Измена. У него другая семья

Глава 40

— И что это такое было? — спрашиваю Сергея, когда мы садимся в машину, едем в сторону дома.

— Ты о чем, Юрьевна? — Любимов не отводит взгляда от дороги.

— Мой ребенок…

— Аа, это. Ты хотела, чтобы я сказал про то, что ты еще не развелась, что беременна не моим ребенком? — хмурится Сергей.

Задумчиво смотрю на него, не зная, что ответить. С какой-то стороны он прав, но это же обман. Получается, что мы обманываем его родителей, а что потом?

— Как-то это неправильно, — наконец, произношу я.

— Мы поговорим об этом дома, Рита, — произносит Сергей, и дальше мы едем молча.

Анечка задремала в своем детском кресле, и Сергей осторожно берет ее на руки, когда мы приезжаем домой. Уносит дочку в ее комнату, а я наливаю себе чай, выхожу на террасу. Заявление Любимого о том, что это ребенок его, сбило все мои настройки. Не знаю, как к этому относится.

Между нами, ничего нет, кроме легкого флирта. Думаю, что это просто сказывается проживание в одном доме, а не в том, что Любимов воспылал ко мне чувствами. Я, как, впрочем, и многие, влюблена в него, признаюсь себе в этом. В такого мужчину легко влюбиться, особенно если проводить вместе столько времени. Но вот как он относится ко мне? То, что я вызываю в нем желание это видно, но, а что дальше? Заявление перед родителями, что я ношу его ребенка, накладывает определенную ответственность. Это уже не игрушки. Таким не шутят.

— Опять в твоей голове скопились головоломки-дурилки, — голос Любимова заставляет меня отвлечься от моих мыслей и повернуться к нему.

Сергей переоделся, сменил костюм на домашние спортивные брюки и белую футболку. Волосы слегка влажные после душа. Мне хочется подойти к нему, прижаться, положить голову на его плечо и так застыть на всю жизнь. Любимов вызывает во мне чувство защищенности, твердости под ногами. Ему хочется доверять, верить и любить его, да. Но я стою, держа чашку чая в ладонях, и просто смотрю на него.

— Ясно, я вижу, как у тебя на лбу крутится колесо перезагрузки. Полное обновление системы, да? — Сергей делает шаг ко мне и забирает чашку с недопитым чаем. Ставит ее на круглый, плетеный из ротанга стол, — Тебе не понравилось, что я назвал твоего ребенка своим?

Руки Сергея касаются моей талии и обхватывают ее, притягивают ближе к себе. Сглатываю внезапно пересохшее горло.

— Я не знаю, что теперь с этим делать. Что подумают твои родители, когда узнают правду? Я свою часть выполнила, сыграла роль. Пора мне заниматься своей жизнью. Жилье у меня есть, работа тоже. Мне нужно уехать.

Сергей молча смотрит мне в глаза, на лице нет привычной ухмылки. Не могу прочитать то, о чем он думает или как относится к моим словам. Возможно, ему все равно, или просто вздохнет с облегчением, когда я уеду.

— А как же Аня? — вдруг задает единственный вопрос Любимов, от которого я вздрагиваю.

— У нее есть папа, а я могу приезжать к ней по выходным, — руки Сергея разжимаются, выпуская меня из своего плена.

Становится холодно, нет, не из-за погоды, а вокруг нас. Я чувствую, как нас с Сергеем замораживает, выбивает по разные стороны пропасти.

— Не стоит приезжать к МОЕЙ ДОЧЕРИ по выходным, — произносит Сергей, — Ане незачем привыкать к тебе. То, что поддержала версию о ребенке, — спасибо. Родители уезжают через три дня, я потом им сам все объясню. Если ты хочешь отсюда уехать — держать не буду. Нужна будет помощь, обращайся.

Любимов разворачивается и уходит. Я слышу, как он поднимается наверх, в свою комнату. Всхлипываю, пытаясь сдержать рыдания. Но все это правильно, так и должно быть. Мы друг другу никто, просто случайно оказались в ситуации, когда нужна была взаимная помощь. Теперь все. Его проблема решилась: моя будет решена в ближайшие дни. Да, пора уезжать отсюда. Чем больше я здесь, тем больнее будет расставаться с Анечкой и… Сергеем. Не представляю, как нам теперь работать вместе. Сейчас я остро пониманию нежелание Любимова заводить романы на работе. Потом, просто невозможно существовать рядом в рабочем режиме. Значит, все закончилось. Хорошо, что не зашло дальше, было бы совсем невыносимо.

Сергей мне ничего не сказал, ничего не предложил. Но что изменилось бы, скажи мне Любимов, что я нужна ему, нужна Ане? Что я ожидала услышать от него? Что он меня любит? Да бред какой. Мы сейчас не играем в сопливые и романтичные отношения, у нас жизнь, и каждый вынес из нее свои ошибки. Каждый был кем-то предан, лишен любви, которую отдавал не тому человеку. Конечно, ни я, ни Сергей не готовы к новым отношениям, а временные, без обязательств обоих не интересуют.

Любимову проще, он найдет себе женщину для необременительной связи, для физического здоровья. А я? Мне сейчас совершенно не до этого. У меня ребенок, которого еще нужно выносить, родить. У меня развод, который еще нужно как-то пережить. И у меня есть ключи от новой квартиры, где я буду совершенно одна, без родных и близких мне людей. Как я смогу это пережить? Не знаю.

Поднимаюсь в свою комнату и какое-то время сижу на кровати. Боюсь сделать этот шаг, боюсь уйти отсюда, но это необходимо. Затем решительно встаю, достаю из шкафа свою сумку и чемодан, что забрала из квартиры Миши. Складываю как попало вещи, размазывая слезы по щекам. Как бы ни было больно, но пора заканчивать этот цирк и начинать новую жизнь. Все, что у меня есть, это мои подруги. В них я уверена на все сто процентов. Лиля и Маша меня никогда не предадут и помогут.

Принимаю душ и валюсь на постель. Сон не идет, несмотря на нервный день и усталость. Никак не могу расслабиться и уснуть. Все время прокручиваю в голове: кто прав, кто виноват, и что меня ждет. Уснуть удается только под утро, и то каким-то беспокойным, кошмарным сном. Мне снится, что я, как Скарлетт из Унесенных ветром, ищу кого-то, продираясь сквозь плотный туман. Бегаю по улицам, разворачиваю к себе прохожих, вижу размазанные чужие лица и снова ныряю в серую тягучую массу.

Утром долго валяюсь в постели, не могу заставить себя встать. Мне сегодня не нужно на работу, и в доме уже никого нет, кроме родителей Любимова. Мне осталось потерпеть до их отъезда пару дней, затем я уеду. Не буду портить для Сергея нашу легенду. Я знаю, что сегодня они поедут с отцом оформлять клинику, Любимов добился того, что хотел. Теперь клиника его и нас всех ждут перемены, кроме меня. Я скоро уеду отсюда, уйду в декрет, стану свободной женщиной. Мне нужно как-то начать жить по-другому. В своей новой жизни, совершенно одной.