Измена. У него другая семья

Глава 23

— А что сопли на кулак наматываем? — Любимов стоит в дверях моей комнаты и грозно смотрит, — Задница от уколов еще не болит? Так я добавить могу.

Он только что вернулся из клиники, вид немного усталый. На нем джинсы и голубая водолазка. Мне иногда кажется странным, что Сергей не носит в клинике костюм, как практически хозяин и главный врач. Постоянно только хирургическая форма и сверху халат. У меня даже выработался к нему иммунитет: в халате, он мой начальник, главный, так сказать, а сейчас просто хороший человек, но такая язва, если честно.

— Уйди, — всхлипываю в ответ.

— Знаешь, что, Маргарита — неревита, ты меня начинаешь выводить на эмоции, а я этого не люблю, — проходит и садится рядом со мной на кровать, — Ну, что случилось? Адвокат попытался съесть больше, чем ты могла заплатить?

— Мы только кофе пили и десерт, — шмыгаю красным носом, который натерла, пока ревела.

— Ааа, так ты голодная, — впечатляется Любимов, — А мне Аня говорит, что ты тут плачешь и спускаться на ужин не хочешь. Знаешь, кто у тебя родится в таком случае?

— Кто? — вытираю слезы и сердито смотрю на Любимова.

— Скорее всего, сын, который будет постоянно реветь и биться головой об пол, если ему что-то не понравится, — улыбается Сергей.

— Фу, — морщусь я.

— Вот именно, фу, — соглашается он, — На фига мы вообще дырки в твоей очаровательной пятой точке делаем, если ты не хочешь ребенка выносить?

— Ой, все! — отмахиваюсь я, снова падая лицом в подушку, пытаясь натянуть на себя одеяло.

После разговора с матерью и адвокатом, что-то так жалко себя стало, а этот пришел и все испортил. Даже слезы лить не дает.

— Не все, встаешь, умываешься и жду тебя через пять минут на ужин, — встает с кровати Любимов, — Даже спрашивать не буду, почему рыдаешь. Наверняка гормоны твоей беременности по крови гуляют. Давай быстрее, есть хочу, как кролик… Впрочем, не для твоих нежных ушек сия фраза.

Он выходит из комнаты, а я вылезаю из-под одеяла и встаю. Вот что за человек, пришел и все мои страдания опошлил. Гормоны у меня, надо же. Врач называется. Умываюсь, расчесываю волосы, делая высокий хвост. Ведь обещала себе не плакать больше из-за всего этого, но нет, после разговора с матерью сорвалась.

— Прости, малыш, за все прости, — тихим шепотом произношу, приложив руку к животу, — Ты и так там на волоске висишь, а тут еще мама твоя дурная добавляет. Глупая.

Рассматриваю заплаканные глаза и бледное лицо в зеркало, едва касаясь своих щек. Да, нужно браться за себя основательно, иначе у меня ни ребенка, ничего не будет.

Спускаюсь в столовую практически в хорошем настроении, даже пытаюсь натянуть улыбку на губы.

— Наконец-то, — при виде меня завывает Любимый, — Ты хотя бы представляешь, что значит сидеть и нюхать тушеное мясо человеку, который весь день на одном кофе просидел? — ворчит Любимов, пока я усаживаюсь за стол.

— Рита плакала, — снова сдает меня Аня, а я бросаю на нее недовольный взгляд:

— Предательница, — произношу еле слышно.

— Папа-врач, ему все нужно рассказывать, — авторитетно заявляет Аня, — А у тебя что-то болит, если ты плачешь. Что у тебя болит? Рита?

— Все уже прошло, — беру Анину ручку в свою, — Вот как папу твоего увидела, так и прошло, — стреляю в Любимова сердитым взглядом.

— Ой, ли, — как ни в чем не бывало смеется он, — Без укола нет прикола! — поднимает вверх разделочный нож, как указку, — Вколю сегодня самый болючий тебе в задн… — косится на Анечку, — В жопу!

— О боже! — вздыхаю я, но невольно улыбаюсь, — И чем одно слово лучше второго?

— Второе она уже знает, — обреченным тоном произносит Сергей, а я покатываюсь от смеха, невольно хрюкнув, — Ого, какие звуки Рита-свинита, — тут же подхватывает Любимов.

— Зараза такая, — захлопываю я рот и ищу, чем бы пульнуть в наглого хозяина дома.

— Стоп! Хозяев не бить! — тут же распознает мои желания Любимов, — Да и вообще, вы есть собираетесь или нет?!

Накладывает нам в тарелки с Аней тушеное мясо с овощами, салат мы добавляем сами. Любимов же налегает больше на мясо, тщательно прожевывая кусочки. Даже смотреть приятно, как он ест. Аккуратно, неспешно, хотя я понимаю, что он действительно голодный, раз тянется за добавкой.

— Я тут подумал, а не сходить ли нам всем в кино? — вдруг заявляет он и встает из-за стола.

Отходит в кухню и возвращается с бутылкой гранатового сока. Наливает мне полбокала и добавляет немного воды.

— Изольда Михайловна сказала, что у тебя гемоглобин низкий, — как бы между делом поясняет он, — Так что?

— Мне нельзя, — неохотно отзываюсь я, — Идти в кино, в смысле.

— Так нам и не надо идти, Рита, — оживляется Аня, — У нас свой кинозал.

— Да что ты говоришь? — удивленно смотрю на Любимова.

— Ага, это моя секретная комната, — самодовольно улыбается он, — Только фильм выбираю я!

— Папа, нет! — тут же возмущается Анечка.

— Папа, да! В тот раз была твоя очередь! — притворно сердится Сергей.

— Тогда пусть Рита выбирает, — показывает язык отцу дочка.

— Вот как, я теперь в меньшинстве, — печально вздыхает Любимов, — Наверняка выберешь слезливую и тошнотворную мелодраму.

— А вот и нет, — заявляю я, — Давно хотела посмотреть мультфильм, Холодное сердце, — я не фанат мультфильмов, но, видимо, мне пора освежить детскую тематику перед предстоящими родами.

— Еще насмотришься, — ворчит Сергей, а Аня уже виснет у него на шее.

Смотрю на них и невольно думаю о том, каким бы отцом был Михаил. Почему-то мне кажется, что ничего такого, что есть в Сергее, в муже нет. Никогда наш ребенок не вел себя так свободно со своим отцом: спорил, обнимал, целовал в щеку. Миша вообще далек от проявлений какой-либо нежности. Да, был период ухаживания, цветы, поцелуи, но сейчас я начинаю понимать и все больше убеждаться, что я сделала неверный выбор. Как я могла выбрать такого мужчину, как мой муж и жить, нацепив розовые очки? Как я могла любить такого, как Миша? Или мне это только показалось…