Измена со вкусом капучино

Глава 45. Разговоры

— Людочка, как ты? Держись, милая. — Вера Александровна идет навстречу маме, почти голосит.

Жду, что она вцепится ей в волосы или выдернет сережки из ушей. Хотя... я же Машке ничего не выдрала, почему жду от свекрови другой реакции.

— Верочка, как неожиданно. Спасибо за поддержку.

Театр абсурда продолжается. Женщины приветственно целуют друг друга.

— Когда Паша сказал, что Николай в больнице, я так переживала, что сама чуть с давлением не слегла. А представляю, как вам.

Подходят ко мне. Мама мне кивает. Протягивает пакет.

— Доченька, я тебе вещи привезла. Спасибо, что не забываете нас, поддерживаете, — поворачивается к Вере Александровне.

Ага, особенно ваш муженек, он прям отличная психологическая и не только помощь.

— Столько всего навалилось. У самой здоровья нет, Коля вот слег у детей не ладится. Как жить, Верочка?

Оотхожу от них подальше, сажусь на лавку.

Слышу обрывки фраз, но мне уже неинтересно. Моя правда никому не нужна.

Может я лезу не в свое дело, и Алекс прав. Родители взрослые и сами разберутся, что и как.

А как же папа, нужно открыть ему глаза? Или он тоже все знает, но так легче?

— О чем задумались, Алена Николаевна? — поднимаю глаза от белого кафеля, светло-голубые кроксы, Илья Сергеевич.

— О сложностях жизни, — улыбаюсь во весь рот. Чтобы свекровь увидела. — Как папа?

— В рамках нормы. Еще несколько дней его поддержим, если все в том же темпе, скоро его заберете.

Смотрю на его руки. У меня всегда было представление, как должны выглядеть руки хирурга.

Огромная ладонь, длинные и гибкие пальцы, миндалевидные ногти и почему-то черные волосы на первой фаланге. Все совпало.

— Домой — это хорош, но у меня и дома-то нет, — сама с собой.

— А мама? — кивает в ее сторону.

— У нас все сложно. Простите, что гружу вас своими.

— У меня есть десять минут, может, по кофе. Я страсть, как люблю всякие житейские истории.

Какой замечательный мужчина. Ух, как вовремя это все.

Илья Сергеевич подает руку, встаю с этой неудобной скамейки, у нас такие в спортзале стояли.

КТО эта прекрасная женщина, которая желает плюнуть вам в спину, — с улыбкой и сарказмом в голосе.

Свекровь, — усмехаюсь.

— Вот это да. А вы смелая. Вам же этого никогда не простят, вы в ее присутствии куда-то уходите с мужчиной непонятной наружности, — а мне нравятся мужчины с чувством юмора.

Как-нибудь переживу. Я развожусь с ее сыном. У меня от него рога ветвятся.

— В смысле, — Илья Сергеевич поворачивается ко мне, по лицу кажется, что он вспомнить, на какую болезнь могут указывать такие симптомы. — А, он у вас ходок?

— Бегун. На короткие дистанции. А вы вкусный кофе любите? Я знаю прекрасное место, теплое и камерное, где варят отличный эспрессо.

— Очень люблю, но сейчас работа. А вот завтра с удовольствием, а сейчас если надо, то могу подыграть.

— Мы же взрослые люди.

— значит завтра я на полном серьезе, я приглашаю вас на утреннее свидание.

Хотите, еще и на ночную смену, на полставки.

— А вы дома не появляетесь? Вам тоже жить негде? — кажется, у меня защитная реакция на мир срабатывает.

— Чей-та, — протягивает бумажный стаканчик из кофе-автомата. — Я живу вот в этом доме, показывает в окно, на третьем этаже в сорок второй квартире. На постоянке вместе со мной квартируются кот Крот и дочкин африканский ежик Нисса.

— А дочка?

— А дочка живет чаще с мамой. Когда у меня нет ночных смен или отпуск она со мной. Но при моей работе, к сожалению, ночной работы много, а ребенка одного не оставишь.

— Простите, — почему-то мне неудобно стало от этого разговора. Илья Сергеевич лезет в телефон, что-то скролит, видимо, расстроился.

— Моя Дианка, — протягивает телефон, на дисплее девочка лет пяти. С такими же глазами и бровями.

— Лапушка, на вас похожа. Скучаете?

— Мы часто видимся. У нас с бывшей женой хорошие отношения, поэтому Диана ничем не обделена, никто не говорит друг про друга гадости.

Погружаемся в молчание. Пробую кофе, этот из категории “оно”. Сильно разбавленная жижа, дома из жестяной банки и то лучше.

— Вы изменили своей жене? — не знаю, зачем спрашиваю. Смотрю в глаза, словно хочу поймать Илью Сергеевича на лжи, тем самым оправдать Алекса.

— Нет; и она не изменяла. Просто так бывает, что люди перестают друг друга любить, и тогда лучше разбежаться, пока вместе с любовью не ушли уважение и человеческое отношение.

Разумно. Простите, мне пора. Я завтра вас заберу с утра.

Почему-то меня как будто расстроила новость про дочь. Хотя с чего бы это.

Иду к палате. Мамы все сидят.

— Алена, ну и как это называется? Вы еще с Алексом не развелись, а ты перед доктором хвостом крутишь, — Вера Александровна смотрит на меня с укором.

— Да, дочь, это тебя не красит.

— Ординаторская была свободна, мы не могли не воспользоваться этим, — наигранно улыбаюсь и подмигиваю. — Мам, Вера Александровна еще с мужем не развелась, а ты перед ним хвостом крутишь. Тебя это тоже не красит. Простите, девочки, мне пора.