Княжна Тобольская 3

Глава 4

Лето выдалось сухим и непривычно жарким. К августу на бо́льшей части Тобольской губернии столбик термометра застыл на отметке в тридцать четыре градуса в тени и падать не собирался. Ни ветра, ни дождя, хотя бы кратковременного. Что интересно, такая погода для этого мира вариант нормы. Всего миллиард населения и атомная энергетика вместо сжигания углеводородов изменили климат в пользу более жаркого лета и холодной зимы. В душе не разбираюсь, как это работает! Я будущий зоолог, а не эколог.

Как отец князь Тобольский ниже среднего по палате, зато как губернатор оказался выше всяких похвал. Ещё за неделю до прихода аномальной жары он ввёл чрезвычайное положение на всей подконтрольной территории и распорядился в полной мере задействовать службы по мониторингу обстановки в лесах и сёлах, чтобы не допустить пожаров. Небо губернии круглосуточно патрулировали беспилотники, благодаря чему удалось избежать многих проблем. Пускай затратно, но разве можно иначе? Здесь наш дом, а древесина — значимый источник доходов в бюджет.

— Никогда не экономь на безопасности, Василиса, — говорил отец. — Тем более на своей собственной.

С этими словами он вручил мне новые доспехи из укреплённой кожи с серебристо-бордовыми металлическими пластинами и элегантным узором ритуальных линий. Даже на мой неискушённый взгляд цена им целое состояние.

— Подарок к предстоящей охоте. Я рассчитываю, что ты достойно покажешь себя перед нашими вассалами.

— Иначе и быть не может, — отозвалась без какого-либо желания.

Отказаться от традиционной охоты не представлялось возможным. Хочешь, не хочешь, а наследник губернатора Тобольска обязан присутствовать по умолчанию. В данном случае, наследница. Для жены таких правил не существовало, чем мама с радостью воспользовалась, заранее укатив в спа-санаторий «Белый Камень» где-то под Екатериноградом.

В своём дневнике Василиса называла эту охоту главным событием года, поставив её выше Рождественского бала и собственного дня рождения. Юная княжна обожала бег по лесу за опасными стихийными тварями с клинком наперевес, в ней жил дух азартного и весьма опытного охотника. Вот здесь мы полные противоположности. Для меня любая зверушка в первую очередь объект научного интереса, а не добыча. Убить безвинное существо, особенно ради веселья, рука не поднимется, даже если это агрессивный хищник. После встречи с земляным медведем на Ритуале Клинка, я поняла, что с любой тварью можно договориться при желании. Тому же Потапычу я обязана жизнью — после яростного недопонимания между нами, он всё же не дал мне замёрзнуть.

Плевать, на что рассчитывает отец, на моей совести бессмысленных убийств не будет.

Утром третьего августа, то был понедельник, в Тобольск съехались городничие самых крупных и самых значимых уездов нашей огромной губернии: Курганского, Тюменского и Ишимского. Компания собралась внушительная! Представительные графья захватили с собой сыновей, кое-каких родственников и телохранителей. У всех на шеях золотые медальоны с гербами фамильных городов согласно статусу. Платина была лишь у нас с отцом и некой девушки, моей ровесницы.

Таинственная гостья прибыла накануне вечером и поселилась не в отеле, а в одной из комнат нашего особняка как почётный друг семьи. Стоит признать, очень симпатичный и во многом приятный друг. Русые волосы в небрежной косичке, спортивная фигурка с выдающейся грудью и удивительно голубые глаза с тургеневской печалью в бездонной глубине. На серебряном щите её медальона был изображён лазуревый столб между двух черных, извергающих огонь сопок — герб Приморской области. На руке курсантский браслет, за поясом два клинка.

— Ты, наверное, меня не помнишь, — улыбнулась она, протягивая ладонь. — Я Алёна Владивостокская или просто Аля, мы виделись три года назад на юбилее твоего отца.

Её рукопожатие было твёрдым и коротким, как у людей, привыкших к действию, а не к церемониям.

— Отчего же не помнить? — Я ответила такой же вежливой улыбкой. — Твоё красное платье с глубоким декольте произвело фурор в тот вечер.

Девушка задорно рассмеялась:

— Да уж! По возвращении домой, братец кричал на меня неделю, будто я голой пришла. А ведь оно было из коллекции Юдашкина, личного портного Княжеской семьи; он не шьёт ширпотреб.

— Старшие братья все такие. Считают своим священным долгом оберегать честь сестёр и порой перегибают.

— Точно, — подхватила Аля. На мгновение её лицо омрачила лёгкая грусть, но она тут же встряхнула головой, отгоняя меланхолию. — Покажешь мне дом? Он кажется таким огромным, а я всегда плутаю в незнакомых местах.

— Конечно, пошли.

Василиса упоминала о ней в дневнике. Всего один раз, зато ёмко и нецензурно! То платье, а точнее, едва прикрывающая грудь шёлковая тряпка, намертво приковало к себе внимание практически всех мужчин на вечеринке, и на долю Васи остались лишь престарелые, уже подслеповатые родственники. Благо, княжне Тобольской хватило гордости не устраивать завистливой сцены. Подружками девушки не стали, но хоть не разругались.

Как вскоре выяснилось, красивая грудь в глубоком декольте далеко не единственное достоинство Алёны. К нам в гости пожаловала крутая девица: младшая сестра главы Приморской области, дуо-практик земли-огня седьмого ранга, одна из лучших курсанток на факультете «Права» в Дальневосточном Военном институте и ветеран боевых действий на границе. Несмотря на юный возраст, бедняжке уже довелось принять участие в военном столкновении, пусть и не по своей воле.

На Приморскую область постоянно совершают набеги японцы — прощупывают оборону восточного рубежа Княжества. Безуспешно, но крайне неприятно. Последнее нападение случилось три месяца назад, в мае: Владивосток атаковали ниндзя из мятежного клана Кога. Многих людей положили, ещё больше ранили, прежде чем подоспело подкрепление из Уссурийского гарнизона. Официальные власти Японии принесли извинения за «инцидент, вызванный действиями самоуправных элементов», однако напряжённость на границе сохраняется до сих пор. Собственно, поэтому Алёна и приехала в тихий, безопасный Тобольск, где останется минимум до конца лета, пока не придёт время возвращаться в институт.

— Всегда хотела поучаствовать в знаменитой охоте князя Тобольского, — поделилась Аля, когда мы дошли до большой гостиной, на стенах которой висели охотничьи трофеи. — Брат рассказывал, что вы загоняете стихийных тварей десятого ранга по заветам наших предков без собак и помощи огнестрельного оружия. Звучит потрясающе смело! Мы в Приморье тоже охотимся, но не специально и на куда более опасную дичь.

— На амурских воздушных тигров? — предположила я.

— На японских диверсантов. Много их развелось нынче, из всех щелей лезут. Назойливее тараканов и куда противнее.

— Наслышана. Кстати, а почему твой брат не приехал к нам? Ему бы не помешали несколько дней отпуска после майских событий.

Улыбка на губах Али потухла, на лицо вновь наползла грусть-печаль, а взгляд устремился на паноплию — декоративную композицию из щита с гербом Тобольска и двух стихийных клинков, что когда-то принадлежали одному из моих предков.

— Он не смог, — тихо сказала она. — Во время нападения Мирон получил серьёзную рану — клинок врага пронзил его насквозь да так неудачно, что врачам лишь чудом удалось сохранить ему жизнь, не то что восстановить. Брат пролежал в коме почти полтора месяца, нас едва не оставила надежда.

— Не знала. Искренне сочувствую. Как он сейчас?

— Слава всем святым и нашим целителям из Владивостокского госпиталя, гораздо лучше! На прошлой неделе брат встал с постели и, представляешь, сразу же побежал инспектировать пострадавшие районы. А как иначе? Таков его долг. Хороший глава области должен быть со своими людьми в тяжёлое время, невзирая на самочувствие. Я хотела пойти с ним, но Мирон сказал, что с ниндзя из клана Кога мне ещё рано сталкиваться, и отослал сюда, вглубь Княжества. Будто я маленькая девочка, — в её голосе зазвенели обиженные нотки, — а ведь мне почти двадцать два, и я не хуже его капитанов владею клинками!

— У тебя умный брат, Аля, — мягко заметила я. — Среди ниндзя Кога много сильных псиоников. Без щитов минимум десятого ранга к ним лучше не подходить, и не важно, сколько тебе лет и как хорошо ты фехтуешь.

— Знаю, знаю, но... У меня нет других родственников. Если с братом что-нибудь случится... я останусь совсем одна и... Нет, даже думать не хочу.

— Ничего с ним не случится, — я постаралась её подбодрить. — Великий Князь согнал на восточную границу элитные войска, там теперь безопаснее, чем в Тобольске.

— Мирон говорит то же самое, — Аля дёрнула плечом, ничуть не веря. — Но давай не будем о грустном, ладно? Лучше скажи, твой жених тоже прибудет на охоту?

— Ярослав?

— Кто же ещё? — она лукаво сощурилась. — Слышала, вы восстановили помолвку. Нас с братом приглашали на торжество, но мы не смогли отлучиться из Владивостока, сама понимаешь, нам было не до праздников.

— Вы ничего не потеряли, помолвка вышла скучной.

— Ну да, ну да, — с намёком протянула Аля, давая понять, что прекрасно знает о скандале, устроенном Пашей в лучших традициях дешёвых любовных романов. Помолвка вышла какой угодно, только не скучной, и об этом знало, наверное, всё Княжество.

Я не дала ей развить мысль, вернув разговор в безопасное русло:

— Охота организована исключительно для вассалов Тобольска, Красноярских даже не звали. В любом случае, у них наверняка есть дела поважнее, чем гонять бедных зверушек по лесу.

— И ты...

— Не расстроилась. А что насчёт тебя? — я тут же перехватила инициативу. — Есть на примете какой-нибудь отважный покоритель приморских рубежей, просивший твоей руки?

Аля едва заметно вздрогнула. Видимо, для неё это тоже чувствительная тема.

— Нет, я не помолвлена. Пару лет назад родители договаривались о моём браке с кое-каким человеком, но не срослось. Это дело прошлого, — она нарочито беспечно махнула ручкой. — Я давно всё забыла, а больше меня и не сватали. Ты не подумай, желающие были! Много желающих на любой вкус. Приморская область не самая бедная, а я, всё-таки, дочка её главы. Подвели обстоятельства: родители погибли в битве с японцами, и власть над областью перешла к Мирону.

— Позволь, но как это может мешать твоему замужеству? Привилегий рода ты не лишилась. Титул и положение при тебе.

— Не лишилась, но брату в ближайшем времени мой брак крайне невыгоден.

— Почему вдруг? — не постеснялась спросить я.

— Мирон ещё сам не женат и наследников не имеет, поэтому немного опасается, что мой будущий муж может отнять у него власть на законных основаниях, — поморщилась Алёна. — Вслух он, конечно, никогда не признается, но и так понятно, я же не дура. А знаешь, Вася, это даже к лучшему! Брак по принуждению — худшее, что может случиться с молодой девушкой.

— Вообще-то, брак по принуждению тебе в любом случае больше не грозит, — возразила я. — По законам Княжества, выдать совершеннолетнюю девушку замуж против воли может только её отец, а твой погиб. Не важно, чего опасается Мирон. Если найдёшь подходящего человека, тебе не понадобится его разрешение. Юридически ты совершенно свободна выбирать свою судьбу.

— Я-то свободна... — задумчиво нахмурилась Аля. — Но мне это неинтересно! Я хочу стать первоклассным бойцом, а не собственностью мужчины. В нашем патриархальном мире брак для современной женщины синоним тюрьмы, и если уж в неё лезть, то только по большой любви.

— А лучше не лезть вовсе! Пойдём, покажу тебе столовую. Там у нас висит портрет княгини Казань-Тобольской. По слухам, она кинжалом пырнула нежеланного жениха прямо во время брачной церемонии...

В принципе, Алёна мне понравилась. Приятная девушка тактично обошла стороной факт моего обнуления, и даже из любопытства не поинтересовалась деталями. Но что самое важное — прежде она практически не была знакома с Васей, и я могу общаться с ней без боязни ляпнуть что-то не то или «не вспомнить» какое-то важное событие из совместного прошлого.