Искра и сталь

Глава 54

Говорят, если кузнец работает нечестно, Таранис сделает так, что его горн не разгорится. Я видел это своими глазами. Один человек продал обрезки под видом доброго железа, и его горн оставался холодным целую неделю. Но стоило ему разыскать покупателя и исправить дело, как угли засияли подобно драконьему пламени. Боги, может, и ушли, но они все еще рядом.

Неизвестный автор

По стенам пещеры стекала вода, а в воздухе висел приторный запах сырости. Впрочем, это были еще цветочки по сравнению с тем, что покрывало землю. Изувеченные, изломанные тела и лужи густой темной крови добавляли в и без того неприятный воздух медный привкус. Картину этого побоища довершала вонь опорожненных мочевых пузырей и кишечников.

К горлу снова подкатила желчь.

— Здесь форменная бойня, — Таран сморщил нос, оглядываясь по сторонам. — Им правда нужно было убивать всех до единого?

Гвит поднял фонарь повыше, всматриваясь вглубь туннеля.

— Похоже на то.

Я сжимала свой фонарь в одной руке, выстукивая пальцами ритм, чтобы унять дрожь в нервах.

— Как думаете, что там, впереди? — озвучила я вопрос, который и так вертелся у всех на уме.

В голове эхом отозвались слова Мигтерна:

— Когда отправитесь на охоту, глядите под землю. Поганая тьма прячется там, в пещерах да шахтах. Она ползет и заливает все вокруг своей гнилью. Так она и странствует. Она не выносит света, просто помни об этом. И слушай Искру.

— Есть только один способ узнать, — ответил Гвит. Он начал спускаться по пещере, обходя скользкие лужи крови. Переглянувшись с Казом и Тараном, я последовала за ним. Они пристроились у меня за спиной.

Вырубленный людьми туннель тянулся еще какое-то время, постоянно уходя вниз и петляя то влево, то вправо, но никаких ответвлений не было. В конце концов путь вывел нас в природную каверну с достаточно ровным полом. Повсюду валялись брошенные инструменты горняков, а в железных кольцах, вбитых в камень, торчали холодные, давно погасшие факелы. Каз зажигал их по мере того, как мы продвигались вперед, оставляя за собой дорожку света.

Челюсти заломило от того, как сильно я стиснула зубы. Казалось, я иду на собственные похороны.

Искра теперь бурлила внутри не переставая. Возникло чувство, будто под кожей не хватает места нам двоим. Каждый шаг приближал меня к цели и одновременно к гибели.

— Сара, ты в порядке? — голос Каза вырвал меня из круговорота мрачных мыслей.

Я посмотрела на него в замешательстве.

— Что? А, да. А что такое?

Его зеленые глаза блеснули в свете факелов, брови поползли вверх. Гвит и Таран смотрели на меня с не меньшим удивлением.

— Да что не так-то?

— От тебя пар валит, — ответил Таран.

— В смысле? — я посмотрела на себя. От промокшей рубашки и штанов действительно поднимались клубы пара. — Ох, черт, это Искра.

Каз поднес пальцы к моей руке, но тут же отдернул их с резким шипением и принялся дуть на обожженное место.

— Да ты вся горишь! Ты ведь не собираешься… ну, как в прошлый раз?

Он широко растопырил пальцы и издал губами звук «пуфф». Я поняла, на что он намекает, и желудок скрутило от страха. Он спрашивал, не взорвусь ли я сейчас, убив их всех.

— Нет, я контролирую ситуацию, — выговорила я. — Думаю, она просто копит силы, чтобы быть наготове.

Гвит шагнул вперед и протянул правую руку — ту самую, что была отмечена энергией Искры, — и крепко сжал мою ладонь.

— Все будет хорошо. Мы поможем тебе пройти через это.

Я кивнула, не решаясь заговорить, и мы двинулись дальше по туннелю. Несмотря на жар внутри, воздух становился все холоднее. Капли воды на стенах превратились в застывшие кристаллы льда.

После почти бесконечного спуска мы вышли к небольшому открытому пространству с низким сводом. Над проходом висела массивная резная каменная дверь, удерживаемая тяжелыми цепями и парой мощных подъемных механизмов.

— Впереди какая-то зала, — заметила я.

Гвит вздохнул.

— Значит, нам туда.

Я согласно поджала губы.

— Ну что ж. Погодите, а это еще что такое?

В другом конце помещения что-то бледное и тусклое поймало свет ламп.

— Что там? — спросил Таран, оглянувшись на меня.

Я обхватила себя одной рукой за талию, в другой все еще держа фонарь. С замиранием сердца мы подошли ближе к загадочному объекту. Желтоватый свет упал на вырезанную в стене нишу. На ней в жутком порядке были разложены кости ребенка. Маленький скелет окружали давно засохшие цветы.

По коже побежали мурашки.

Закусив губу, я уставилась на это мрачное святилище.

— Думаю, именно он и сорвал печать, — выдавила я охрипшим голосом. — Хевра что-то об этом говорила. Оскверненная невинность.

Таран пробормотал молитву:

— Да простят его Боги.

— Боги все это заварили, — выплюнул Гвит, — так что пусть лучше простят его за то, что он оказался в это втянут.

— Все готовы?

Мы синхронно кивнули, и Таран повел нас к дверному проему. Все было именно так, как описывала Хевра: тяжелый камень, резьба на котором теперь была сплошь сбита. Створки стояли нараспашку, удерживаемые огромными цепями подъемников, привинченных к полу. Мы вошли внутрь под странный звук, напоминающий плеск воды. На миг показалось, будто мы снова в подземельях замка Микалстоун, но это было невозможно.

Сквозь этот шум пробивался чей-то шепот — глубокий мужской голос.

Мы оказались в огромной круглой пещере с куполообразным сводом. Дрожащий зеленый свет отражался от покрытых льдом стен, подчеркивая сетку трещин на их поверхности. Там, на фоне сияния, исходящего из провала в центре пола, мы увидели массивную фигуру в капюшоне. Стоя к нам спиной, человек молился, воздев руки с крепко сжатыми кулаками. В одной его руке, заметно дрожавшей, был зажат длинный нож.

— …Таранис, Бриг, Демисар, Солис, Сенуна… услышьте мольбы вашего смиренного слуги. Я исполнил вашу волю. Я покарал нечестивцев и указал им на их заблуждения. Я очистил тех, кто не желал каяться и отрекаться от проклятия магии. Вернитесь к нам, укажите истинный путь вашей любви и мудрости…

Еще четыре фигуры в полированных стальных масках и желтых робах стояли на коленях у края ямы. В их руках тоже поблескивали ножи.

Какое-то движение на дальней стороне провала привлекло мое внимание. Она стояла там и смотрела на меня. Женщина в Вуали.

— Вы опоздали, ритуал уже не остановить, — произнесла она странным, осипшим голосом. — Он вот-вот сорвет последнюю печать. По крайней мере, на этот раз жертвы добровольные.

Я шагнула вперед:

— Стойте! Не слушай ее, она лжет! Что бы она ни говорила, там, внизу — не правда. Вы выпустите Теволго Бра, и он уничтожит все в нашем мире!

Молящийся вздрогнул, услышав мой голос, и повернул голову. Его лицо скрывала изысканная стальная маска, мерцавшая отраженным свете из ямы.

— Еретичка, — прорычал он и вернулся к молитве.

Гвит двинулся на него, лед хрустел под его сапогами.

— Да к черту все это, — пробормотал он, намереваясь схватить безумца.

Женщина в Вуали исчезла и тут же возникла снова, преграждая ему путь. Ее тело не было плотным: сквозь нее просвечивало зеленое сияние ямы. На самом деле ее здесь не было.

— Стой! — крикнула я, хватая его за руку. Но было поздно.

Священник закончил молитву на высокой ноте, его плечи дрожали. С мучительным криком он вонзил нож себе в грудь. Остальные четверо последовали его примеру без колебаний, наполняя пещеру предсмертными воплями. Звук метался по залу, отражаясь от стен. Все пятеро рухнули на землю, и из перерезанных артерий хлынула дымящаяся кровь.

Женщина в Вуали расхохоталась, запрокинув голову, под тканью, скрывавшей лицо, мелькнули белые волосы.

— Кровью взятой печати были скреплены, кровью, отданной добровольно, они сорваны.

Ее силуэт задрожал, словно чернила, капнувшие в воду.

— Свершилось. Вы все погибнете, и Брейто станет нашим… станет моим.

Когда вуаль истаяла, будто дым, она обнажила оскал острых белых зубов.

— Кто она такая? — спросил Каз.

Ее светящиеся красные глаза метнулись к нему, голова склонилась набок.

— Ваша погибель.

С этими словами она исчезла. Я вздрогнула, когда невидимая сила втянула пять тел в яму.

А затем над краем провала показалось нечто бледное и раздутое.