Измена. У него другая семья

Глава 17

— Ты совсем охренела?! — кричит в трубку муж поздно вечером, когда я ему отправила готовый счет на покупку нужной мне квартиры.

— А что такое? — делаю из себя дурочку, но мне сейчас очень нужно выиграть эту квартиру для себя и ребенка.

— Не получишь! — тут же рычит он.

— Ок, — отвечаю спокойно.

— Что значит «ок»? — настораживается Миша, — Ты хотя бы понимаешь, что я с тобой сделаю?

— Убьешь? — подсказываю я.

— И это тоже, так хотя бы делиться не придется.

— Я записала наш разговор, отправлю по почте куда нужно, как гарантию моей безопасности, — сообщаю ему, однако, я блефую. Ничего я не записывала, даже мысли такой не было. Во всем виновата Аня, что прилетела из садика сразу в мою комнату и включила разговор со своим другом, ну, как другом, дрались они с другим мальчиком сегодня.

— Я сказала, что сниму побои и отправлю его родителям, — заявила мелкота, пока я расчесывала ей волосы и заплетала одну толстую косичку. Няня Анечки сегодня выходная, а Любимов завез дочку и снова умотал куда-то.

— Где ты этому научилась? — удивляюсь я, закрепляя хвостик разноцветной резинкой.

— Папа говорил по телефону, советовал обратиться в клинику и обязательно снять побои, — авторитетно заявляет Анечка и включает мне запись диктофона со своего телефона.

— Я, Писемчук Василий Витальевич, шесть лет мне, избил Любимову Аньку Сергевну. Нанес ей тяжкие телесные повреждения. Все?! — детский мальчишеский голос возмущенно кричит в трубку, а затем запись обрывается, а я сижу, открыв рот. Ничего себе дети пошли!

— И как ты добилась такого признания?

— Так я же говорю, пообещала ему снять побои и заявить в полицию, а для обеспечения моей безопасности… — Анютка хмурится, произнося явно заученную фразу, — Выбила из него признание на диктофон.

— Далеко пойдешь, — киваю я и сейчас вспоминаю, что в отличие от Анечки, я дурочка. В следующий раз буду записывать все разговоры с мужем.

— Рита, это большая сумма, — идет на попятный Миша, — То, что записано на тебя, ты не заработала.

— Плевать, ты меня выгоняешь из дома, сделал ребенка моей сестре, а я буду тебя жалеть? Короче, или эта квартира и счет в банке на определенную сумму, или я становлюсь владельцем твоих самолетов и пароходов.

— А про самолет откуда знаешь?

— А еще и самолет ес… — но я тут же прикусываю себе язык.

Значит, эта сволочь обзавелась еще и самолетом для своих нужд? Ах ты....

— Ничего, не обеднеешь.

— Ты же понимаешь, что сразу такую сумму я не могу вывести из активов? — начинает юлить Миша, — Мне нужно собрать ее…

— Квартира ждать не будет, я тоже. Хорошо, я согласна оставить себе металлургический заводик в Подмосковье.

— Вот ты су**… — ругается муж, — Подавишься, не боишься?

— Напоминаю, что наш разговор записывается, — предупреждаю его.

— Да пошла ты! — в сердцах огрызается Миша и бросает трубку, ну вот и поговорили.

Расстроенно откладываю телефон на кровать и ложусь, обнимая подушку. Может, я и правда с квартирой переборщила? Действительно, дорого. Но если учесть, что у моего мужа и самолет частный имеется, то я еще продешевила, видимо.

В комнату заходит Анечка и залезает ко мне на кровать.

— Папа сказал, придет поздно, — печально сообщает девочка, — Пойдем ужинать?

— Пойдем, — поднимаюсь с кровати и беру Анечку за руку.

Как я из чужой тети вдруг стала близкой подружкой дочке Любимого? Нас точно сблизили куклы ни меньше. Ужин у нас проходит весело. Оказалось, что Аня терпеть не может жареную рыбу, а я обожаю. Поэтому вначале уговариваю ее попробовать, нанизывая на вилку аппетитные кусочки. Та морщится, но рот открывает. Рыба вкусная и вскоре ребенок уже уминает ее на пару со мной. За этим нас и застает Сергей, оглядывая удивленно две головы, что склонились над одной тарелкой.

— А че это вы тут делаете? — совсем как в известном фильме произносит он, — А мне осталось? А то я жуть какой голодный.

Торжественно указываем ему на рыбу в большом блюде для запекания и начинаем наперебой вываливать все свои новости. Причем, Анютка не касается темы своей драки в садике. Знает, что от отца запахнет жареным.

— А у тебя как дела? Квартиру выбрала? — спрашивает меня Сергей, тщательно прожевывая лосося.

— Выбрала, только вот мой… — стреляю глазами в Анютку, — Считает, что я ему дорого обхожусь. Квартира в хорошем районе, три комнаты, рядом садик, школа, парк. Мне даже возить ребенка никуда не придется.

— Может, ему сказать про ребенка? Сговорчивее станет, — предлагает Любимов.

— Ни за что! — решительно отвечаю я, — Если я ему скажу про маленького, он из меня все нервы вытащит, даже не знаю, что будет в таком случае. Пусть рожает с моей… со своей новой подругой, а мое останется со мной.

— Ты хорошо подумала? Правда всегда становится явной, он может узнать когда-нибудь.

— Лучше никогда, — киваю в ответ.

— Ладно, давайте обе в постель и Аня, я тебе уже утром сказал, никаких «я буду спать с Ритой», поняла меня?

— Ну пап!

— Нет!

— Ладно, — обижается Аня и выходит из-за стола, — Я ее до комнаты провожу.

Сергей закатывает глаза, а мы с Анечкой убегаем в мою комнату, где скрытно играем в карты. Точнее, я ее учу играть в дурака. Нет, ну это нормально? Жить в чужом доме и заниматься такими запрещенными играми с детьми? Видимо, у меня от безделья уже крыша тихо едет.

И конечно, как бы мы ни скрывались, в самый разгар игры входит в комнату Любимов со шприцем в руке.

— Сейчас обоим укол сделаю! — рычит он на Анютку, и та сбегает с веселым смехом к себе, — Рита, ну что за детский сад? — возмущается Сергей.

— Да ладно, все дети умеют играть в карты, — отмахиваюсь я, уже спокойно переворачиваясь на живот, чуть приспуская пижамные штанишки.

Надо сказать рука у Любимого легкая, уколы он делает почти идеально, словно отработал в отделении вместо медсестры несколько лет.

— Завтра вся ее группа в саду будет мочиться в дурака, — ворчит Любимов.

— Откуда ты так хорошо умеешь уколы делать? — морщусь от болезненного введения витамина.

— Я в стационаре работал почти полтора года, медбратом, — признается Сергей, зажимая ваткой место укола, — Опыта набрался. Шутка ли, по пятьдесят уколов штамповать утром, в обед и вечером, плюс системы ставил.

— А зачем ты так работал? — сажусь на кровати, прижимая к себе подушку.

— Хотел все знать, — пожимает он плечами, — Спи, завтра едем на УЗИ.

— Спокойной ночи, — откидываюсь на подушки, провожаю взглядом Сергея.

Тот немного медлит в дверях, но потом поворачивается:

— Спокойной ночи, Рита, — и уходит, а я засыпаю с улыбкой на губах.