Княжна Тобольская 3

Глава 8

Огненная волна и психокинез Зэда отбросили меня прямиком в «кровать» к мирно дремавшему солнечному вепрю. Так вот где его лежбище! Хорошее место выбрал, скрытное и удобное, даже шум битвы не разбудил.

Я медленно выпрямилась, не отводя взгляда от дивного зверя. В ответ он уставился на меня немигающим взглядом, со всей чёткостью позволяя разглядеть в блестящих зрачках моё собственное отражение и яркие отблески зарождавшегося пожара за спиной. На бесконечно долгую секунду исчезло всё: время, пространство, боль в побитом теле, дар речи и угроза лишиться жизни в ритуальном круге.

Не зря солнечного вепря считают самым красивым представителем подотряда свинообразных! Вживую он оказался ещё прекраснее, чем на фотографиях. Огромное мускулистое тело весом под тонну дышало первозданной силой и королевской мощью, полуметровые клыки, словно бивни мамонта, закручивались вверх и в сторону друг друга, чёрно-рыжую шерсть пронизывали фантомные всполохи огня цвета солнца. Они не грели и не обжигали. Пламя огненных тварей не физическое, это эссенция в чистом виде — выглядит соответственно стихии, но лес сжечь не способно, только подкоптить.

Глухой рык, раздавшийся из глотки зверя, вернул в суровую реальность. Вепрь позволил полюбоваться собой лишь краткий миг, а потом язычки пламени на его шерсти вспыхнули слепящим светом, грива распушилась, уши прижались к черепу — верный признак подготовки к атаке.

Атаке на меня.

— Тише, Красавчик, тише, я не желаю тебе зла. Всё хорошо.

Плавным движением убрала руку от его клыка. Вряд ли диким животным нравится, когда трогают их зубы. Вторую, что сжимала клинок, спрятала за спину, и одновременно с этим задействовала умение пятого ранга псионики — ситуативный иммунитет к выбранной стихии, в данном случае защиту от воздействия эссенции огня. От механических ударов она, конечно, не спасёт, но в схватках со стихийными тварями псионический иммунитет весомый чит-код, практически бафф на неуязвимость.

Красавчик зарычал громче, его глаза налились инфернальной яростью и жаждой убивать, на фоне которых Потапыч с хребта Сетте-Дабан казался домашним хомячком. Сейчас бы сбежать, да некуда. Позади одержимый возвратом эссенции Зэд.

— Извини, я вовсе не хотела тебя будить, честное княжеское. Давай разойдёмся миром?

Разумеется, вепрь человеческую речь не понимал, поэтому я подкрепляла слова убойной дозой ментального убеждения. Животным совершенно без разницы, каким образом с ними общаться, им важны лишь невербальные намерения «собеседника». Быть может, поэтому я до сих пор жива.

«Выходи, дикая кошка. Тебе не спрятаться здесь», — в голове снова зазвучал вражий голос.

Благодаря необдуманной демонстрации силы, Зэд потерял меня из виду, но это ненадолго, когда как охотникам Тобольского нужно время, чтобы добраться сюда. Кто ж пройдёт мимо такого костра? Другое дело, продержусь ли я до подмоги?

А если попросить помощи у вепря? Похоже, он вполне сговорчивый.

— Помоги мне, Красавчик, — тихо заговорила, не отводя взгляда. От яркого света начали слезиться глаза, ну да фиг с ними. — Злобный человек с феноменальными силами хочет убить меня страшным образом, я не справлюсь с ним в одиночку. Но против двоих он точно не выстоит! Не против такой легенды Юганского заповедника, как ты. Что скажешь?

Вепрь недовольно фыркнул. Так понимаю, говорит «нет». Драться за двуногого врага лишь потому что его вежливо попросили, солнечному созданию не хотелось. Стихийные твари чувствуют наш ранг, и чем он ниже, тем меньше уважения мы заслуживаем. Не могу его винить — у людей точно так же.

— Баш на баш! — я пошла ва-банк. — Пожалуйста, помоги хоть немного, я в долгу не останусь, обещаю. Мы оба в беде, только за мной идёт всего один человек, а за тобой целая толпа безжалостных охотников с острыми клинками. Они не ведают страха, и во всём лесу лишь мне одной под силу их остановить.

Чем именно буду останавливать, без понятия, но что-нибудь обязательно придумаю. Да хоть инфаркт перед отцом симулирую! Сперва бы выжить.

— Прошу...

Вепрь размышлял два стука сердца, растянувшиеся на целую вечность, затем снова фыркнул и чуть склонил голову — он принял договор. И тут поломанные ветви вокруг нас дружно взмыли в воздух.

Зэд явился.

В то же мгновение боевое предчувствие завопило о неминуемой атаке. Молниеносно развернувшись, я успела защититься ВЗ-4-9-44 «Стеной грома». Ледяному потоку воздуха едва хватило мощи отбить чёрные сюрикэны и три ножа-предателя, летевших подрезать ноги. Вместо тёплой плоти они с треском вонзились в деревья, да там и остались.

Следующего удара не последовало. Зэд резко остановился, заметив позади меня сияющую тушу огромного вепря. Растерялся, гад такой, аж забыл призвать обратно своих помощничков.

«Отойди от зверя, Василиса. Медленно и осторожно».

— Спасибо за заботу, но тут безопаснее, — отмахнулась от любезной просьбы. После яркой шерсти вепря в глазах ещё прыгали зайчики, мешающие сфокусироваться.

«Он покалечит тебя».

— Хочешь сказать: растерзает моё тело на куски и сделает его непригодным для ритуала?

Зэд манерно покачал пальцем.

«Нет. Хочу сказать: случайно заденет, пока я буду его убивать».

— Ты не сможешь его убить, лишь ранишь. Нанести смертельный урон зверю высокого ранга способен только стихийный клинок, заряженный классической эссенцией. У тебя же нет ни того, ни другого.

«Как мало ты ещё знаешь о псиониках, девочка. Мы не инструмент убийства, мы — способ. Одолеть вепря для меня вопрос времени, но не трудность».

Телепатия плохо передаёт эмоции, однако мне отчётливо послышалось злорадство.

— Лучше беги отсюда, Зэд. Охотники наверняка заметили пожар и уже мчатся сюда со всех ног.

«Несколько минут у меня есть, а большего не надо».

Он понял, что я задумала, и теперь на внезапности не выехать, а значит, продолжать заведомо проигрышный диалог без толку. Вместо ответа я сделала шаг в сторону, открывая союзнику вид на врага.

Солнечный вепрь красивое животное, но умом не блещет, хитрость на поле боя не про него, только лобовая атака до победного. Едва он разглядел чёрную фигуру Зэда, как фантомные язычки пламени на его шерсти вспыхнули пуще прежнего, и в следующее мгновение тяжёлое тело пушечным ядром ринулось вперёд.

С каждым ударом копыт о землю в воздух выстреливали клубы непроглядного дыма и мелкие, обжигающие искры эссенции, быстро заполонившие пространство вокруг. Это «Жгучая поступь» — уникальное умение стихийной твари от девятого ранга, грозное и сокрушительное для всякого, кто не обладает псионическим иммунитетом.

— На сме-е-ерть!

Я атаковала противника одновременно с вепрем. Сперва небезызвестным ВЗ-4-10-200 «Ливнем жара», затем, когда видимость окончательно упала в ноль, спустила всю «Лестницу к Сапфировому Небу» в надежде, что хоть одна из её «ступеней» угодит в цель. Теперь-то мой воздух не бесполезен! Иммунитет действует только на одну стихию и, сдаётся мне, Зэд точно так же переключил его на защиту от огня.

Через секунду лес огласил рык ярости, а меня обдало горячим ветром по касательной. Вепрь настиг врага! Насколько удачно — не оценить. Сквозь плотную дымовую завесу пробивался лишь силуэт яркого солнышка, мечущегося по кругу в попытках достать неуловимого псионика. Земля дрожала, воздух вибрировал, мелкая живность, что не успела сбежать куда подальше, моментально прожаривалась в пепел.

Вепрь бил наверняка, выбрав самый мощный удар из своего арсенала — «Огненный гнев». Если верить справочнику стихийного зоолога, это разрушительная волна чистой эссенции, способная на раз сжечь кожу до мяса при прямом попадании. Я не стояла на месте ни секунды и близко к вепрю не подходила, однако всё равно умудрилась поймать пару-тройку шальных ударов. Спасибо иммунитету, а то бы стала шашлычком.

Солнечный вепрь поистине легендарное животное! Настоящее воплощение стихийного бедствия, парнокопытный вулкан, чья ярость рождает смерть. И это его хотели убить охотники? Смешно. Без должного опыта, крепких доспехов и чёткой тактики у рядовых практиков немного шансов даже просто выжить в схватке с таким чудовищем.

Зэд, дичь его заклюй, рядовым не был. Быстрый, ловкий и защищённый псионикой, он легко уклонялся от физического контакта, в то время как его сюрикэны и уже-не-мои ножи свистящими пулями кромсали прочную шкуру зверя, так похожую на броню, в стремлении добраться до мяса. Дым не позволял увидеть всей картины, но поляна была забрызгана кровью, куда бы я ни ступила.

Взбешённый ранами вепрь атаковал без пауз, дав мне отличную возможность напасть на Зэда с тыла. Я тоже быстрая и ловкая! В удачный момент подгадав траекторию чёрной тени, сделала высокое сальто и с разворота ударила коронным «Ливнем жара» на упреждение.

В этот раз Зэд не успел среагировать. Эссенция воздуха хорошенько полоснула по его плечу, откинула в сторону на добрые десять метров и смачно впечатала в землю. Мы с вепрем тут же ринулись его добивать.

Мгновение до удара! Я замахнулась ВЗ-4-8-23 «Громовой иглой», готовая поставить точку в затянувшейся сцене, когда один из сюрикэнов с невероятной силой врезался в мой клинок, сместив его траекторию на девяносто градусов влево. Заряженное эссенцией оружие слепящей молнией вылетело из руки и с противным, влажным хрустом вонзилось точно в шею вепря едва ли не до самой гарды. Как нож в подтаявшее масло.

В лицо брызнул фонтан обжигающе горячей крови.

Стихийный зверь молча повалился на бок, язычки пламени на его шерсти разом погасли, а дымовая завеса «Жгучей поступи» рассеялась, обнажив изуродованную и пропахшую гарью поляну.

Солнечный вепрь умер.

Тыльной стороной перчатки я протёрла залитые чужой кровью глаза.

— Как же так, Красавчик?

Он не ответил.

Зато ответил Зэд:

«Ты проиграла, дикая кошка».

Он поднялся на ноги мрачным ангелом смерти с жуткими фиолетовыми глазами в прорези маски. «Ливень жара» оставил на его одежде множественные порезы с обожжёнными краями, воняющими палёной кожей, из раны на плече бодрой струйкой сочилась кровь, но уставшим он не выглядел. Только разозлённым пуще прежнего.

Дотянуться до клинка не хватило буквально секунды. Псионик сжал пальцы в кулак, и невидимая сила тут же сомкнулась вокруг моего тела жёстким кольцом, легко оторвала от земли и подвесила в воздухе, словно безвольную куклу. Ни шевельнуться, ни вздохнуть.

«Отдам должное, юная княжна, ты непредсказуемый противник, за что достойна уважения. Но как псионик пятого ранга — настоящее ничтожество! Ты украла силу, справиться с которой не способна, и лучше бы вернула её добровольно».

Объятые самой страшной «стихийной тварью» деревья трещали на весь заповедник, но я слышала только пугающе спокойный голос победителя в своей голове. Боль в сдавленных мышцах напрочь выбивала все мысли, даже удивительно, как мне удалось понять, что наше с Зэдом одиночество подходит к концу. Обострённые чувства уловили близкое присутствие охотников — минута, и будут тут!

Зэд понял то же самое. Он провозился с вепрем дольше, чем намеревался, и в результате упустил шанс разобраться со мной на своих условиях.

«Сейчас тебя так легко убить», — мановением пальца Зэд приблизил сюрикэны к моему лицу. — «Но любая смерть должна иметь цель. Смерть только ради смерти позорит путь практика Крови, поэтому я отпускаю тебя».

Он разжал кулак, и я рухнула на землю возле погибшего защитника.

— Какая патетика, — вдохнула живительный кислород и едва не закашлялась от едкого дыма. — Сказал бы прямо, что на ритуал возвращения эссенции требуется время, которого у тебя больше нет, а внаглую тащить меня с собой рискованно.

«Сегодня так, но однажды мы снова встретимся, Василиса, и встреча та станет последней».

— Не для меня, вот увидишь.

«Смелость перед лицом неминуемой смерти — величайшая победа духа над плотью, хорошее качество. И ножи у тебя хорошие. Оставлю себе на память».

В последний раз сверкнув фиолетовыми глазами, чёрная фигура Зэда исчезла в стене огня, будто призрак. Это бы многое объяснило, кстати.

Спустя десять секунд на вытоптанной поляне показались сразу две группы охотников — Тобольские и Тюменские. Им хватило благоразумия бросить выслеживание редкой дичи и поспешить к месту пожара. Огонь разгорелся не на шутку, но при должном старании опытным практикам стихий ещё можно сдержать его собственными силами, а там один из патрульных беспилотников передаст сигнал ближайшей пожарной части.

Уже на подходе мужчины принялись «поливать» горящие деревья и траву «Водяной стеной», «Испепеляющим ветром», «Ледяным дождём» и прочими заградительными ударами. Огонь шипел, рычал и сопротивлялся, но он уже проиграл, просто ещё не знал об этом.