Измена со вкусом капучино

Глава 11. Ну, Мышуня, удивила

Что же такого мне может рассказать Мышуня? Если она придет “забрать “ Алекса, как я должна поступить? Передарить, как платье, из которого выросла, или пойти на принцип и упереться рогами. От слова “рога” становится и смешно, и грустно.

В кофейню заходит молодая женщина с девочкой лет трех.

Я ведь тоже хотела детей, но все потом-потом. А сейчас думаю, может, и хорошо, что так получилось. Ребенком мужика удерживать, ну такое себе. И родители мучаются, и дитя от счастья не светится.

Сварила маме латте, детке подарила пирожное картошку. Смотрю через стеклянные двери. Еще вдалеке замечаю “подружку“.

— Ты мне не рада, но я все равно пришла, — поворачивает на двери табличку с “открыто” на “закрыто“.

— Почему же. Я вчера тебе в бесстыжие глаза не успела заглянуть, так сделаю это сегодня, — понимаю, что Машка настроена серьезно. — Ну и о чем ты хочешь поговорить?

— Я подумала, что Алекс может постесняться рассказать о нас. Скажет, что это первая наша встреча, и ничего не было. Но это не так. Мы уже два месяца встречаемся, — достает из сумки конверт большого формата.

— Это тебе от меня подарок. — осторожно кладет его на стойку, — Мне будет приятно, если ты его откроешь сейчас:

— И даже трогать его не собираюсь, — держусь изо всех сил, чтобы не поелозить ее башкой по стойке.

— Тогда я сама.

Открывает конверт, швыряет на стол стопку фотографий. На них Алекс и Машка. В кровати. Лица мужчины почти не видно. Но сомнений нет, что это мой муж. Его выдает татуировка, она с плеча переходит на спину. И, конечно, я ее узнаю из миллиона похожих.

В солнечном сплетении все сжалось в пружину, и если ее ослабить, мое сердце просто выпадет Картинка перед глазами плывет но я выдержу. Стараюсь выглядеть невозмутимой. Все эмоции, после того как эта тварь уйдет.

Собираю фотографии в стопку, как же не просто это дается.

— Ну и что ты хочешь?

— Знаю твою принципиальность, ты же не вернешься к Алексу. А я не гордая. Буду „любить„его вместо тебя.

— Маш, зачем это все? Чтобы сделать мне больно, считай, у тебя получилось? Я же тебе доверяла.

— А я тебя ненавижу! — лицо Машки изменилось. Появились злость и презрение. — Даже если бы Алекс был самым неказистым мужичонкой, я бы его у тебя отняла, только чтобы отомстить.

— Отомстить? — я в недоумении. За что?

— За мои слезы. Я все время слышу от матери, что я второсортная. Я — дура в медицинский не поступила, а Аленушка поступила, потому что она — умница. У Аленушки бизнес, она кофе красивым и богатым варит, а меня на ферму в деревню отправляют, навоз месить. — Слушаю Машку и не верю своим ушам. — И твое это хорошее отношение, как будто из жалости. Ты такая молодец, а я как будто на твоем фоне второй сорт. Вот теперь ты, даже не второй сорт, брак.

Алекс вытрет об тебя ноги, отберет кофейню, и в вашем прекрасном доме я буду хозяйка.

— Маш, ты сума сошла? — первое желание бросится объяснять Машке, что она все не так поняла, что я никак не хотела ее обидеть. Но эту мысль мгновенно вытеснила другая — Какого черта!

— Чтобы утереть мне нос, если тебе так угодно, ты должна была меня перещеголять, найти мужика еще лучше, красивее, богаче, если тебе это так важно. А ты снова подобрала объедки с моего стола. Нет, Маш, от секса с моим мужем, ты круче не стала.

— Сука, это мы еще посмотрим, и уходит громко хлопая дверью, “подруга” сбивает башню из одноразовых стаканов.