Княжна Тобольская 3

Глава 3

Следующие два месяца доказали, насколько не зря мастер Шэнь получил репутацию беспощадного тренера. С самого утра и до захода солнца мы занимались на площадке у пруда с одним коротким перерывом на обед из куриной лапши и маленькой чашечки безумно сладкого и обжигающе горячего зелёного чая. Мастер не видел причин делать скидку на жаркую погоду. Лёгкие доспехи с металлическими пластинами и ритуальным рисунком способны поддерживать комфортную температуру вне зависимости от градусов снаружи, а желание испить обычной воды (да хоть из пруда!), по его мнению, от лукавого.

Шэнь воспринимал меня не как человека, а как персонажа в компьютерной игре, у которого нет ни усталости, ни права голоса. Признаться, это нехило раздражало, но послать его нельзя — нет альтернативы. Чуда не случится, артефакты никуда не исчезнут, и освоить высокие разряды в кратчайшие сроки — мой единственный путь быть не хуже сокурсников с их высокими категориями. На факультете «Управления и политики» требования куда серьёзнее, чем у логистов, не хотелось бы вылететь ещё до зимней сессии.

Первые недели я медитировала. Много и нудно. Секрет боевой медитации заключался в контроле. Если классическая медитация требует всестороннего отрешения от мирских забот, то боевая делает упор на контроль определённых эмоций и желаний на границе между осознанным и подсознательным. Как объяснил мастер, это похоже на лёгкое чувство жажды — о ней не забыть, но жить особо не мешает. Вот поэтому он и поит меня отвратным зелёным чаем, чтобы подтвердить свои слова наглядно.

К собственному удовлетворению, я освоила эту технику очень быстро. На деле она почти ничем не отличалась от моих тренировок с метательными ножами, когда я держала их в воздухе параллельно другим занятиям, с той лишь разницей, что здесь удерживать нужно не физический предмет, а мысль. Дело пошло настолько легко, что уже через несколько дней я решила по-тихому добавить сложности и при помощи психокинеза приподнимала циновку, на которой сидела. Лишь на миллиметр, чтобы мастер не заметил, если всё-таки соизволит отвернуться от пруда. Не весть какое достижение, зато результат стабильный. Моя мечта о полётах всё меньше походила на мечту и всё больше на план.

Только затем приступили к эсс-фехтованию. Шэнь составил цепочку из пятидесяти специально отобранных ударов — «Лестницу к Сапфировому Небу» — с ВЗ-4-10-200 на её вершине, причём каждый день я должна была начинать с первой «ступени», независимо от того, сколько из них прошла вчера. Одни ВЗ- давались легко, другие сложнее, и не дай дичь показать хоть какую-либо эмоцию! Радость не приветствовалась в той же степени, что и злость.

— Радость победы ведёт к самоуверенности, самоуверенность — к ошибкам, ошибки — к смерти, — ворчал мастер.

Практически каждая такая тренировка заканчивалась моей неспособностью подняться с земли, а ведь я изначально не слабая барышня. Мама здорово причитала, когда впервые заметила, в каком состоянии её любимая дочка возвращается домой. Отец же не вмешивался, только наблюдал с затаённым удовольствием. Папенька давно мечтал укротить Василису и теперь, когда это наконец получилось, едва верил в успех. Пусть радуется, не возражаю, я стараюсь исключительно ради себя одной.

Стратегия «лестницы» принесла плоды уже к середине июля. ВЗ-4-10-200 сдался на милость Василисы Тобольской всего лишь со второй попытки, да и то в первый раз я тупо потеряла концентрацию из-за назойливой пчелы. Пришлось заново начинать всю цепочку, но какой же это кайф — играючи делать то, что ещё недавно казалось совершенно невозможным! Что ни говори, а с учителем прогресс в обучении достигается многим проще, чем в одиночку.

Шэнь оказался прав: после «Ливня жара» остальные разряды не представляли особого труда, однако расслабляться рано. Грубо говоря, я всего лишь поставила правильное произношение. Это хорошо, но всё-таки — это база. Без приличного «словарного запаса» толку от неё мало, поэтому теперь мне нужно вызубрить определённое количество ударов да так, чтобы в подкорку въелись. Вот, где притаилась настоящая сложность! Чем выше цифра удара, тем больше элементов предстояло запомнить...

С каждым днём моё мастерство росло и приумножалось. Красивую картинку портило только одно — на браслете с индикаторами по-прежнему горело лишь четыре камня.

Пятый ранг эссенции воздуха я так и не взяла.

— Смиритесь, ваше превосходительство, четвёрка её предел, — заявил мастер Шэнь в приватном разговоре с моим отцом душным вечером на исходе июля. Голос доносился из рабочего кабинета князя Тобольского.

Расположенный по соседству с библиотекой и малой гостиной, кабинет напоминал уютную берлогу в имперском стиле — стиле роскоши и великолепия с национальным колоритом и военными нотками. Мой отец не служил в действующей армии Князя, но, согласно устоявшейся традиции, имел генеральский чин, дающий ему полное право командовать расположенными в нашей губернии войсками.

Скинув туфли, я тихонько скользнула ближе и даже рискнула заглянуть в щель приоткрытой сквозняком двери. Не грех подслушать, раз говорят обо мне.

— Не верю! — Отец мерно вышагивал по дорогому ковру. Его лицо выражало недовольство, но, подозреваю, он с таким родился. — У Василисы высокий потенциал. С момента обнуления прошло меньше года, а она уже сумела взять четыре ранга, причём без каких-либо специальных тренировок, тем более таких дорогостоящих.

— Потенциал-то высокий, да эсс-каналы слабые и аура нестабильна. Это ничем не исправить, — деловито парировал китаец. Развалившись в кожаном кресле, он вдумчиво пересчитывал гонорар за последнюю неделю. — Иногда обстоятельства сильнее наших желаний. Быть может, со временем дева достигнет планку в пять уровней, самое большее в шесть, но и только. Выше её организм не потянет чисто физически. Я делаю всё, что могу.

Тобольский в раздражении ударил кулаком по ладони.

— Значит, Василиса недостаточно старается?

— Отнюдь, — качнул головой Шэнь. — Дева очень целеустремлённа.

— Тогда в чём дело? Её жених взял уже девятый ранг! Особо отмечу, сделал это безо всяких учителей с неоправданно высокой зарплатой. Разрыв между ними достиг катастрофических размеров! Благодарение всем святым земли российской, мы успели восстановить помолвку, но теперь некогда равный союз всё больше походит на мезальянс. Ещё немного, и Красноярские не посмотрят на потерю территорий и сами расторгнут договорённости, лишь бы избавиться от такой невесты. Вот позору-то будет!

В порыве эмоций князь выхватил свой клинок и при помощи ЗМ-9-56-14 разрубил статуэтку мраморного пегаса на две неравные половинки, будто спелое яблочко. Каменная голова звучно стукнула по паркету, только тогда мастер Шэнь соизволил оторвать взгляд от хрустящих купюр.

— Не торопите события, ваше превосходительство, — слащаво заметил он. — Ранг повышают за счёт отработки мощных ударов, то есть, высоких категорий, но это может серьёзно навредить Василисе, вплоть до нового обнуления. В её случае прогресс должен быть постепенным, через разряды и никак иначе.

Лицо отца покраснело, брови сдвинулись к переносице. На секунду мне показалось, что он станет возражать, но разум победил, вспышки гнева не последовало. Низкоранговая дочь не в пример лучше обнулённого неликвида. Других детей у Тобольского нет, а нули не имеют права передавать титул и земли, даже если выйдут замуж за Великого Князя.

— Выходит, у Васи нет шансов вернуть былую силу?

— Почему же? Шансы есть всегда, — философски изрёк мастер Шэнь. — Многим практикам, как вы знаете, расширить возможности в короткие сроки помогает... гм... прямое взаимодействие с чужой эссенцией стихий.

— Хотите сказать, она должна кого-нибудь убить?

Мастер кивнул с беззаботным видом:

— Не кого-нибудь, а человека, который хочет убить её. Убить по собственной воле, а не потому что ему заплатили за попытку.

— Что за намёки? — огрызнулся Тобольский, но как-то без особого возмущения.

— О, вы не так поняли меня, ваше превосходительство, — заулыбался китаец. — Я имел в виду любой военный конфликт на границе, только и всего. Вроде бы сейчас под Владивостоком неспокойно...

Князь одарил собеседника хмурым взглядом, затем резко встряхнул головой.

— Нет, я не отправлю единственную дочь на верную смерть. Граница не место для моно-практика четвёртого ранга. Ни восточная, ни западная, никакая. Особенно Владивосток, он исключается абсолютно! — отец перевёл дыхание и понизил голос до почти интимного шёпота, который, однако, был отчётливо слышен за дверью: — В конце мая на Василису уже нападали, причём сделал это псионик высокого ранга. Очень высокого. Агенты Третьего отделения сумели выяснить, что пришёл он из Приморской области, но поймать его не получилось — псионик просто исчез, растворился в воздухе, будто призрак. Дармоеды даже имени его не узнали!

Вот оно как? А я было подумала, что о нападении все забыли, будто и не было ничего.

— Чем же ваша дочь умудрилась привлечь его внимание? — полюбопытствовал мастер Шэнь не столько из интереса, сколько от необходимости поддержать беседу с тем, кто платит ему деньги.

— Не она, — с явным облегчением выдохнул Тобольский. — Мой племянник Александр занимает должность советника в Дипломатическом корпусе на восточном направлении, он-то и оказал следствию существенную помощь. По своим каналам ему удалось выяснить, что действия псионика в конечном итоге были направлены против меня, а не Василисы. Нападение стало жестом политического устрашения. Тобольская губерния многие годы оказывает военную поддержку Приморью, благодаря которой попытки Японской Империи пробить нашу восточную оборону раз за разом терпят неудачу.

Х-ха! Стоит признать, Игрек молодец. Здорово посуетился с отводом подозрений от своего подельника. Ладно, хотят верить в политический мотив — пусть верят, если это поможет им усилить бдительность.

— Значит, никаких границ, только тренировки, — подвёл итог мастер Шэнь, поднимаясь с кресла.

Я тут же сделала осторожный шаг в сторону от двери, готовясь оперативно сигануть в соседнюю комнату.

— Впереди ещё месяц, — кивнул отец, — время у вас есть.

— Его хватит, ваше превосходительство. Мы продолжим заниматься, чтобы Василиса могла успешно сдать положенные нормативы к диплому и защитить себя при случае, но великим бойцом ей всё-таки не стать, оставьте надежду. Мой вам совет, князь: внимательно следите за дочерью, пусть она будет примерной невестой. Если помолвка с Красноярским сорвётся, следующим её женихом в лучшем случае станет второй наследник какой-нибудь затрапезной губернии на краю Княжества.

— С этой стороны я уже подстраховался, — многозначительно прозвучало в ответ.

От подробностей отец воздержался, а мастер не стал лезть в чужое дело и вежливо откланялся. Время подошло к десяти, ему пора пить приторный зелёный чай с молочным привкусом.

Неприятно, когда тебя с такой лёгкостью списывают во второй сорт. Ещё неприятнее осознавать, что причина-то не выдуманная. Случись такое с настоящей Василисой, она бы точно расстроилась и сбежала из дома назло отцу, но я лишь махнула рукой. Дичь с ней, с этой стихией воздуха. У меня есть козырь покрупнее — псионика. Уж на неё-то артефакты в эсс-системе никак не влияют.

Иронично, но собственный воздух казался мне чужим, а чужая псионика родной. Родной настолько, что я сама не поняла, в какой момент взяла пятый ранг.

Обнаружила чисто случайно по косвенным признакам, когда порезалась в процессе полировки клинка. На стихийниках мелкие раны заживают в течение часа, однако этот процесс можно ускорить при помощи техники самоисцеления. Она входит в стандартный пакет умений пятого ранга любой из стихий. Я прибегла к ней больше в шутку, поленившись идти за пластырем, а она возьми да сработай. Сюрприз, Вася! В кои-то века, приятный.

Большинство псиоников, в чьём организме нет монголоидных генов, с трудом достигают даже четвёртого ранга. До японских и китайских виртуозов мне, само собой, ещё очень далеко, но по меркам Российского Княжества я уже вплотную подобралась к элите.

Элите неумелых...

«Пока ещё неумелых», — улыбнулась собственным мыслям.

Разговор мастера Шэня с моим отцом не испортил хорошего настроения. Даже часть про таинственную подстраховку. Сегодня я получила сразу два письма от друзей, и оба с добрыми новостями.

В первом Вика Саратовская рассказывала, что заключила долгожданную помолвку с любимым человеком. Свадьбу сыграют в сентябре будущего года. Вика бы и рада пораньше, но таковы здешние традиции — с момента помолвки должно пройти минимум двенадцать месяцев, ведь общественности нужно показать, что брак заключён по трезвому разумению, а не по залёту «обесчещенной до венчания» невесты.

И второе письмо пришло от Надира Самаркандского. Парень сообщал, что закончил обязательную силовую практику при переводе на факультет «Княжеских войск» и наконец получил список будущих дисциплин. Молодец, друг! Теперь его мечте ничего не угрожает.