Измена. У него другая семья

Глава 48

— Дочь, — папа подходит ко мне.

— Мама тоже здесь? — оглядываю внимательно торжественный черный костюм на нем, белую рубашку.

— Она не знает, что я пошел, — печально вздыхает папа, — Только на днях узнал, что проворачивали эти две змеищи. Думал, что вы с Михаилом решили разбежаться, всякое бывает, а когда Ксения его к нам в дом привела, задумался: «С чего бы?»

— Папа, не лезь вовсе это, у тебя сердце слабое, — кидаюсь к нему в объятия, целую в морщинистую щеку.

Папа у меня высокий, старше мамы на двенадцать лет, бывший военный. Даже сейчас держит спину прямо, плечи широко. Я и не стала ему говорить про все, думала, узнает от мамы, боялась за его сердце. А оказывается, его и посвящать во все детали не сочли нужным.

— Нормальное у меня сердце, — ворчит папа, — Что я, свою дочь к алтарю не отведу, что ли? — сердится он.

— Спасибо, — все-таки слезы брызнули, и я уже всхлипываю, когда к нам подходит Любимов.

— Юрий Викторович, — пожимает папе руку, — Ваша дочь решила за свою первую беременность все слезы на будущее выплакать, представляете, что я терплю каждый день?

— Пусть плачет, если от счастья, — усмехается папа, — Чудный ты, Геннадич, для Ритки в самый раз.

— Лучшего комплимента с пеленок не слышал, — смеется Сергей, а я пихаю его в бок, — А что такого? Мы расписываться идем или нет?! Сказали, что без этой закорючки тебе мою фамилию не дадут, а она уникальна! — притворно сердится Любимов.

— Может, мне папина нравится, — хмыкаю я.

— Рита, ты эндорфинов где-то хапнула за углом, что бесстрашная такая стала?

— Ой, все, — закатываю глаза, — Иди и жди, скоро буду.

Любимов уходит, кивнув моему папе, а я беру под руку родного для меня человека.

— Я и про свадьбу твою случайно узнал, — объясняет мне папа, пока мы поднимаемся на крыльцо Дворца бракосочетания, — Новый твой муж позвонил мне и спрашивает: дочь к алтарю поведу или нет? А я только Ксюху проводил, но там не свадьба, а цирк был. Представляешь, наши друзья и эти… с бриллиантами. Короче, говорю ему, что отвел уже обеих, а он давай мне мозги причесывать: что я за отец, что за мужик. Короче, вывел на эмоции. Я к твоей матери, спрашиваю, что за хрень творится. А она мне: свадьба у Риты. Наорал на нее, короче, и опять мужику твоему звонить. Все правильно сделал или ты меня видеть не хотела?

— О чем ты говоришь, папа? — удивляюсь я, — Ты единственный, кого я рада видеть на своей свадьбе из всех моих родных.

— Плохо Ксюха поступила, не порядочно. Мало порол я ее в детстве.

— Тут соглашусь. Но я очень рада, что ты здесь.

— У тебя, правда, ребенок от Михаила будет? — строго смотрит папа, — Не хорошо без отца-то.

— А у моего будущего ребенка теперь будет отец, — улыбаюсь я, — Намного лучше, чем предыдущий.

— Ох, намутила ты, Ритка, главное, что не ошибись в этот раз, — качает он головой, — Но этот мужик вроде нормальный. Твой Михаил, как сырое тесто был, холодный, лезет везде и слишком много его, прилипучий.

Смеюсь, пока мы встаем у высоких белых дверей в зал бракосочетания. Слышим первые звуки свадебного марша.

— Пойдем, дочь, — улыбается папа.

— С радостью, — смеюсь я и смело ступаю в открытые двери.

Далее все проходит без происшествий. Я много танцую с Сергеем, папой, знакомыми. Здесь все свои, и вечер в ресторане проходит весело, душевно. Лишь когда сажусь в лимузин, что отвезет нас домой, понимаю, как устала. Сергей поднимает мои ноги к себе на колени, задирая юбку, а я сонно хмурюсь.

— Только не здесь, ненасытный, — ругаюсь на Любимова.

— Кто о чем, а ты все о сексе, — фыркает он и стягивает с меня туфельки, разминает пальцами ноги.

— Ммм… — закатываю глаза практически в оргазме. Ноги устали за весь день в тесной обуви, а я практически утекаю в руках хирурга.

— Запомни этот звук, — хмыкает Сергей, — Издавай его чаще, когда мы одни, цены тебе не будет.

— Ох… — только и могу простонать в ответ, когда он нежно разминает мне пятки, а затем наклоняется и целует пальчики.

Я почти в эйфории, а Сергей усугубляет: чуть прикусывает мизинчик.

— Ты извращенец, — выдыхаю, закрывая глаза. Никто и никогда не целовал мне пальцы ног. Оказывается, это так… волнующе!

Руки Любимова ползут, сминая руками икры и вызывая во мне сладкое облегчение.

— Если ты будешь делать мне так каждый день, обещаю любить тебя до конца своей жизни, — продолжаю балдеть от массажа.

— В ближайшие месяцы руки золотого хирурга не слезут с твоих ног, — ухмыляется довольный Сергей, — Или все же вспомним порнушку?

Тянется по моим ногам вверх. Легонько пихаю его ногой, упираясь пяткой в грудь.

— Во мне сидит ребенок, ни стыда, ни совести! — пытаюсь охладить разгоряченного мужчину, — Как ты можешь, тебе не стыдно? — со смехом выговариваю ему.

— У меня почти двухдневный пост был. Иди сюда, я быстренько, на полшышечки, — тянет меня к себе на колени Любимов, а я смеюсь, шутливо отбиваясь.

Но кто же откажет такому мужчине? И вскоре, мы забываем про лимузин, про машину с родителями и Аней, что едут позади нас. Вылезаем растрепанные и раскрасневшиеся, смотрим на других затуманенными глазами.

— Рита, а ты одну туфлю оставила в машине, — подсказывает Аня, а Сергей подхватывает меня на руки и мчится в дом со словами:

— Она устала, опять пищу решила извергнуть из себя, мы исчезаем, — и уносится со мной на руках в нашу спальню, где любит прямо в платье, лишь стянув вниз лиф.

— Всегда хотел невесту оттеребонькать, — между поцелуями рычит Любимов.

— Вот как это называется, буду знать, — захлебываюсь я собственным смехом, пытаясь как-то распутать ноги в юбке, — Только попробуй, порви мне что-нибудь!

— Я, любя! — ревет Сергей, наконец, добираясь, куда нужно, — Ох, чувствую, отпускает, — пыхтит он.

— Еще одно слово… — ругаюсь я, а дальше уже только стоны и глухие крики. У нас медовый месяц, как никак. И пусть пока вот так, не на тропических островах, но мы и здесь найдем чем заняться. Главное, чтобы мужчина был «правильный».