Измена со вкусом капучино

Глава 46. Бумеранг

Выхожу из больницы. Легкие скручены, дышать нечем. Я, конечно, улыбаюсь, но внутри ужас, я стою на огромной насыпной горе, а песок из-под меня по чуть высыпается. И скоро будет пропасть, Иду, как слепой котенок на ощупь, фиг знает куда, но точно иду.

Подъезжаю к кофейне. Не понимаю, что рядом с ней происходит Молодежь, человек пять что-то возятся у стен.

— А что туту вас происходит, — вижу в толпе Андрея, подхожу к нему.

— Генеральная уборка. — Андрей поворачивается ко мне, зубы стиснуты. — Узнаю, кто сделал, прибью. это твой мужик?

— Что происходит? — начинаю паниковать.

Вот — показывает на стену.

Охренеть. Две буквы уже замыты. Но легко читается “Алена — сука, сдохни! Тварь". Краской.

Черной. На белой стене. На стене моей кофейни!

Алекс — очень вряд ли он до этого опустится. Машка — сто процентов. Есть, еще вариант мам, но думаю, что это не они.

— Я знаю, кто это сделал, — слезы наполняют глаза, но я не расплачусь. Уверена, что Машка где-то недалеко стоит и смотрит, как я отреагирую. Не дождется! Делаю фото.

— Зазноба твоя развлекается. Можешь ей передать, хрен я сдохну, — отправляю фото Алексу.

Он пишет сообщение, все пишет и пишет. Звонит в итоге.

— Ален, это не прикол?

— Да обхохочешься! Бабу свою утихомирь, хорошо. Ну, спите вы вместе, ну хорошо вам. В мою жизнь зачем лезете?

— Еще раз повторяю, мы с Машкой не вместе, у нас нет никаких отношений. Никаких.

— Пойми, мне все равно, что творится в ваших отношениях, просто ко мне не лезьте.

Не было у бабы печали, решила она развестись. Завтра решу, что с этим сделать или сегодня меня разорвет на миллион маленьких и злобных Ален. И я снесу кому-нибудь башку.

Захожу в кофейню. Захар выходит из подсобки с большим ведром горячей воды, хлорка и порошок в другой руке.

— А ты чего рано вернулась, — вижу по лицу, как ему неудобно. — Не переживай, сейчас дядь Сережа приедет, ну папа Андрюхи, он установку для мытья машины привезет, забыл, как она называется.

И под напряжением пеной все смоем, и окна помоем заодно.

— А с окнами что? — только этого мне не хватало.

— Ничего, пыльные.

— Захар, прибью сейчас.

Прохожу в подсобку. Набираю тройную дозу сырья. Варю самый крепкий кофе.

Пробую — горько, от глотка сердце бьется бешено.

— Дай попробовать, — Андрей протягивает руку к чашке.

Смотрю на него. Ребенок, ну что ты тут делаешь? Зачем ты в эти проблемы лезешь? Огромные серые глазища. Прекрасные серые глазища.

— Не дам, — выливаю остаток в раковину.

— Может, лучше успокоительное или поспать? Может, набухаться до нестояния?

— Андрей, стара я для набухаться. Аспиринку на ночь — вот мое будущее.

— Глупыш, — он подходит ко мне вплотную, старается меня приобнять. — Возраст — такая ерунда. Я просто хочу быть рядом, не отталкивай, просто прими мою помощь. Я ничего не прошу взамен.

Поворачиваюсь к окну, вижу, как подъезжает Алекс. Следом за ним небольшой микроавтобус, такой, как приезжал к нам, когда мы делали ремонт в кофейне.

— Твой муж умеет портить все, — Андрей улыбается. — Я как к тебе не подойду, он уже рядом.

Блин, как хорошо, что ты такой молодой, для тебя любое действие — приключение.

Вижу, как из буханки вытаскивают промышленный пульверизатор.

Выхожу на улицу.

— А что тут происходит? — обращаюсь к рабочим, игнорирую Алекса.

— Заказ поступил на покраску здания. Сейчас колер подберем и все закрасим, что за вандалы такое красивое помещение испортили?

— А вы у меня спросить не хотите, нужна ли мне покраска.

— А вы кто? — поднимает глаза от палитры усатый мужик, похожий на Печкина. — Мы у хозяина документы проверили, а больше не у кого проверять не должны.

— Не знаю, у кого и что вы проверяли, Алена — единственная хозяйка, — откуда-то из-за спины вырос Андрей.

— Она соучредитель, молодой человек, — Алекс смотрит на него с брезгливостью. — А документально кофейня принадлежит моей организации.

Удар под дых. Меня снова на место поставили. Игра в кошки- мышки началась. Манипулировать тем, что я создавала с такой любовью.

— Но фактически он прав, — Алекс подмигивает мне, — Девушка — единственный владелец. Милая, я не претендую, мы же договорились. Начинайте красить. А нам с тобой поговорить нужно.

Телохранители твои могут быть свободны, — говорит с усмешкой.

Заходим в кофейню, наливаю себе воды. В окне видны две пары глаз, Захар и Андрей наблюдают с улицы, кажется, они готовы набросится на Алекса.

Я всегда мечтала о младших братьях. По крови не получилось, но по духу. Эти пацаны — крючок, который держит меня от падения в пропасть. Как же повезет их девчонкам, когда они вырастут и придет их время стать мужьями.

— Что ты в больнице устроила? — о, свежие новости подвезли.

— Отца навещала, а есть варианты?

— Ты уверена? Мать в бешенстве, сказала, что к черту свадьбу, туда же Скворцовьх, и она тебя больше знать и видеть не желает.

— О, вечно больная выздоровела. Эмоции появились, я тебе, как почти врач говорю, это отличный признак. Жить будет.

— Ален, не жги мосты. Как потом жить будем?

— Никак. Я тебя отпускаю, я тебе разрешаю быть счастливым без меня — С ребенком роман завела, ему хоть восемнадцать есть?

— Тебя же не смущала наша разница в возрасте. Я же тоже была почти ребенком, поверила тебе, доверилась, растворилась в тебе. А ты меня предал. Так что Скворцовы отменяются?

— Нет, милая. я не упущу момента побыть с тобой вместе.

Сажусь на стул, силы закончились. Я так устала.

— Давай тебе квартиру купим. Ну что ты по дешевым гостиницам живешь? — голос серьезный, вроде даже сочувствует.

— Я не верю в твою доброту. И мне ничего от тебя не надо.

Так что в больнице произошло, не расскажешь?

— Да ничего. Встретились две любимые женщины одного не постороннего тебе мужчины.

— Ты моей матери все рассказала, — тревожится. Берет пустой стаканчик, сминает его. В глазах огонь.

— Ты думаешь она слепая или умалишенная. Все она знает. И знала, — от усталости нет сил даже на эмоции.

— Ты мне мстишь?

— А ты думал, что можно остаться счастливым, когда рушишь все вокруг другого человека? Алекс, это бумеранг и он прилетел к вам.