Измена. У него другая семья

Глава 28

— И какая такая причина для этого? — удивляется Полина Андреевна, — Чтобы разделить все имущество, должна быть довольно серьезная. Так что у тебя за тайна, Рита?

— Вы же сказали, что я умная девушка, — улыбаюсь в ответ, — Представим на минуточку, что я не сильно отличаюсь от своей сестры. Представили? Только не такая скандальная на публику, а ваш сын не только унизил меня перед всеми, но предал как женщину. Показал, что все эти годы не любил меня, а только пытался использовать.

— Но ты сама виновата, что так вышло, — удивляется свекровь, — Если бы не твоя… хм… уникальность, скажем так, все было бы, как прежде. Мише нужны дети, согласись. Любой мужчина просто обязан продолжить свой род, тем более такой, как мой сын.

— Зачем? Тем более вашему сыну, — хмыкаю я.

— Рита, не забывайся, — строго смотрит на меня Полина Андреевна, — Миша много добился своим умом, упорством…

— Наглостью и обманом, — добавляю я.

— Наш разговор перестает мне нравиться, — поджимает губы свекровь, — Так что за причина?

— Что было бы, если всю эту историю я отнесу в газеты и на телевидение? — внимательно слежу за реакцией Полины Андреевны, — Как среагируют ваши партнеры по бизнесу? Какая будет репутация у Миши как верного и солидного бизнесмена? Выгнал из дома, считай больную жену, променял ее на сестру, гаденько как-то, вам не кажется?

Свекровь сидит и задумчиво разглядывает меня какое-то время. Затем тяжело вздыхает:

— Ты не как твоя сестра, ты хуже. Ксения настроена только на деньги, и все, что смогла, это залезть в штаны Мише, а вот ты… Мне жаль, что ты не смогла забеременеть от Миши, у вас были бы умные дети. Но если Ксения продешевила, то ты свое не упустишь, верно?

— Конечно, нет, я лишь хочу получить то, что мне положено, а для этого все цели хороши. И нет тут никакой тайны. Мое молчание — это веская причина, чтобы получить свое по праву.

— Тебе не принадлежит все это, — не скрывая злости, отвечает свекровь, — Мой муж и мой сын добились такого успеха. Вы прожили всего три года, имей совесть, Рита.

— А после двадцати лет брака и цена была бы выше, — усмехаюсь я, — И, кстати, ваш сын угрожал мне расправой. Я записала разговор, если что-то со мной случится, запись пойдет в ход.

Достаю телефон и включаю наш разговор с мужем: что я записала. Свекровь нервно оглядывается по сторонам, чтобы никто не услышал, и внимательно слушает.

— Мой сын перегибает, согласна, — наконец, отвечает она, — Ты же понимаешь, что это все сказано не в серьез?

— Не мне об этом судить, просто предупредите его. И еще, пусть приструнит мою сестру. Сейчас, когда начинается дело о разводе и проверяются все счета, в том числе и покупки, мне не нравится, что часть моих денег Миша тратит на свою будущую жену. Новую машину я бы тоже хотела поделить.

— Ох, Рита, Рита, — качает укоризненно головой Полина Андреевна, — Максимум, что ты отсудишь — это четвертая часть, так как Ксения тоже заявит права для своего будущего ребенка и суд не оставит молодую мать. Как невеста Миши, твоя сестра будет выступать в суде, и пусть у нее пока нет прав, как у жены, но это примут к сведению. Половину тебе никто не отдаст, тем более часть состояния в акциях и тоже неприкосновенна из-за акционеров.

— Ну почему же? Насколько я знаю, у Миши сорок процентов в бизнесе, которым они владеют вместе с отцом?

— Стерва, — произносит свекровь, а я с усилием сдерживаю улыбку.

Полину Андреевну я сейчас понимаю как никого. Отдать деньги той, что ничего для них теперь не значит и не дала наследника? Ах как не хочется делиться! Но я сейчас больше не для себя, а для будущего ребенка стараюсь. И плевать мне, что они там хотят. Моя новость о будущем ребенке в корне изменит ситуацию в суде, что же, подождем. Мне торопиться некуда.

— Ты тянешь время. Миша хотел бы пожениться как можно быстрее, а из-за раздела имущества и проверки всех счетов это затянется на месяцы. Просто согласись на одну четвертую и мирно разойдемся, — предлагает свекровь.

— Я подумаю, — встаю из-за стола, — Попрошу вас, меня больше не беспокоить, так и передайте своему сыну. И еще я сегодня приеду и заберу свои вещи. Надеюсь, это я могу сделать?

— Можешь, только Ксения уже переехала к Мише и боюсь, что твоих вещей там осталось немного, — с каким-то злорадством отвечает свекровь.

— Да что вы говорите, даже развода не дождалась?

— Ты же тоже живешь у другого мужчины? Не вижу в этом особого трагизма. Кстати, когда этот мужчина появился? До того, как ты узнала про измену Миши или после?

— А вот это уже вас точно не касается, Полина Андреевна, — достаю из сумочки купюру в пятьсот рублей и кладу на стол, — Это за мой сок.

— Забери, я угощаю. Ведь это я пригласила тебя в ресторан, — морщится свекровь, — Тем более, здесь стакан сока стоит дороже.

— Вы правы, мне нужно экономить, — убираю деньги обратно, — Когда еще я получу свою половину. Вы же сейчас будете тянуть все до последнего.

— Ты сказала, подумаешь насчет половины.

— Сказала и подумаю, — соглашаюсь я, — Но не насчет половины, а о том, как я ее получу. Бизнес вашего сына и мужа мне ни к чему. Его делить не собираюсь. Меня вполне устроит счет в банке, и да, квартиру, что я выбрала, пусть Миша все же оплатит. Вам будет чем козырять в суде. Типа не обделили, сразу жилье купили, выгнали не на улицу. Так что, жду.

— Насчет квартиры не беспокойся, Миша сегодня же переведет деньги.

— Вот и отлично, — улыбаюсь я, — А то мне нужно где-то жить. Вы же не хотите, чтобы я вернулась в дом к Мише и жила вместе с ним и своей сестрой?

— Господь с тобой, этого еще не хватало, — пугается свекровь, — Надеюсь, что ты пересмотришь свое решение. Пойми, Рита, половину ты точно не получишь.

— Посмотрим, Полина Андреевна, — наконец, направляюсь к выходу, но, сделав пару шагов, оборачиваюсь, — Кстати, а вы ребенка купили, но уверены, что это ваш внук?

— В смысле? — напрягается свекровь.

— Ну как же, моя сестра, скажем так, не особо блюдет или блюла свою честь. Советую вам, прежде чем ей платить, все же сделать тест ДНК.

— Ну ты и… — зло шипит Полина Андреевна.

— Такой вы меня сделали, до свидания.

Иду на выход из ресторана, а в душе что-то так легко стало. Иногда делать гадости так приятно!