Измена со вкусом капучино

Глава 36. Как сбежать от беды..

Сажусь на пол, хочется биться головой в стену. Как жить дальше? Что делать?

Слезы градом, сердце сжимается.

— Ален, может, воды? — Алекс переваливается ко мне через стойку. — Чем тебе помочь?

Не подходит ко мне, держит дистанцию, и я ему за это благодарна.

— Уходи. Ничего мне от тебя не надо. Это же ты во всем виноват, понимаешь? Ты разрушил все вокруг меня. Ну вот все! Все мои люди, которые соприкоснулись с тобой, становятся моими врагами, — начинаю икать и заикаться от слез. Наверное, со стороны смешно, но мне сейчас очень горько.

— Ален, ну в чем я виноват-то в этот раз?

— Не догадываешься? Если бы ты не пошел к Машке, маме бы не пришлось меня предавать. Ты понимаешь, чтобы мы остались вместе, она переступила через материнскую любовь. Она могла бы быть любовницей твоего отца, но не продала бы меня за вымышленных пятьсот тысяч.

— Ален, ну, может, она хотела, как лучше? И знаешь, я сам в шоке от происходящего.

Мне противно, что у отца есть другая женщина, но еще больнее, что это твоя мама.

И, знаешь, если ты не сможешь меня простить, я тебя пойму. Только на примере родителей я понял, как это больно.

Смотрю на Алекса, и внутри какое-то маленькое ликование, что не одна я в дураках, корчусь тут от душевной боли.

Открывается дверь. Слышу, как “ветерок” звенит свою мелодию. Нет сил подняться. А надо пойти умыться и работать — нести людям через вкусный напиток хорошее настроение.

— что у вас тут происходит? — по голосу узнаю Захара. — где Алена? Ты тут, что делаешь? — кажется, он готов кинуться на Алекса. Какая молодежь вокруг пылкая.

Не вижу, что происходит дальше, напарник ныряет ко мне под стойку.

— Ален, он тебя обидел? — понимаю, что выгляжу я странно, зареванное лицо, вся всклокоченная.

— И он тоже. Я не знаю, как сегодня работать, кофе нужно варить в хорошем настроении, а у меня ощущение, что меня камазом переехало, — сижу на полу, ноги подтянуты к груди, руками накрыла голову. — И уйти мне некуда.

А вот мои опасения и оправдались на все сто процентов. У меня как бы есть дом, два дома, но ни в один из них я не могу вернуться. Пойду жить под мост, и я не шучу.

— Слушай, ну, можешь у меня пожить. — Захар обнимает меня и помогает встать. — У меня не хоромы, маленькая студенческая студия, но там тебе никто не помешает. Если хочешь, я сейчас кое-кому напишу, теть Оксана приедет тебя и заберет.

Смотрю на Алекса, он шевелит бровью, значит, эти варианты ему не нравятся. А мне все равно.

— Ален, у нас есть бабушкина квартира, ты можешь туда поехать, если ко мне пока не хочешь вернуться. Там мебель хорошая, все необходимое есть.

— И сколько это будет стоить? — поднимаю зареванные глаза на Алекса. Я сейчас с чертом лысым готова заключить сделку, только чтобы меня вывезли из этого ада. — Не верю, что для почти бывшей жены ты можешь сделать благородный поступок.

— Ну что ты придумаешь? Она твоя, такая же, как и моя. Ален, я тебе обещаю, вот парень свидетель. Тебя сегодня туда отвезу и соваться не буду. Продукты доставкой закажешь. Или я тебе сейчас ключи привезу, ты сама поедешь когда захочешь.

Алекс начинает ходить из угла в угол.

— Я сама решу свои проблемы, у тебя Мышуня есть, она, думаю, скучать тебе не дает, — начинает болеть голова. Щурюсь, чтобы сфокусироваться. Опираюсь на стену, хочу воды, но, кажется, я не дойду до крана.

Не понимаю правил игры этого подлеца. Или, правда, я сейчас так жалко выгляжу, что убийца " жалеет жертву. Алекс меняется в лице, как будто что-то вспомнил.

— Нет я пару дней поживу в бабкиной квартире, а ты едь домой. Там родные стены, хочешь, пацанов с собой бери, если тебе легче будет. Едь прямо сейчас.

Холодильник полон.

— Я не могу жить в доме, где мой муж трахал другую женщину. Ноги в этой квартире больше будет.

Мои вещи можешь выбросить, если Машка еще этого не сделала.

Наливаю себе воды. Сменщик не сводит с меня глаз. Открывает шоколадку и молча протягивает ее мне.

— Ален, ну не придумывай. Никакой Машки у нас дома не было, никогда. — Алекс поворачивается ко мне. Не могу, не выдерживаю его взгляд. — Я, конечно, тот ещё мудак, но точно, не до такой степени, чтобы в супружескую кровать кого-то привезти.

— Ааа, точно! Ты для любовницы люкс снимаешь, я забыла. — Надоело разговаривать пустые разговоры. Надо решать свои проблемы. — Я подумаю. Захар, сможешь пару часов один поработать? Я к отцу съезжу, а потом, если надо, тебя сменю.

— Никогда не думал, что соглашусь с Алексом. Но тебе нужен отдых. Ален, побереги себя, пожалуйста. Ты нам всем, — “всем” выделяет интонацией, видимо, чтобы я поняла, что и Андрею тоже. — Поезжай к папе, от меня самые крепкие ему пожелания скорейшего восстановления. Если нужна любая помощь, я рядом.

— И Я, хоть знаю, что не позвонишь.

Я уже мысленно вышла из этого разговора. Моё гореванье на сегодня закончилось, не могу раскиснуть. Выгребаю часть налички из кассы, надо папе гостинцы купить. А потом заеду-ка я к маме, думаю, нам есть о чем поговорить.

Захожу в первый супермаркет. Набираю еды, чтобы порадовать папу. Быстро добираюсь до больницы. Захожу в палату. И чуть не падаю от удивления. Картина “Семейная идиллия”. Рядом с отцом на стуле сидит мать и плачет. Держит его руки, целует ладони.

— А ты что тут делаешь? Что у вас тут происходит?