Измена. У него другая семья

Глава 34

— Здравствуй, Лида, — мне показалось или я слышу в голосе Любимова неподдельное удивление.

— Здравствуй, Сергей, — говорит женщина, возраст которой я бы могла определить с трудом.

Она невысокая, стройная, волосы заплетены в длинные дреды с разноцветными шнурами. На лице большие очки, глаза красивые, но какие-то тусклые. Лицо худое, бледное. На ней мешковатый джемпер, больше похожий на мешок из-под муки, джинсы с рваными дырами на коленях и кеды их холщовой ткани. На руках ни грамма маникюра, но, правда, ногти аккуратно подстрижены.

Мне кажется, раньше эта девушка-женщина была красивой. Если ее приодеть, сделать нормальную прическу, то скорее всего мой образ жены Любимова совпадет с придуманным. Но сейчас это полный шок. Передо мной стоит молодящееся хиппи неопределенного возраста. Причем смотрит на Сергея вызывающе, словно напрашиваясь на скандал.

— Ты сильно изменилась, Лида, — кашлянув, прочищает свое горло Любимов, — Подалась в какую-то секту, и тебя там заставили жить в рабстве?

Я пихаю его в бок локтем, но Сергея заметно повело.

— Ты как всегда в своем репертуаре, — морщится недовольно Лида, — Одни шуточки на уме. Тебе не кажется, что по возрасту уже пора быть серьезнее? Можешь доказывать мне что угодно, но, зная тебя, готова поспорить, что ты нисколько не изменился за эти годы. Твой поганый характер ничего не исправит.

— А ты не хочешь вначале дочь увидеть или поздравить? Узнаешь ее среди толпы девочек? — стебется Любимов.

— Конечно, узнаю, сердце матери подскажет, — сквозь зубы произносит Лида, — Не переживай, я надолго не задержусь. У меня неделя симпозиума по глобальному потеплению климата на планете.

— Да ты что?! — удивляется Любимов, — Совместила приятное с полезным, так сказать? Не видела Аню почти четыре года, а тут симпозиум. И когда это ты занялась или втянулась в направление Гринписа, — указывает Сергей на значок, который я не приметила. Эмблема Гринписа приколота на воротничке джемпера.

— Это международный симпозиум, — поясняет Лида, — Там решаются глобальные проблемы, тебе не понять, — отмахивается она от Сергея, — Так где моя дочь?

— Иди и ищи, — огрызается Любимов.

— А это кто? — вдруг только сейчас замечает меня бывшая жена Сергея, — Еще одна твоя подружка?

— Моя невеста, впрочем, тебе неинтересно.

— Ты прав, однако и твои родители здесь. Надеюсь, мне не придется с ними общаться? — Лида отходит от нас, а я стою в немом обалдении.

— Что, моя жена тебя поразила до потери голоса? — усмехается Любимов.

— Не то слово, — отмираю я, — Она всегда такая была?

— Ну что ты, совсем нет, — смеется он, — Ты думаешь, я бы женился на такой фанатичке?

— Да кто тебя знает.

— Не удивляюсь, если она еще и стала вегетарианкой, — продолжает ерничать Сергей, — Спорим на бутылку шампанского, что она не узнает свою дочь?

— И зачем мне сейчас шампанское, — ворчу я, направляясь с Любимовым к детям, — Не выпить, а только понюхать.

— А ты алкоголичка, нюхательная моя?

— Вот еще, хотя… Шампанское я люблю, — признаюсь ему в своей слабости, — А еще виноград и персики.

— Эстет, однако, — кивает Сергей, и мы подходим к площадке, где вовсю веселятся дети в компании аниматоров.

Жена Любимова стоит рядом и осматривает толпу разряженных девочек.

— Ну что, узнала? — спрашивает Любимов, встает с ней рядом.

— Конечно, — с вызовом говорит Лида, хотя глаза ее все еще бегают от одной девочки к другой.

— Тебя слишком долго не было, дочь выросла, — задумчиво произносит Сергей, — Может, не стоит ворошить прошлое, оставь все как есть. Аня тебя не помнит.

— Дочь всегда помнит свою мать, — огрызается Лида, — Не моя вина, что ты не позволил ее тогда увезти.

— И сейчас не позволю, — хмурится Сергей, — Тебе Анютка не нужна.

— Ты все решил за меня!

— И сейчас решу, не беси меня, Лида. Как приехала, так и уезжай. Не делай плохо своей дочери.

— И что такого плохого в том, что Аня познакомится с матерью?

— С такой, как ты — плохо все.

— Я не худшая мать в мире!

— Но и не лучшая. Ты променяла почти двухлетнего ребенка на другого мужика, как ты себе это представляешь?

— А ты до сих пор меня ревнуешь? Поверь мне, ни к чему. И даже несмотря на то, что таких как ты, не бросают, все это чушь. Это я от тебя ушла, а не ты. Еще скажи, что ты до сих пор переживаешь наш разрыв.

— Я?! Да плевать я хотел на твоего американца и тебя. Ты дочь мою расстраиваешь, — взрывается Сергей, — Уходи, Лида, ни к чему это все.

— Я сама решу, что мне нужно, — рычит Лида и делает шаг в сторону девочек.

Мне как-то не по себе от их перепалки. Жаль Аню, но я не хочу встревать в эту ссору. Не мое это дело. Сергей идет за ней, я понимаю, что он хочет защитить свою дочь, которая не помнит свою маму. Но будь я на месте Лиды, я бы не стала портить девочке праздник. Хотя я вряд ли была бы на месте этой женщины. Никогда не оставила бы ребенка отцу, каким бы прекрасным он ни был. Сейчас я знаю Любимова с лучшей стороны, возможно, он и был когда-то другим, но не думаю, что люди так сильно меняются. Я бы не уехала жить в другую страну, даже ради великой и большой любви, отказавшись от своего ребенка. Тем более такой маленькой. А сейчас приехать в Россию по делам и как бы по пути посетить дочь… Разрушить весь мир Анечки, перевернуть с ног на голову.

— Уходи! — слышу гневный детский крик и вздрагиваю, ищу дочь Любимова, — Ты не моя мама, уходи!

— Аня! — окрик Любимова, и из толпы гостей вырывается рыдающая Анютка и бежит ко мне.

Приседаю, подхватывая ее в свои объятия, а девочка плачет, тыкаясь мне в плечо.

— Убери ее, Рита, — рыдает Анютка, — Убери от меня маму!