Княжна Тобольская 3

Глава 2

Мастер Ву Цзин Шэнь — невысокий китаец с прилизанными усами, на кончиках которых болтались нефритовые бусины, — ждал меня на специальной площадке для тренировок на свежем воздухе. Одет в белую рубашку с запа́хом и алый шёлковый халат с золотым орнаментом, в руках стихийный клинок, больше похожий на катану, лицо цвета старой слоновой кости изображает угрюмое безразличие, а жёлтые глаза смотрят прямо в душу.

Девять утра. Солнце давно взошло. Его тёплые лучи просачивались сквозь кружево декоративной крыши и рисовали на мраморных плитах причудливые узоры, похожие на иероглиф «тень», позади площадки сверкал садовый пруд. Умиротворяющее место. Здесь никто не помешает занятиям, какими бы насыщенными они ни были. Вопреки ожиданиям, манекенов для отработки ударов нигде не видно, из всего «рабочего» инвентаря только маленький чайничек с носиком-драконом.

— Доброго утра, мастер, — я сложила руки в традиционном приветствии ушу «кулак и ладонь».

— Мне зачем-то сказали, что ты моно-практик воздуха, дева, — Шэнь обошёлся без ответных приветствий. — Вижу, это не так. Какая твоя вторая стихия?

— У меня её нет. Вам не соврали, я моно-практик.

— Чушь! Твоя аура... она рваная.

— Это всё артефакты в эсс-системе моего организма. Они искажают восприятие ауры, — я не выдала себя, хоть и поморщилась на последнем слове. — Вы не первый, кто подметил её необычную особенность. Дело в том, что восемь месяцев назад я действительно была дуо-практиком, а затем обнулилась подчистую.

Шэнь недовольно нахмурился так, что его глаза превратились в узкие щёлочки:

— Только кровавый ритуал способен обнулить человека. Как правило, это необратимый процесс.

— В моём случае произошла ошибка, не давшая завершить ритуал как полагается, вот и результат. Эсс-система получила множественные разрывы, но уцелела, и организм каким-то чудом сумел восстановиться за счёт постройки «мостиков». Мастер Лау Фонг из Пагоды Пяти Стихий назвал их артефактами.

— Вот оно как.

Китайцу услышанное не понравилось. Мало того, что ученица бывшая кровавая язычница, коих здесь не шибко любят, так ещё и с поломанной эсс-системой. Материал для работы изначально бракованный, а за результат спросят по полной.

Несколько минут Шэнь нарезал вокруг меня круги, словно пытаясь разглядеть пресловутые артефакты в мельчайших подробностях или даже починить их силой мысли. Не вышло. Разочарованно вздохнув, наконец-то остановился.

— Садись и внимательно слушай, — он указал на мраморный пол и, дождавшись, когда я устроюсь в позу скалы, заговорил деловитой интонацией: — Во-первых, дева, не вздумай обманываться, будто сможешь достичь прежнего ранга мастерства. Нет, не сможешь, как ни старайся! У тебя изначально высокий потенциал в эссенции стихий, это хорошо, но теперь от него никакого толку из-за низкой пропускной способности каналов.

Я послушно кивнула. Америку он не открыл, чего не скажешь о следующем:

— Во-вторых, забудь о мощных техниках даже в пределах своего ранга. Артефакты — это хрупкие заплатки, и при сильной нагрузке они обязательно порвутся. Не сегодня, так завтра. Скажу прямо: тебе вообще не сто́ит напрягаться лишний раз во избежание. Подумай над переводом в менее требовательное учебное заведение, где клинки нужны только для поддержки статуса.

— Простите, что перебиваю, мастер, но перевод не обсуждается, — я качнула головой. — Мой отец выгонит вас взашей, если вы предложите ему нечто подобное.

Шэнь задумчиво хмыкнул в усы. Цена за обучение слишком красивая цифра, чтобы так опрометчиво быть «выгнанным взашей».

— Тогда, дева, накрепко запомни короткую, но крайне важную истину: никогда не практикуй удары выше десятой категории, какой бы ранг не взяла. Это твой максимум до конца жизни.

— Десятая категория?! — возмущённо воскликнула я. — Почему так мало? Десятая категория всё равно что игры в песочнице.

— Это не так.

— Разве? На четвёртом ранге уже около ста категорий, а на пятом все двести!

— Пятый ты можешь не взять вовсе, — Шэнь в раздражении скрипнул зубами. — Смирись, ты больше не полноценный практик стихий. Тщеславие и жажда доказать обратное не стоят риска нового обнуления.

— Но десятая категория... — я вцепилась в собственные волосы. — На факультете «Управления» с ней даже второкурсника не одолеть!

«А ведь однажды мне придётся столкнуться с настоящими профессионалами», — добавила про себя. — «Со своими убийцами».

Пробормотав какое-то ругательство на китайском языке, мастер выудил из сумки ворох бумажных карточек с рельефно-палочным тактильным рисунком. Таким способом записываются сигнатуры стихийных техник, правда, сейчас в ходу интерактивные планшеты, а не бумага. Одну из карточек подкинул мне в руки.

— Расшифруй сигнатуру удара ВЗ-4-10-200 «Ливень жара».

— Зачем?

— Расшифруй.

— Хорошо.

Я провела пальцами по рисунку. Его рельеф отозвался в мозгу некой волной с набором чётких параметров-настроек, благодаря которым можно воспроизвести заданный удар на практике.

— ВЗ обозначает стихию «воздух», четыре — требуемый ранг силы практика, десять — категорию удара, двести — его разряд, а «Ливень жара» всего лишь бытовое название.

— Ещё раз! — рявкнул Шэнь. — Расшифруй сигнатуру понятным языком. Какую величину отражает категория и какую разряд?

Я послушно кивнула.

— Категория — это мощность удара или, по-простому, объём одномоментно выходящей эссенции в единицу времени. А разряд — это сложность, то есть количество взаимосвязанных элементов, из которых состоит удар.

— Правильно. Теперь ответь, какой удар выйдет сильнее: ВЗ-4-10-200 «Ливень жара» или ВЗ-4-50-20 «Штормовой клык»?

— «Штормовой клык», — я даже не задумалась. — Показатель мощности важнее показателя сложности.

На лице китайца проступило негодование.

— «Ливень жара», — бросил он. — Сила удара равна рангу, помноженному на сумму категории и разряда. Формула «Ливня»: 4*(10+200), а «Клыка»: 4*(50+20). Это базовая информация начальных классов школы, стыдно её не знать.

Было бы стыдно, не будь я уроженкой другого мира, в котором знать не знают про вашу эссенцию стихий. А так всего лишь досадно.

Стандартная программа института включает изучение пятидесяти категорий по десять разрядов в каждой, это уже пятьсот ударов только на одном ранге. Любому курсанту такого количества хватит за глаза. Ну, может, кто-нибудь и выучит пару ударов более высокого разряда, чтобы понтануться перед товарищами экзотикой, но все остальные не станут тратить время на подобные глупости. Просто незачем.

— Таким образом, — продолжил Шэнь, — номинальная сила «Ливня жара» составляет 840 эсс-джоулей, когда как у «Штормового клыка» всего 280. Разница в три раза! Поняла глубину собственных заблуждений, дева? Возмущения десятой категорией не обоснованы, если делать ставку на высокий разряд. Этим и займёшься на моих тренировках. Для начала будешь шаг за шагом отрабатывать «Ливень жара», пока не сумеешь десять раз подряд воспроизвести его без малейшей ошибки. Хочу посмотреть на тебя в деле.

Звучит, мягко говоря, не очень. Есть причина, по которой курсанты не кидаются изучать высокие разряды, и лежит она на поверхности. Разряд не просто так называют «сложностью». Сигнатуру ВЗ-1-100-1, например, гораздо проще выучить и воспроизвести, нежели ВЗ-1-1-100. А если сила на выходе получится одинаковой, то зачем напрягаться выше необходимого?

— Только один удар отрабатывать? — я снова погладила причудливый рисунок на карточке.

Пресвятая дичь, сколько ж в «Ливне жара» элементов! Его чертовски трудно воплотить в жизнь за счёт многочисленных нюансов в процессе передачи эссенции на клинок, в то время как любая помарка сведёт на нет весь результат.

Шэнь торжественно хмыкнул в усы:

— ВЗ-4-10-200 уникален. Далеко не самый сложный удар на четвёртом ранге, но в нём содержится крайне неудобная последовательность эсс-импульсов. Её даже опытные мастера не в состоянии повторить с первого раза. Если справишься с ним, все остальные разряды покажутся лёгкими. Итак, твоё задание на сегодня — изучить «Ливень жара» и ударить меня им по готовности.

Закончив разговор, он повернулся к пруду и уселся в позу лотоса медитировать.

— А не боитесь подставлять спину, мастер? — поинтересовалась я с некоторой бравадой. — Вы ведь ничего не знаете о моих реальных способностях, чтобы так рисковать. «Ливень жара» на раз прорежет ваш лёгкий халатик и оставит чудовищные ожоги на коже.

— Только если у тебя получится.

Он не волновался, и вскоре я поняла почему. Двухсотый разряд настоящая катастрофа для неискушённого практика! ВЗ-4-10-200 напоминал длинную фразу на незнакомом языке. Буквы-то я понимала и могла прочесть каждую из них по отдельности, но в связке получалась хрень. «Фонетика» больно сложная.

Полчаса ушло только на то, чтобы запомнить общий порядок элементов, ещё час на связи между ними, а сдвинуться с мёртвой точки и вывести первую искру эссенции воздуха на кончик клинка удалось едва ли к вечеру. Увы, дальше мимолётной искры дело не ушло. «Ливень жара» требовал не только точности исполнения, но и приличной скорости. Действительно уникальный удар, большего геморроя ещё поищи!

Раз за разом я терпела неудачу, но не останавливалась. Остановиться — значит, признать поражение и отправиться под крыло к маме в жизнь гламурной кисы, на мнение которой можно с чистой совестью класть болт. Что удивительно, Шэнь за всё время ни разу не обернулся. Пялился на воду и подражал статуе. Или вообще спал. Спасибо за первоклассного учителя, папочка! Не объяснил толком, не показал, не поправил. С таким же успехом я могла бы тренироваться самостоятельно.

Лишь когда солнце окончательно скрылось за краем горизонта (около десяти вечера в наших широтах), Шэнь таки соизволил подняться с места. Парой приседаний размял затёкшие ноги, сделал несколько наклонов корпуса и наконец обратился ко мне:

— Хватит, я понял всё, что требуется. Ярость, злость, гнев... Слишком много разрушительных эмоций, однако ты не безнадёжна, дева.

— Издеваетесь? — я в усталости рухнула на мраморные плиты площадки. — За двенадцать часов одни только искры, да и те через раз.

— На то и был расчёт.

— Расчёт на провал?!

— Именно, — без заминки ответил Шэнь, и я вдруг страстно захотела отправить лучшего мать-его-учителя в пруд психокинезом. Веса в нём не больше шестидесяти килограммов, далеко улетит.

— Простите, что? — с трудом удержала вежливый тон.

— ВЗ-4-10-200 помогает мне отсеивать бездарей до того, как мы потратим время друг друга впустую, только и всего.

— Ох, й-ё. Он хоть вообще выполним? Или как теорема Ферма́ — формулировка есть, а доказывают пусть потомки?

— Конечно, выполним.

Шэнь взмахнул клинком так же быстро, как Райан Гарсия кулаком. Я не сразу поняла, что случилось, пока не заметила чуть дымящуюся кучку пепла в пятнадцати метрах от площадки. Ещё полсекунды назад она была кустом гортензии.

— Пресвятая ж дичь...

Мастер притворился, будто не заметил ни уничтоженный куст, ни моё удивление.

— Ученик может быть сильным и талантливым, но без внутреннего стержня и воли пойти до конца вершины ему не достичь, — невозмутимо произнёс он. — «Ливень жара» прекрасно выявляет слабаков, коих особо много среди детей знатных родов. Вы не привыкли напрягаться и частенько сходите с дистанции при первой же серьёзной трудности. Ты не сошла, и лишь это имеет значение, поэтому я возьмусь тренировать тебя, дева.

Я нашла в себе силы покорно склониться:

— Благодарю, мастер.

— Но, — добавил Шэнь, — прежде чем приступить к практике с клинком, ты должна научиться держать себя вдали от эмоций. Любых! Не дело поддаваться им, тем более когда что-то не получается. Они хороши на высоких категориях — делают удары мощнее, а тело выносливее, но губительны на высоких разрядах, где важна предельная сосредоточенность. Знакома с концепцией боевой медитации?

— Немного. Насколько знаю, она очень похожа на ментальные практики псионики.

— Практиковала раньше?

— Пыталась, но стабильных успехов не достигла.

— Хорошо, — мастер посмотрел на меня с лёгким уважением в глубине жёлтых глаз. — Значит, тебе будет легче вникнуть в суть.

— Вы покажете, как правильно это делать?

— Разумеется. Начнём завтра в шесть утра.

Вся моя неприязнь к Ву Цзин Шэню растворилась в радостном предвкушении. Наконец-то я получу доходчивую инструкцию работы с ментальными практиками! Надоело действовать наугад, каждый раз надеясь, что это сработает. Критический недостаток! Умения псионики не имеют чёткого набора параметров, в отличие от классических стихий. Они работают за счёт веры... веры и полного отсутствия сомнений в результате. Я же, как материалистка, просто так верить не умею, поэтому без инструкции никуда.