Измена со вкусом капучино

Глава 16. Мужской разговор

Меньше всего мне сейчас хочется, так это с кем-то разговаривать о моем будущем. А уж тем более с тестем. С Николаем Федоровичем у нас нормальные отношения, но что он скажет мне после всего, что случилось. Понятно, что ему важно за Алену заступиться. Хотя... я бы на его месте, зятя-изменщика из-под земли бы достал и башку окрутил.

Договорились встретиться у тестей дома, пока Аленка в кофейне.

Звоню в дверь, на пороге Людмила Петровна.

— Алекс, сыночек, проходи скорее.

— Какой он тебе сыночек? Сыночек, — передразнивает ее тесть. — Он твоей дочери сердце вырвал, а ты…

Сплевывает под ноги.

Протягиваю тестю руку, тот демонстративно засовывает руки в карманы. Хорошо, значит, беседа будет не из приятных.

Прохожу на кухню, присаживаюсь за стол. Теща начинает суетиться у плиты: наливает чай в большие кружки, нарезает лимон. Хлопает дверцей холодильника.

— Люда, не мельтеши! Дай нам нормально поговорить. Иди, к соседке сходи, своих Луисов Альбертов обсудите, — тесть злится. На лбу испарина, язык немного заплетается, руки трясутся.

— Никуда не пойду. А то знаю вас, начнете разговаривать, а потом мордобой устроите, — вытирает руки о передник.

Смотрю на все это, интересно, мы с Аленкой также со стороны выглядим?

— Тогда рот закрыла и молча сиди, — Николай Федорович цыкает на жену. Становится кокну по выражению лица понимаю, что со мной сейчас за один стол он не сядет.

Людмила Петровна сжимает губы и пристраивается рядом со мной. Наливает мне чай.

— Ну и как ты докатился до жизни такой? — начинает тесть. — Как ты мог так с моей дочкой?

Вижу, как ему больно от этих слов.

— Я идиот. Запутался и наломал дров. Аленка не простит, наверное, — смотрю на свои пальцы. — Она меня с поличным поймала.

Что-то я не вижу, чтобы ты пороги обивал, прощения просил! Или ты думаешь, может, что она должна к тебе с поклоном подойти?

Да не знаю я, как Алене в глаза смотреть. Если она на развод подаст, я все пойму.

Николай Федорович поворачивается к окну, смотрит на улицу.

— Не подаст, — вмешивается теща. — Позлится немного, потом поговорите, и все у вас наладится.

Ребеночка вам надо. Чтобы и Аленка была занята, и у тебя на глупости времени не было.

— Конечно, дочке хомут на шею повесить, пока она кашками да какашками заниматься будет, Алекс новую кралю себе найдет. Люда, ну вот до чего же ты глупая женщина.

— Зато живет она, как у Бога за пазухой. Кофейней своей развлекается, что она деньги приносит в семью? — Людмила Петровна смотрит на меня и ждет подтверждения своих слов.

Да, кофейня не приносит миллиардов, но содержать Алену, чтобы она ни в чем не нуждалась, очень даже может.

Тесть резко поворачивается. Лицо красное, губы искривлены в злости и брезгливости. Его редкие волосы как будто приподнялись у корней. Он подскакивает к столу, резко бъет кулаком по столешнице. Кружки подпрыгивают, через край переливается чай.

— Ты дочь продать решила, стерва? Сама всю жизнь в чужой карман заглядывала, а теперь Аленке спокойно жить не даешь! Из-за тебя старость в долгах доживаем! Выйди отсюда, пока я тебя не прибил. Это же надо, а?

Теща с недовольным лицом встает из-за стола. В раковине берет губку и вытирает лужи чая на цветастой клеенке. Недовольно зыркает на мужа и выходит.

— А вот теперь давай поговорим! — тесть оживает, берет стул, ставит его напротив меня.

— Как мне Алену вернуть? Как мне вас о помощи просить? Я, правда, виноват, — смотрю тестю в глаза и не верю, что я эти слова произношу вспух.

— Зазноба твоя постаралась, компромат-то быстро на тебя принесла. Мозгов у нее, видимо, как у Людки моей. Только деньги перед глазами.

— Перебор, согласен. С Машкой все закончено, — буду говорить, все как есть. Не могу я без жены остаться.

— Рассказывай все как есть, только не ври. Я брехню за версту чую.