Измена со вкусом капучино

Глава 20. Алекс

— Это ты виноват Николай Федорович кидает эти слова отцу. — Как вы вырастили мужика, а простых вещей не объяснили? Половая чистоплотность должна быты Честь! Откуда вам знать значение этих слов, — тесть быком смотрит на отца.

— А ты свою честь, где растерял? Чья бы корова мычала, — парирует папа.

Смотрю на них и понимаю, что так мы не решим вопрос. Все переругаются, передерутся, а толку.

Коль, все, был не прав, — отец протягивает руку для рукопожатия. Аленка, мне как дочь. И я не оправдываю своего олуха. Они же такая пара. Верочка не переживет развода.

— Она еще на наших могилах спляшет, — тесть шутник, ага. — А что это она твоим хвостом не приехала?

— Бог с ней. Наша с тобой задача, — отец как будто придумал великий заговор, — детей помирить.

Пусть они пока порознь поживут, чтобы соскучились, страсть заново появилась. Даже встречаться не надо, а то наговорят друг другу непонятно чего. А потом у Сиворцовых заново познакомятся, глядишь, и все хорошо у них будет.

— Может мы с Аленой сами решим, как нам быть? — пытаюсь перекричать родителей.

— Вы уже решили, — отец разговаривает со мной, как с первоклассником.

— Да, пап, и будь добр считаться с моим мнением.

Еще эти Скворцовы, черт бы их побрал. Да и зачем мне новая должность, у меня есть работа, которая полностью устраивает. А вот эти графики работы, еда по расписанию в триста лет мне не нужны. Но с Аленой помириться нужно. Смотрю сейчас на нее, и больно, оттого, что я натворил.

Дурацкий, необдуманный поступок сломал все. А самое нелепое, не знаю, зачем это все было.

— НУ, сват давай уберем эмоции. Смотри, Алексу должность хорошая достанется по наследству и бизнес же не обязательно закрывать. И будет у нас с тобой обеспеченная старость, не надо будет пенсионные копейки считать. И у Аленки статус поднимется, не вот это вот быть на побегушках, кофе не пойми кому варить. Как официантка, без образования и мозгов.

— Борисыч, если ты еще хоть слово про мою дочь скажешь, я тебя здесь же придушу. И на Алекса не посмотрю, — Николай Федорович хватает чашку с недопитым чаем и швыряет в моего отца. — Думаешь, если денежки водятся, то все купить можно?

— Можно. И не сравнивай меня, я мужик, не то что ты — прощелыга. Это насколько нужно упасть на дно, чтобы жена твоя поддержки искала на стороне.

— Что? — мы с тестем в один голос.

— Ты шашни с моей женой водишь? А я-то думаю, “Людочка, Людочка”. — В глазах Николая Федоровича пожар, кажется, я слышу скрежет его зубов. — Так в кого Апексу быть нормальным, когда перед глазами всю жизнь такой пример.

— Дурак ты, неумный. С Верочкой они созваниваются часто, — кажется, что отец темнит. Только этого мне не хватало. Тесть тоже не верит в эту версию, и правда, как-то по звонку Людмилы Петровны папа постоянно появляется, как черт из коробки.

0б этом мы поговорим потом. Сейчас нужно с Аленой решить вопрос. Как гадко на душе. Мне обидно за мать, а каково моей жене?

— Если я узнаю, что у вас с Людкой что-то было, убью, — угрозы от тестя сыпятся, как из рога изобилия. Одним движением руки сметает все со стола.

Кидаюсь к Николаю Федоровичу, хватаю его так, что он больше не может пошевелиться.

На крик прибегает Алена с матерью.

— Вы с ума сошли? Вы меня довести собрались? — кричит Аленка, на глазах появляются слезы.

— Прости, дочь. Погорячился, — тесть сжимает кулаки, лицо покрывается испариной.

Вид нездоровый. — Бедная моя девочка, как же тебе досталось за последние дни.

— Пап, тебе плохо? — Алена подбегает к окну, пытается его открыть, получается со второго раза. — Налей воды, — не понимаю мне или теще. Принимаю это на свой счет, беру из шкафчика стакан.

Людмила Петровна на подоконнике ищет таблетки. Все происходит так быстро.

— Отец устал, ему нельзя волноваться, а вам, кажется, пора.

— Я провожу, — теща готова бросить полуживого мужа.

— Я их сама выпровожу, — Алена смотрит на мать, ждет реакции. Теща делает вид, что ничего не видит, помогает мужу присесть.

Аленка идет первой, зло дергает дверь. Не открывается, закрыта на замок.

— Какого черта! — Дергает еще раз.

— Ален, она заперта, — щелкаю замком.

— Слушайте, семья Авдеевых, у меня к вам огромная просьба, отстаньте от моей семьи. Вы не замечаете, что с вами одни проблемы. Оградите, пожалуйста, — выделяет интонацией пренебрежения, — мою семью от вашего присутствия.

Дверь с грохотом бъется о стену.

— Надеюсь, мы теперь не скоро встретимся.