Княжна Тобольская 3

Глава 21

По вечерам комплекс «Двух Клинков» стабильно пользовался популярностью. В институте хватает прилежных курсантов, желающих достичь вершин мастерства. Старшекурсники шли в боевые симуляторы набивать рейтинг, а «малыши» в камеры тренировать пассивную устойчивость тела к воздействию стихий. Лишь залы для медитаций и отработки техник цзяньшу оставались свободными — занимай любой.

Красноярский выбрал зал под номером девять. Помещение среднего размера, горизонтальные окна под самым потолком, стены и пол из особого материала, способного выдержать прицельный удар любой из стихий силой до десяти тысяч эсс-джоулей. Впрочем, от вмятин и царапин это их не спасло. Я уже бывала здесь. Захожу время от времени потренировать «Ревущую кару».

Заблокировав дверь, Ярослав устроился в позу лотоса по центру помещения, положив клинки перед собой, чтобы не мешались. Это не симулятор, но мы всё равно пришли в доспехах. Когда собираешься тренировать стихию, защита лишней не будет.

— Давай сразу договоримся, — начал Яр. — Наши тренировки — взаимовыгодное сотрудничество.

— Даже не сомневалась.

Чтобы скрыть нервозность, медленно двинулась вокруг парня, подобно акуле, высматривающей потенциальный обед.

— Я помогаю тебе с совмещением эссенции, а ты... — на его лице мелькнула хищная улыбка. — Ты дашь мне то, о чём я давно мечтал — поединки с живым псиоником, а не имитирующей программой симулятора.

— Договорились, — кивнула я, старательно удерживая непроницаемое лицо. — Не хочу быть обязанной выше необходимого.

Только оказавшись за его спиной, позволила себе довольно улыбнуться. Ярослав даже не догадывается, что выбрал лучший бартер из всех возможных. Я бы и забесплатно согласилась сразиться с ним в полную силу.

— Для начала рассказывай: чего полезного умеешь в псионике. Первый уровень или второй?

— Пятый, — ответила нарочито будничным тоном.

— Й-ё! — присвистнул Яр. — Откуда?

— Побочный эффект ритуала, подробностей не помню.

— Или не хочешь рассказывать.

— Так, — остановилась напротив него. — Я не стану выдавать свои секреты будущему противнику. Какой конкретно навык тебя интересует?

— Тот единственный, что способен влиять на физический мир — психокинез. Насколько сильна в нём?

До встречи с Зэдом думала, что почти профи...

— Если на чистоту, не особо, — призналась как есть. — Но и не совсем дилетант. Одновременно поднимаю до пяти крупных предметов метра на три от пола, средние — по семь-девять штук на любую высоту. Скорость разгоняю примерно до десяти метров в секунду. Обычно нужен зрительный контакт, но с хорошо знакомыми вещами достаточно просто знать, где они находятся. Единственное исключение — стихийные клинки, они психокинезу не поддаются по определению.

Поскольку в зале не было ничего подходящего, мне пришлось самой взмыть под потолок, чтобы продемонстрировать способность вживую.

— Как насчёт мелких предметов? — деловито поинтересовался Яр, как только я вернулась вниз.

— Легче лёгкого! — Сняв помолвочное кольцо, подбросила его в воздух и юлой закружила возле носа блондинки.

— Неплохо. — Яр поймал кольцо и тут же подкинул мне обратно, словно монетку. — Но это не мелкий предмет. С песчинкой справишься?

— Не пробовала. В управлении настолько маленькими частицами особого смысла нет.

— И всё же попробуй. — Клинком процарапав и без того поцарапанный пол, он кивнул на каменную крошку. — На них.

— Вандал.

Ладно. Хочет песчинку, будет ему песчинка.

Я не сомневалась в успехе. Поднять песок не в пример проще булыжника, верно? Но выбранная в добровольцы крошка диаметром в пару миллиметров всего лишь едва дёрнулась.

Что за ерунда?

Яр наблюдал за мной с неподдельным интересом, будто никогда не видел живого псионика так близко. Его пристальное внимание сбивало концентрацию и нехило смущало с непривычки, но я не позволила себе отвлечься. Положила ладони на пол возле подопытной песчинки и, напрягшись изо всех ментальных сил, повторила попытку. Вышло чуть лучше. Злосчастная крошка взмыла в воздух сантиметров на пять, а затем выскользнула не хуже мыла из мокрой руки и бодро постучала по полу, пока не потерялась из виду.

— Мелкая дичь! — ругнулась я. — Проку от неё никакого. Размер, знаешь ли, имеет значение. Или я ударю тебя песчинкой, или табуреткой — разница очевидна.

— Почему не тем и другим? — резонно спросил Яр и ухмыльнулся с двойным подтекстом: — А вообще, как девушка, ты должна знать, что изящная мелочь куда эффектнее неуклюжего размера.

«Дожили. Парень, ничего не смыслящий в девушках, учит меня быть девушкой», — мысленно закатила глаза я.

Красноярский замер, а затем ошарашено огляделся.

— Это ты сейчас сказала?

— А ты что-то услышал?

— Раз сказала, значит, услышал, — ворчнул он, недовольный моей мысленной репликой. — В чём, по-твоему, я ничего не смыслю?

— Обалдеть, — уставилась на него во все глаза. — Сработало! Всего два дня практики и уже результат.

— Да о чём ты?

— О телепатии, — небрежно пожала плечом, хотя внутри ликовала. Вот бы со всеми техниками было так просто. — Полезно для разнообразия.

— Лучше бы занялась мелкими частицами, — парировал Яр. — Про психокинез воды даже спрашивать не буду, раз с песком не справилась. Крайне печально для псионика пятого ранга на самом-то деле.

— Крайне печально? — я вздёрнула брови.

— Гляди на ситуацию трезво, Василиса Анатольевна. Сейчас ты владеешь неимоверной силой, но используешь её на жалкий процент. То, что ты не умеешь управлять песчинками — огромное упущение, критическое в твоём случае.

— Это всего лишь песчинки. От одной прока не будет, в ней силы ноль!

— А что есть сила? — спросил он.

— Сила есть большая ответственность, — изрекла я подчёркнуто мрачным голосом.

— Нет. Сила — это масса, помноженная на ускорение. В твоём мире физику не изучают?

— Ближе к сути, пожалуйста.

— Никогда недооценивай мелкий размер. Даже простая пылинка может ударить молотом, если придать ей должную скорость. Молотом, который никто не увидит и который так сложно отразить, сечёшь?

Желание язвить пропало. А ведь он прав! Почему я сама не пришла к настолько очевидному выводу? На каждой тренировке Леонидыч не уставал твердить: «Сила удара определяется кинетической энергией боксёра, а не импульсом. Скорость кулака важнее массы тела. Не лучше, а именно важнее».

— Получается, если разогнать песчинку до определённой скорости, она пробьёт тело, как пуля?

Парень весело хмыкнул:

— Какие планы! Вес песчинки в сотню миллионов меньше пули, ты попросту не сумеешь добиться от неё требуемой скорости. И это я молчу о том, что кожу стихийника саму по себе нелегко прошибить чем-то, кроме стихийного клинка.

Хм. Над этим сто́ит пристально поразмыслить, но как-нибудь в другой раз.

— Лучше вернёмся к теме, — тряхнула головой, изгоняя невероятно заманчивое видение нашпигованного песком Зэда. — Каким образом пресловутые песчинки помогут мне в совмещении стихий?

— Не они. Для усиления стихии воздуха тебе понадобится вывести эссенцию псионики в физический мир, а это...

— Делается через психокинез, знаю. Но при чём тут песчинки?

С полминуты Красноярский сверлил меня озадаченным взглядом, от которого по коже прошлись мурашки.

— Погоди, Тобольская, тебе никто не сказал, что психокинез тренируют на очень мелких предметах?

— Знаешь ли, нет, — ответила с явственной досадой. — У меня не было учителей, а в справочнике написано «возьмите карандаш», вот и брала карандаш.

— Святая Екатерина, поверить не могу, сколько времени ты потратила зря! Чем мельче предмет, тем быстрее и лучше оттачивается навык. Так, не кипятись, — Ярослав примирительно поднял ладонь, не дав мне вставить реплику. — Просто на будущее, поговори о псионике с другими псиониками. Или с Вэлом. Он не псионик, но... В общем, это его дело. А сейчас садись в позу скалы, сосредоточь эссенцию разума в кончиках пальцев и замкни её, как делала с эссенцией воздуха на первом ранге.

— Стихия разума передаётся через мысли, а не конечности, — напомнила ему. Тем не менее, села, как просил. Каменный пол жёсткий и холодный, но в доспехах было комфортно.

— Я не говорю её передать, только замкнуть.

— Каким образом? Я её даже не чувствую, псионика просто часть меня, она везде.

— Эссенция воздуха тоже часть тебя и тоже везде. Меньше думай, больше делай, Василиса! Но если не получится, не расстраивайся. У тебя всегда есть выход уйти в домохозяйки после института и пользоваться силой, только чтобы мебель двигать.

Недолго ж он продержался.

Мне захотелось поднять нахала под потолок и перевернуть вверх ногами. Если он не успеет схватить клинки, раунд будет за мной. Жаль, нельзя, поэтому ограничилась старой доброй издёвкой:

— Учитель из тебя всё такой же хреновый.

— Тогда, почему я всё так же прав?

— Понятия не имею. Ты хотя бы знаешь, что делать, или импровизируешь на месте?

— Импровизирую, — ответом стала всё та же нахальная ухмылка. — Но, в отличие от тебя, я с другими псиониками общался.

Сам Яр медитировать не собирался. Оставив меня наедине с эссенцией, отошёл в дальний угол, чтобы не мешать, и занялся отработкой ударов стихии огня из разрешённого списка Таганрогского. Красиво, профессионально, засмотришься. Он бил в стену отточенными, яростно-грациозными движениями, за которыми чувствовался многолетний опыт. То, чего мне отчаянно не хватает. Стихия огня у него доминантная. Учту, когда придёт время выбирать, на что задействовать иммунитет в симуляторе.

Пересев спиной, чтобы не отвлекаться на вспышки и зависть, я добрые полчаса просидела без какого-либо движения. Вдох за выдохом силилась ощутить тепло, прохладу, покалывание, да хоть что-нибудь отличное от пустоты, но пустота так и осталась пустотой.

Или это нормально для псионики?

— Ну что, получилось? — голос Яра разрушил моё оцепенение.

— Будем считать, да, — сказала наугад, а то ведь до утра просидеть можно.

— Посмотрим.

Красноярский вывел эссенцию огня на свои пальцы и поднёс к моим, намереваясь прикоснуться, однако алая дымка брызнула фантомными искрами, будто наткнулась на силовой барьер.

Парень одобрительно кивнул и отступил назад метра на три.

— Отлично. А теперь убирай псионику, доставай клинок и ударь по мне ВЗ-1-1-0, хочу оценить твою базовую силу.

— Не вопрос.

Обсуждать выбор не стала, просто ударила. «Дыхание ветра» предсказуемо разбилось о доспехи практика девятого ранга без какого-либо эффекта, разве что волосы слегка растрепались.

— Пять эсс-джоулей, — впечатлённо кивнул Яр. — Шикарный результат, тем более для бывшей обнулённой.

— Не пояснишь?

— Один-один-нули — сигнальные удары, простейший способ узнать потенциал практика в эссенции стихий. У слабых они бьют согласно эталону в один эсс-джоуль, у самых сильных — в пять.

— Ты умеешь определять эсс-джоули на ощупь? — недоверчиво сощурилась я.

— Только у «нулей». Их все умеют определять, это элементарный навык, примерно как отличить тёплую воду от холодной, проще не придумаешь.

— Поспорим?

— Чем ты занималась целый год, куколка? — он проигнорировал выпад.

— Давай без дурацких вопросов, блондинка, или ударю чем-нибудь помощнее. Это мы с Кроликом запросто!

Лихо крутанув клинком, приняла стойку «Ливня жара». По тёмно-серебристому лезвию скользнуло марево убийственной эссенции.

— Ты знакома с приёмами двухсотых разрядов? — кажется, Яр забеспокоился.

— Только одним, но в совершенстве.

— Вот и прибереги его для симулятора.

— Испугался, что не сможешь отразить? — бросила на него победный взгляд.

— Не поверишь, но да.

Чтобы эссенция не пропадала зазря, а Красноярский не думал, будто я блефую, резко развернулась и вдарила «Ливнем» по стене. Стихия воздуха с сухим треском расползлась по укреплённой обшивке, оставив после себя паутину царапин.

— Ладно, что делать дальше?

— А дальше тебя ждёт самое сложное, — Яр не сразу отвёл обалделый взгляд от пострадавшей стены. — Ты должна будешь замкнуть псионику уже не на пальцах, а на лезвии клинка.

— Стихийная сталь...

— ...не поддаётся её воздействию, — кивнул он. — Однако является идеальным проводником. Замкнув псионику на лезвии, ты получишь всё такой же обычный с виду клинок, но на деле он станет чем-то вроде линзы для эссенции воздуха, которую ты пропустишь по нему следом. Как почувствуешь, что готова, снова ударь меня «нулём».

Я подняла клинок, сосредотачивая на нём мысли. В принципе, звучало не сложно.

— Бей уже, Тобольская, я не буду стоять здесь вечно.

Вдох и выдох. Перевожу взгляд на цель. Фокусировка. Удар!

— Нет, — качнул головой Яр, пятернёй возвращая былой порядок волосам. — Никакой разницы до и после. Пробуй заново.

Задание-то, оказывается, со звёздочкой.

Раз за разом я портила женишку причёску без какого-либо прогресса, пока не разобралась в сути. Напрягаться бесполезно. Вообще. Псионика не просто часть меня, которую «включаешь» по требованию, она вся я на границе между осознанным и подсознательным и никогда не «выключается». Нужно всего лишь сместить приоритет с внутреннего на внешнее. Другое дело, что работает нестабильно, но эта проблема решаема.

Получилось только на шестой раз, зато как! ВЗ-1-1-0 ударил Красноярского с такой силой, что ему пришлось опереться ногой, чтобы устоять на месте, и рефлекторно вооружиться клинком в защитном жесте. Для базового удара, который можно исполнить даже голыми руками, это высший пилотаж.

— Ух, свыше двадцати эсс-джоулей! А ты реально сильна, — признал Яр с нотками неподдельного уважения.

— Сама удивлена, — я посмотрела на свой клинок, словно это только его заслуга. — Прирост силы в пять раз, охренеть!

Маленькая, но такая важная победа знатно потешила самооценку, а перед глазами промелькнули первые строчки в рейтинге Зала Славы... Ладно, не первые, но в первой сотне точно.

— Шибко не радуйся, это всего лишь «ноль», — опустил на землю Яр. — Он всегда показывает максимум, остальные ВЗ- будут бить слабее.

— Или не будут, — улыбнулась я с подтекстом. — Предлагаю проверить на практике. Давай ударю чем-нибудь помощнее, скажем, из техник третьего ранга? Или боишься, что тебя размажет по стенке?

— Думаешь, всё так просто?

— Значит, размажет.

— А давай, — внезапно согласился Яр, возвращая клинок обратно на пояс. — Ударь меня любым ВЗ первого ранга с номинальной силой, скажем, до двадцати. Но у тебя будет только одна попытка. Размажешь по стенке — призна́ю, что ты крута, а нет — замолкнешь и продолжишь по-моему.

— Первый ранг с силой до двадцати? — со смешком переспросила я. — Чем тебя третий не устроил?

— Больно будет.

— Значит, боишься.

— Раскусила.

Готовность, с которой он встал на линию огня, и беспечность позы настораживали. Мышцы расслаблены, руки убраны за спину, на лице ни тени сомнений, а в глазах искорки чего-то безумного и недоброго. Что-то он не похож на того, кто боится. В голову закрались подозрения, что у него есть на то причины, но жажда доказать свою крутость конкретно этому парню пересилила голос разума.

Первый ранг с силой до двадцати эсс-джоулей вообще ни о чём, только зря напрягаться. Подниму-ка до шестидесяти. ВЗ-2-4-26 «Шелест камыша» подойдёт идеально — он только отталкивает, причём по площади, а не точечно. На Красноярском доспехи, его не пробить такой мелочью, даже если удар кританёт в пять раз. Зато покажу, что со мной лучше считаться.

Стойка, выпад, удар и... Эссенция воздуха выбила короткое замыкание на гарде. Псионика, дичь её раздери, выступила не линзой, а натуральным барьером, более того — барьером-зеркалом! Все шестьдесят эсс-джоулей в момент передачи на лезвие отразились обратно.

Мир взорвался. Ослепительная вспышка обожгла пальцы, волна эссенции оторвала меня от пола и отправила в недолгий полёт, закончившийся смачным поцелуем со стеной. Каменная обшивка жёстко встретила затылок, перед глазами весело заплясал хоровод фиолетовых звёздочек. В ушах зазвенели колокольчики.

— Жива? — сквозь туман донёсся голос Ярослава с нотками беспокойства. — Эй, Василиса Анатольевна, скажи хоть что-нибудь.

Он опустился на корточки рядом со мной, загородив своей фигурой свет ламп. Некоторое время я смотрела в его серые глаза и никак не могла осознать, что вообще произошло.

— Когда ты успел подойти? — наконец сообразила с ответом.

— Не очень давно.

— Хреново.

— Как раз наоборот. Тебе повезло, что «Шелест» отразился без усиления. Считай, отделалась лёгким испугом.

Со вздохом «глупая Вася» Яр помог мне принять сидячее положение, надёжно привалил к стене и, чтобы не съехала обратно на пол, сел рядом, создавая опору.

Да уж, корона слетела быстро, эффектно и весьма болезненно. Увы, с меня. Я мотнула головой, изгоняя последние звёздочки. Спасибо, не выбрала чего убойнее, и так не сладко.

— Где мой клинок?

— Валяется на противоположном конце залы, — парень ткнул большим пальцем куда-то вправо. — Вылетел пулей, я чудом успел пригнуться.

Сосредоточившись на камнях александрита, вставленных в рукоять Счастливого Кролика, я потянула их к себе. Камни, в отличие от стихийной стали, психокинезу поддаются прекрасно. Такая вот маленькая хитрость, чтобы не бегать за клинком самой.

— Ты знал, что это случится. Не отпирайся, по глазам вижу.

— Определённые догадки были, — признался Яр. Достал из подсумка блистер с таблетками и протянул одну мне. — Съешь, через минуту полегчает.

— Спасибо.

Разгрызла горькое колёсико, даже не спросив его название. Беспечно, но пофиг, лишь бы голова перестала гудеть.

— Хех, — тихо фыркнул Яр. — До сих пор не привыкну, что Тобольская теперь вежливая. Порой это здорово сбивает с толку.

— Ты просто осёл, смирись, — отозвалась на автомате. — Лучше ответь, в чём я просчиталась?

— В самоуверенности. Я ж просил не повышать силу... Мы ведь не зря начали с базового удара. ВЗ-1-1-0 передаёт эссенцию воздуха на клинок в самой простейшей последовательности, он предсказуем, одним словом — ноль. А теперь вспомни параметры ВЗ-2-4-26. Сколько их?

— Вот блин... Много.

— Именно. Мощность — четвёрка, сложность — двадцать шесть элементов. Ты же создала псионическую линзу без их учёта, неудивительно, что она выступила барьером. Просто не смогла пропустить такой объём эссенции и вернула его отправителю.

— А сразу сказать не мог?

— Кто я такой, чтобы отговаривать знаменитую Тобольскую? — в его тоне недоставало раскаяния. — Нет науки надёжнее, чем опыт собственных ошибок.

— Или тебе просто захотелось посмотреть, как я размажу по стенке саму себя.

— Или так.

— Надеюсь, все детали разглядел? Второго показа не будет, я быстро учусь.

— Это хорошо, — кивнул Яр, — значит, продержишься на факультете «Управления» чуть подольше. Желательно до преддипломной практики. Там от одной статистики по всем курсам свихнуться можно. Не хочу заниматься ей в одиночку, когда ты так сильна в бумажных делах.

Злиться на него без толку, а на себя не хотелось. Не стоило игнорировать предупреждение и здравый смысл, не сидела бы сейчас у стенки плечом к плечу с Красноярским. Что ж, вывод на будущее сделан. В очередной, ёлки, раз.

— Давай заново, а? Кажется, я просекла фишку с настройкой линзы, попробую на ВЗ-1-1-7 «Волновом ветре».

Красноярский окинул меня скептическим взглядом:

— На сегодня с тебя достаточно полётов. Продолжишь «просекать фишку» на следующей тренировке. — Подумал немного и добавил: — Не побрезгуй взять шлем. Пригодится, если второй раз всё-таки будет. С такими неважными успехами в психокинезе тренироваться без него — прямой путь на ЭнРП к Вэлу.

— О своей голове беспокойся, блондинка ты некрашеный.

— У меня есть клинки и сотня щитов на выбор, не пропаду, — беспечно отозвался он. — Вот тебе домашнее задание на ближайшие дни: учись управлять мелкими частицами. Начни с одной песчинки, затем подключи вторую, третью и так далее, пока их количество перестанет поддаваться подсчёту раз эдак в тысячи. В общем, чтобы к командным боям умела оперировать небольшой песочницей.

— Сделаю. Теперь в симулятор?

— Иди-ка лучше спать, пока даю шанс.

— Шансы мне не нужны. Договор всегда договор — ты мне, я тебе. Или боишься псионика, который умеет обращаться с неуклюжими размерами?

Поднявшись на ноги, я потянулась до хруста позвонков. Таблетка сделала своё дело — убрала боль и словно энергии прибавила. Потом спрошу её название на будущее.

Яр прокомментировал мой энтузиазм лёгким кивком:

— Вызов принят. Посмотрим, насколько ты реально сильна, Тобольская!