Измена со вкусом капучино

Глава 44. Больничная гостья

Бледные сухонькие руки. Седоватый пучок, платок на шее. Стоит, как старушка на паперти.

— Вера Александровна, вы тут зачем? — я была готова увидеть кого угодно, но только не свекровь.

Не могу скрыть удивление.

— Ты нам не чужая. И твое горе я хочу разделить, поддержать тебя. И Николай нам не чужой.

Ага-ага, особенно вашему мужу. Вернее, вернее, ваш муж моей маме ближе, чем все остальные, но вам то откуда это знать. В ответ улыбаюсь, пытаюсь на нее не переносить злость на всю семью.

— Я тебе покушать принесла, вот картошку сварила, котлетки на пару, салатик из капустки. Все без соли, без жарки. Полезное. — голос такой же пресный и безвкусный, как и то, что она принесла.

Протягивает пакет, в нем и правда лежат запотевшие контейнеры с едой. Сверху кусочек хлеба, завернутый в салфетку.

— Ну присаживайтесь, — рукой показываю на скамейку.

Коля как? — берет меня за руку. Ее кожа прохладная, немного скользкая, как будто гладишь морскую гальку.

— Сейчас лучше. Опасность миновала.

— Это хорошо. Будем молиться за него. — Мягко обнимает меня за плечи. Если бы я с ней только познакомилась, то подумала, что это прекрасный, мягкий и душевный человек. Все с точностью наоборот.

— Но вы же не за этим пришли, вряд ли папино здоровье вас сильно интересует.

Вера Александровна отводит от меня глаза, убирает руки, складывает их в замок, шевелит большими пальцами. Меня это отвлекает и начинает раздражать.

— Вы с Алексом, что думаете о будущем? — тяжело вздыхает.

— А что там думать. Я пообещала помочь пройти по социальной и зарплатной „лестнице. Пойду на свадьбу Скворцовых, надену самое красивое платье, буду изображать счастливую семейную жизнь. А потом, я получу развод, — слежу за реакцией. Вижу, как свекровь подрагивает подбородком, пережевывает губы.

— Может подумаете? Вы же еще молодые, помиритесь, — говорит одно, а тело показывает другое.

— Я не загадываю. Сейчас я не готова мириться, закрывать глаза на все, что произошло. Измена с лучшей подругой в мой день рождения — это тройное предательство. Думаете, это так просто отпустить? Если вашему сыну со мной плохо, то зачем нам мучаться? Мы молодые, каждый из нас найдет свою пару и будем жить. — Рассматриваю свои кроссовки, надо их помыть.

— Ален, ну ты же женщина, будь мудрее, гибче, — хватает меня за плечи. Думаю, если бы у нее были силы, она бы меня не хило встряхнула.

— Вера Александровна, вы сейчас серьезно? Вы бы как поступили? — кажется, иду по острию.

Лицо Веры Александровны снова меняется, подбородок и нос становятся острее, глаза уже. Брови нависают.

— Как и сейчас поступаю. Ты думаешь, Павел никогда мне не изменял?

Вижу, как ей больно говорить об этом. Сознаваться в тех скелетах, которые припрятаны не только в шкафу; но и под периной, и за диваном, это как обнажаться перед тысячью людей.

— Вам с этим нормально живется? Ложиться в объятия к любимому мужчине, а от него смердит другой. Что делать? Нос закрывать? Принюхаться или освежитель распылить? Или сделать вид, что мне показалось? Зачем притворяться, врать себе. Это сделало вас счастливее?

— Да, сделало. К старости я не одна. Муж рядом, сын. У нас дом — полная чаша, а это, милая, через тернии все.

— Вера Александровна, не хочу я через тернии. Если вы похождения терпели из-за сына, то я ради чего или кого глаза должна закрывать? — меня сейчас прорвет. Я наговорю лишнего и потом буду жалеть. Но она меня всячески провоцирует.

— Ради себя. Кто тебя будет любить, так как мой сын.

— Я себя буду любить, не хочу прожить вашу жизнь. Не хочу делать вид, что ничего не происходит что я ничего не знаю. Имитировать семейную жизнь. Вы уж простите, но не выглядите вы счастливой женщиной.

— Ты слишком молода, чтобы о счастье судить. Алена, береги то, что уже есть.

— Да нечего беречь. И вам тоже. Вера Александровна, вы ведь тоже все знаете, ну зачем вы передо мной спектакль разыгрываете. Вы же не приезжаете с Павлом Борисовичем к нам вместе, болеете постоянно.

— Не придумывай.

— Ага, святое неведение. Позвольте, мне жить мою жизнь, а со своей поступайте как хотите.

— Теперь я понимаю, почему мой сын пошел на сторону. Ты же, как баран. Уперлась в свою обиду.

Женщина мудра прощением.

— А почему ваш муж ходит сейчас на сторону, если у него такая прекрасная и мудрая?

Зло зыркает на меня. Ощущение, что лицо меняется. Взгляд бабы-яги из мультика. Хочется закрыть рот руками, сделать вид, то ничего сказано не было.

Сидим молча. В тихом больничном коридоре издалека появляется стук каблучков. С определенным ритмом. Раз-цок, дваааа- цок. Этот ритм я знаю с детства. Ну что, пришло время вам встретиться, любимые женщина Павла Борисовича.