— Доброе утро, — делаю вид. что это обычный посетитель.
— Доброе, — Алекс похож на того Алекса, который несколько лет назад пришел ко мне за кофе. Нет гонора, нет пренебрежения.
— Какой кофе будете? — не даю вставить и слово. — Ристретто?
— Нет латте с фисташковым сиропом, — мило улыбается. Как будто с момента моего дня рождения это был другой человек.
Хм, он зеркалит меня? Сочетание молочной пенки и фисташки долгое время было моим любимым.
Варю кофе, поглядываю на Алекса, боюсь поворачиваться к нему спиной. Кто знает, что у него в голове. Подаю стакан.
— Сейчас придет сменщик, я готова ехать к нотариусу. Тебе удобнее деньги на карту или наличкой.
— Мысленно прикидываю сколько мне потребуется времени, чтобы закрыть кредитки.
— Ален, перестань. Ничего не надо. Это твои деньги.
— Алекс, моя мама заняла у твоих родителей деньги. Я не хочу никаких долговых обязательств. С мамой я потом все разрулю сама, тебя это не касается.
— Ничего Людмила Петровна у отца не брала. Они придумали эту историю, чтобы мы с тобой не расстались.
Что? Присаживаюсь на барный стул. В глазах темнеет. Как придумали? Мы что не „люди, а марионетки в руках кукольника? Как так можно с моей жизнью?
— Ты специально сейчас так говоришь, чтобы очернить моих родственников, — теплится надежда, что Алекс врет.
— Лучше было оно было так. Наши родители решили, что ты не сможешь собраться с силами и продать кофейню, поэтому у тебя ничего не останется, как меня простить.
Кажется, последняя мысль покинула мою голову. По черепной коробке скачет перекати-поле.
Подкрадывается тошнота. Беру палочку корицы, начинаю ее грызть.
— У наших родителей роман, я правильно понимаю, — горечь подступает к горлу.
Запиваю стаканом воды, легче не становится.
Смотрю на Алекса и жду, что он скажет, что я дурочка и придумываю всякую ерунду.
Но он молчит.
— Значит, я права.
Алекс без эмоций утвердительно кивает.
Как же больно это осознавать. Вся моя жизнь — сплошной обман. Вокруг Все мне врут все что-то от меня хотят, а я как дрессированная собачка должна оправдывать их ожидания.
Слезы катятся водопадом. Хочется, чтобы сейчас на землю упал метеорит, вот прям на кофейню и меня внутри ее.
Алекс протягивает ко мне руку, хочет взять мою ладонь. Не хочу прикосновений.
— Прости, за последние дни я причинил тебе слишком много боли, Ален.
Смотрю на него, жду каких-то объяснений, оправданий. Как будто если он вывалит сейчас свой камаз грязи на меня, я снова его с чистой душой пошлю на хрен, а потом буду рыдать от боли.
— Дай мне еще один шанс, — отпивает кофе. — Я видел, у тебя новый ухажер появился. Нафталином не пахнет?
Не понимаю о чем он. Как Андрей может пахнуть старьем, если он по-хорошему Алексу в сыновья годится.
— А, ты про сегодняшнее утро? Нет, это не ухажер. Это мой будущий свекор, — пусть и Алексу будет хоть немного больно.
— Ааа, ты теперь молодыми мальчиками интересуешься? — в глазах хитринка.
— Да, а то на твоем примере, вижу, что у мужчин постарше склероз начинается, они забывают, где их дом, как выглядит жена. Оказываются случайно в гостиничном номере с подругой жены. А это не в какие рамки не лезет.
— Подкол засчитан, — улыбается во весь рот. И, кажется, не злится. — Только ты для него быстро раритетом станешь, что потом делать?
В престарелый дом уйду.
— А может… дашь шанс своему старому и несовершенному мужу?
— Алекс, мне кажется, тебе пора. Хватит на сегодня новостей, мне нужно еще переварить те, что ты принес. Максимум я тебе могу составить пару на прогулке.
— 0000, - голос меняется.
— До районного суда, чтобы заявление на развод подать. Детей у нас нет, на кофейню ты тоже вроде теперь не претендуешь. Фамилию обещаю вернуть в целости и сохранности.
— И на свадьбу Скворцовых со мной не пойдешь.
— Если нормально попросишь. И вести себя не как мужик будешь. Я подумаю. Нам, может еще родителей женить. И ты сводным братом будешь.
Начинаю истерично смеяться. Это нервный срыв. Хреново. Не смогла о себе вовремя позаботиться, оградить от лишней информации, вот нервная система и не выдерживает. Столько всего! Как сказать папе про маму и свекра. Это новость его убьет а, может, он все знает вспоминаю реплики нашей ругани на кухне. Это только я слепая, а там интрижка уже давно. Алекс молча стоит, кажется, в глазах сочувствие.
Хватаю телефон.
— Ален, не надо. Остынь сначала.
— Остыть? О других подумать? А вы — ты, мама, твой отец — обо мне кота думали?
Вы мою жизнь превратили в ад! Если с отцом что-то случится, я вас своими руками придушу! И поверь, я не пожалею твоей матери, сама открою ей глаза на верность " мужа. Думаю, она еще не в курсе!
Алекс пытается вырвать телефон, видимо, думает, что я звоню Вере Александровне.
— Мам, а ты сегодня спала нормально, — почти кричу в трубку. Не дожидаясь ответа.
— Или мой свекор у тебя под боком всю ночь был? Дочери у тебя больше нет. Ты меня и продала, и предала.
Швыряю трубку в стену.