Измена. У него другая семья

Глава 53

Любимов у себя в кабинете, и я захожу, сажусь напротив. Сергей отвлекается от бумаг и устало потирает переносицу.

— Ты в курсе, что твое дежурство закончилось пять часов назад? — строго спрашиваю его.

— Ночью была авария, — разводит руки Сергей, — К нам тоже привезли пострадавших, так как наша клиника была рядом.

— Я понимаю, но Сереж, день, ночь, половина дня, — качаю головой, — Ты хирург, должен иногда отдыхать.

— Ты знаешь, что во время войны врачи падали от усталости рядом с ранеными? — хитро прищуривается Сергей. Глаза воспаленные, лицо осунулось.

— А еще я знаю, что, если не заберу тебя сейчас домой, ты так и будешь сидеть за своими бумагами, — отвечаю ему, — Не уйду отсюда, пока не поедем вместе.

— Ультиматумы, Маргарита Юрьевна, — смеется он, наклоняясь ко мне через стол, — Поехали, накажу тебя!

От этих слов меня подхватывает горячей волной, и сердце колотится в груди. Интересно, как долго Любимов будет на меня так влиять? Я согласна на всю жизнь.

— Обещай, что пригласишь еще одного хирурга, чтобы замещал тебя, — прошу Сергея, пока он встает с кресла и идет менять свою форму на обычную одежду.

— Обещаю, — неохотно говорит Любимов и внезапно оказывается рядом со мной и тянет к себе, — Ты же была сегодня у Изольды, да? — торопливо касается воротника моей блузки и расстегивает пуговички.

— Да… — опрометчиво сообщаю я и тут до меня доходит, — Руки убери!

— Нам же можно уже, все нормально? — продолжает Сергей, стягивая с меня блузку и замирая взглядом на безумно красивом белоснежном бюстгальтере с прозрачными вставками, — Оу, мои родные дынечки! — сносит его, а я ласково бью по рукам, что уже сжали мою грудь.

— Руки! — выдыхаю в ответ, но сама выгибаюсь кошкой под его жадными поцелуями, — Можно, но у нас дверь открыта, Сереж! — возмущаюсь я, закатывая глаза от накатившего желания.

Шутка ли, почти три месяца пришлось воздерживаться. До родов и после. Я уже, и сама хотела на стену лезть, а Сергей, как мне кажется, готов был расчленить Изольду за этот запрет.

— Даже не вздумай возбуждать свою жену до родов, — возмущалась Изольда на последних неделях моей беременности, — Ей нельзя сейчас никакие сокращения.

— Совсем-совсем? — чуть не плакал Любимов.

— Совсем!

А после родов стало чуть легче, но опять не то.

— Стимулируем, но не проникаем, понятно вам? — как приговор из уст Изольды.

— Всегда думал, что вы меня недолюбливаете, Изольда Михайловна, — ворчит Сергей, но слушался ее беспрекословно.

И вот сейчас поймал меня, после снятия запрета.

— Почему я этот комплект еще не видел? — рычит Любимов, впиваясь своими алчными губами в мою грудь.

— Потому что он новый, я к врачу шла, — возмущаюсь, теряя последнюю связь со своим телом, — До дома потерпим?

— Неа, все, я уже настроился, — зажимает меня за ширмой Сергей.

Целует всю, жадно прикусывая, срывая мои стоны своими губами.

— Осторожненько… Аккуратненько… — шепчу я между его поцелуями, но куда там.

Вскоре я уже упираюсь руками в стену и закусываю до боли губу, чтобы не кричать. Сергей сопит, покусывая мне кожу между лопаток, знает все мои чувствительные места.

— Сергей Геннадьевич, документы на подпись, — мы даже не слышали стука, так увлеклись.

— Черт, — шипит Любимов, но продолжает свое дело, ускоряясь.

Я так вообще не здесь, улетела уже, стукаясь лбом об стену.

— Сергей Геннадьевич… — снова повторяет старшая медсестра.

— Занят! — гаркает из-за ширмы Любимов, а меня внезапно разбирает смех.

— Поняла, потом зайду, — сбегает медсестра, закрыв дверь.

Через пятнадцать минут выходим из кабинета и идем на выход под ручку, как примерные супруги. Ловлю на себе завистливые взгляды и едва скрытые улыбки. Ну а что вы хотели? Такой мужчина мне достался. Зато Любимов идет с таким выражением на лице, что сразу видно, этот мужчина получил от жизни все.

Дома сбегаю в душ, а Сергей идет к детям. Папа живет у нас в гостевой комнате, и из него вышла отличная няня. Он выводит гулять Аню, забирает ее из садика. Долго играет с Макаром и Ваней, даже не знаю, как ему сообщить, что объявился еще один претендент на его второго внука. Брагин сдержал свое слово и сегодня должен узнать результаты анализа.

Его звонок застает Любимова в детской, и Сергей ставит на громкую связь, чтобы я тоже услышала.

— Брагин.

— Любимов.

Они как два шпиона, произносят эти свои фамилии словно пароль. Кстати, я потом выяснила, что оказывается, отец Степана Владимировича, впрочем, как и мать, наблюдались в клинике у Сергея. Вот откуда он их знал.

— Я получил результаты, это мой сын, — сообщает Брагин, а я хмурюсь.

— Поздравляю, — тоже без особого воодушевления произносит Любимов.

— Вы же понимаете, Сергей Геннадьевич, что я буду теперь решать этот вопрос?

— Конечно, только боюсь, что вы нас не поняли, — строго отвечает Сергей, — Моя жена дала вам понять, что у ребенка есть мы, дед…

— Да, я это услышал, — нетерпеливо перебивает Брагин, — Некрасивая ситуация, но с матерью ребенка я буду решать этот вопрос отдельно.

— Мне не интересно, как вы решите с ней, мне важно, чтобы ребенок знал свою семью.

— Давайте решать все последовательно, — уклоняется от ответа Брагин, — Я хочу познакомить свою жену со своим… сыном. В этом вы мне не откажете?

— Вы ей уже сказали?

— Нет, планирую сегодня вечером. От ее реакции будут зависеть мои дальнейшие действия.

— В любом случае, ваши действия должны затрагивать и наши интересы. Еще раз повторю, у ребенка, кроме матери, еще есть родственники, и мы не хотели бы лишиться общения с ним в дальнейшем.

— Я вас понял, но я публичная личность. Как я объясню появление в моей семье младенца с кучей незнакомых родственников прессе?

— А вот об этом вам и стоит подумать до разговора с женой, — цедит Любимов, — Всем было бы лучше, что ребенок останется у нас, если вы не хотите шумихи. Мы готовы сами усыновить его, не привлекая третьи стороны.

При этих словах Сергея я прикрываю ладошкой рот, чтобы не охнуть. Мне кажется, что в этот момент я влюбилась в своего мужа еще раз. Какое безграничное сердце у этого человека! Усыновить совершенно чужого ему ребенка?!

— Я подумаю, — отвечает Брагин и сбрасывает разговор.

Сергей откладывает телефон и тянет руки к Ванечке, который смотрит на него голубыми глазками, посасывая крохотный пальчик.

— Что малой, пойдешь к нам в семью? — с улыбкой берет его из люльки Любимов, — Третьим будешь, я же говорил, меня на всех хватит, — подмигивает мне, прижимая младенца к своей груди, — Ох, заживем, Ритка, я тут подумал, может нам детский сад частный открыть? Своих пристроим и денег нагребем, а?

У меня просто нет слов, только слезы почему-то текут из глаз горячими ручейками.