Измена. У него другая семья

Глава 10

— Вот как ты заговорила, — зло смотрит на меня муж, — Что же, отлично, я тебя понял. Завтра ты ищешь квартиру себе, я перевожу на твой счет приличную сумму и до конца недели покинь мой дом. На остальные деньги даже не думай претендовать, уйдешь вообще ни с чем. Я все отсужу, не беспокойся.

— С превеликим удовольствием, — смотрю на Мишу с отвращением.

Это не тот человек, которого я любила. Этот мужчина мне чужой, совершенно. И я сейчас даже видеть его не хочу и чем быстрее он оставит меня в покое, тем лучше.

— Можешь собирать свои вещи, — бросает Миша и выходит из комнаты, оставляя меня одну, — Я пока поживу в другом месте.

Облегченно выдыхаю, прикладывая руку к животу. Меня словно успокаивает этот жест, словно я все же не одна. На столе вибрирует телефон, и я смотрю на лицо мамы, вот только ее мне сейчас не хватает, но ответить надо.

— Рита, что у вас произошло с Ксенией? — без приветствия, даже не спрашивая, что у меня случилось, мама уже своим тоном обвинила во всем меня, а не сестру.

Так было всегда. Ксюша младше, ей нужно помочь, Ксюша запуталась и такая несчастная, ее надо понять. И так всегда. Сестра младше меня на два года, а оберегали ее, словно у нас разница лет в пятнадцать и Ксения еще неразумный ребенок.

— Ничего не произошло, — устало отвечаю, опускаясь опять на диван.

— А почему Ксения говорит, что ты ее обидела, накричала, — мама опять защищает сестру, а не меня.

— А ты спросила причину, почему я так сделала?

— Рита, неважно. Какая бы ни была причина, ссориться с сестрой, которая младше тебя… Это, по крайней мере, некрасиво и недостойно.

— Да что ты говоришь, — начинаю смеяться я, хоть кто-нибудь есть в моей жизни кроме подруг, кто пожалеет меня, а не Ксению?! — А ты спроси у своей обожаемой доченьки, почему я ее обидела, как ты говоришь? Может, это мне сделали больно, а мама?

— Чтобы не сделала твоя сестра, вы родные люди и вам нельзя ссориться. Нужно прощать друг другу, заботиться, беречь ваши отношения…

Мама говорит, а я слушаю ее с какой-то обреченностью. Все, что сейчас она произносит — правда. Так должно быть между родственниками, но, видимо, это не наш случай. Не я первая начала, а она. Это сестра предала меня, она пошла против меня. Разрушила мой брак, мою жизнь, лишила ребенка отца, да и будущего тоже.

— Мама, поговори с Ксенией, пусть она сама расскажет тебе, почему мы с ней поругались, — хочется сказать, что у меня просто нет сил, сейчас обсуждать все это, но мама уже настроилась, уже решила для себя, что виновата во всем я.

— Я-то поговорю, но хотела прежде услышать тебя, — сердито произносит мама, — Ты всегда считала свою сестру легкомысленной и не любила ее.

— Ты не права… — начинаю я.

— Нет, я права, — отрезает мама, — Думаешь, я не вижу, что ты смотришь на Ксюшу свысока, особенно после ее развода? Ну, сделала девочка ошибку, вышла не за того человека, в будущем будет умнее. У твоей сестры сейчас серьезный мужчина и насколько я знаю, он уже сделал ей предложение.

— А ты видела его, мама?

— Кого, нового кавалера? Пока нет, но твоя сестра настроена в отношении него очень серьезно. Он ее уже обеспечивает, одевает, квартиру ей снял…

Мне становится так горько от ее слов. Значит, моя сестра все рассказывает родителям, только вот имя будущего мужа пока не раскрывает. А когда раскроет? После моего развода? Так и хочется сказать маме, что это мой муж — новый кавалер сестры, мой! Но сейчас я просто не готова к новым обвинениям, мне очень плохо. Я хочу, чтобы меня не беспокоили хотя бы один вечер, чтобы все от меня отстали, в конце концов!

— Все, извини, но уже поздно. Я заеду к вам на днях и поговорим, — обрываю монолог мамы и сбрасываю разговор. Хватит мне на сегодня.

Все словно решили избавиться от меня, родные, муж. Я не понимаю, где я так оступилась, когда я превратила себя в человека об которого всем можно вытирать безнаказанно ноги? Почему муж и родители, а также сестра стали относиться ко мне словно я никто? Или так было всегда, просто я не обращала на это внимание?

Выключаю телефон совсем и иду на кухню, чтобы заварить себе чай. Добавляю в стеклянный чайник успокаивающие травы, немного сушеных ягод клубники для аромата. Очень хочу пить, в горле пересохло и образовался болезненный ком. Я знаю, так дают о себе знать непролитые слезы, и я пытаюсь сглатывать его, но он возвращается обратно. Но мне нечем плакать, вот совсем. Глаза сухие, словно наждачная бумага.

В квартире пусто, Миша ушел. Пока заваривается чай, я хожу по комнатам, рассматриваю любимые мной вещи, фотографии на стене. Все это я создавала сама, своим трудом. Обустраивала новое гнездышко с любовью, с заботой о будущей семье, которой не случилось. И теперь уже не будет. Я еще могу спасти часть этой семьи, сохранить ребенка, ведь мне уже двадцать восемь лет, возраст уходит. Ну и пусть он или она будет похож на предателя-мужа, я постараюсь полюбить моего малыша, постараюсь не замечать черты, которые будут приносить мне боль. Я должна сохранить в себе эту новую жизнь.

Прохожу в ванную и долго смотрю на себя в зеркало, умываюсь холодной водой. Глаза ввалились, под ними черные круги. Вспоминаю, что практически ничего сегодня не ела.

— Так нельзя, — говорю сама себе, укоризненно качая головой.

Низ живота тянет, и я с испугом накрываю ладошками живот. Это плохо, очень плохо. Все эти истерики не прошли мимо меня стороной. Если я хочу сохранить свою первую беременность, которую так долго ждала, то пусть все идут лесом. Мне нужно думать о себе и малыше, что начал свою нелегкую жизнь у меня внутри. Я буду его любить, буду. Опускаю взгляд на белый плиточный пол и замечаю маленькую капельку крови. Со страхом распахиваю теплый махровый халат и приспускаю пижамные шортики. Кровь, немного, ничего страшного, наверное. Но тут же режущая боль по низу живота заставляет меня охнуть и согнуться пополам. Нет! Мне нельзя тебя потерять, малыш!