с духом, прежде чем продолжить.

— Когда случилось Предательство и основы мира содрогнулись, в этом барьере появились трещины. Места, через которые Теволго Бра мог просочиться и распространить свою заразу зла. Мы смогли найти их, но запечатывание далось дорогой ценой, — ее голос дрогнул. — Мы использовали ту магию, которую боги позволили нам, чтобы заделать трещины, связав их мощными рунами, но…

— Они подвели, не так ли? — добавил Таран глухим голосом.

— Похоже на то, — сказала она. — С момента Предательства прошло так много времени, а когда мы были вынуждены уйти в подполье, стало трудно следить за состоянием рун. Достаточно выйти из строя одной, чтобы перестали работать все. Они держались поколениями… до этого момента. Что-то вмешалось в них, и это можно было сделать только с этой стороны барьеров.

Гвит подался вперед:

— А те существа, что напали на нас. Они часть этого?

Хевра помолчала.

— Нет, они созданы из этого, но не являются частью этого.

— Что это значит? — спросил Гвит.

— Это существа нашего мира, контролируемые кем-то, кто использует силу Теволго Бра.

— Значит, их может быть больше?

Хевра кивнула, плотно сжав губы.

— Вы знаете, где находится трещина? — спросила я пересохшим ртом.

— Их несколько, но мы не знаем, какая именно поддалась, — призналась Хевра. — Но есть способ выяснить. Искра может показать нам, показать тебе. Но сначала ты должна научиться общаться с ней и работать с ее дарами.

Я выпрямилась.

— Именно поэтому я пришла сюда. Она сказала мне найти вас, чтобы понять, что со мной происходит и как это контролировать.

Хевра улыбнулась и покачала головой.

— Здесь нельзя добиться контроля, Сара. Нельзя контролировать силу в сердце звезды, но можно научиться направлять ее. В Искре живет разум старше нашего мира. Слушай его, учись у него.

Надежда быстро угасла, едва появившись.

— И как мне это сделать?

— Оставайся здесь с нами, и мы научим тебя фокусироваться, чтобы ты могла направлять дары Искры. В процессе ты также поможешь ей восстановить силы. Тебе нужно будет хорошо понимать ее, если ты собираешься помочь ей выполнить ее истинную задачу.

Гвит напрягся рядом со мной.

— Какую именно задачу?

— Искра здесь для того, чтобы победить Теволго Бра и вновь запечатать трещину.