Комбо-Психо. Книга 3

Глава 12

Дагум и Дамбал после того, как я создал магию Адской армии, теперь хранились в отдельном подпространстве, которое можно было открыть как в прошлом Леметон. Однако использовать их в этом бою я не собирался.

Как и семь своих пушек, намереваясь раскатать слишком высокомерного эльфа в блинчик только парой своих пистолетов и исключительной физической формой. Да и то последнюю использовал лишь для уклонений, чтобы не попадать под атаки соперника.

Связь между диском маны и даньтянем была перекрыта и резервный источник энергии я больше не мог использовать. Так что маны у меня сейчас было ровно столько, сколько должно было быть у мага восьмого круга.

При этом Рей имел девятый круг, а также обладал благословением богини растений и огромным арсеналом заклинаний. Даже не приглядываясь к его гримуару, я мог сказать, что в нём было не менее тысячи страниц. Настоящий буржуй.

Тем не менее, победитель в этом бою был определён уже меньше чем через минуту. Невероятное преимущество, что давала мне единственная и неповторимая в своём роде боевая алхимия, сложно было перебить даже занявшему первое место среди избранных эльфу.

Жезл Разложения и Жезл Воссоздания. Пара артефактов, представлявшая главную силу Бафомета.

Один разлагал материю на алхимические реагенты. Второй превращал реагенты в новую материю. Даже по отдельности они обладали огромным потенциалом, первый — разрушительным, второй — созидательным.

Но только когда они работали вместе, становились понятны и изначальная задумка Бафомета, и то, почему для победы над ним Агуру пришлось использовать благословения всех семи богов.

А после того как я, уже имевший давно выстроенный план, сделавший все приготовления и уже десять тысяч раз отработав всё даже без артефактов, встроил их в пистолеты, боеспособность этой пары стала даже выше, чем в руках Бафомета.

Правый пистолет с Жезлом Разложения не стрелял в прямом смысле слова. Он концентрировал силу Жезла по направлению прицеливания и при нажатии на спусковой крючок превращал небольшую часть материи в том месте, куда я целился, в горстку алхимических реагентов.

Затем эти реагенты, притянутые Жезлом, оказывались в магазине правого пистолета. Там они с помощью магии Вечного оружия окутывались металлом патрона, а затем всё тем же Вечным оружием перемещались в магазин левого пистолета.

В левом же пистолете, благодаря Жезлу Воссоздания, реагенты внутри патронов превращались в самые разные, в том числе и совсем невероятные материалы, и тут же выстреливались во врага.

Первым минусом было то, что из двух пистолетов приходилось стрелять, что называется, по-македонски, из-за чего немного страдала точность. Вторым — то что на один выстрел левого пистолета должен был приходиться минимум один выстрел правого.

Вот только магия Чистого разума, а также тело, вышедшее за пределы возможного для человека не только в плане физической силы, но и по рефлексам, позволяли мне вести прицельную стрельбу даже не с двух, а с двадцати двух рук.

А воссозданный гномом-кузнецом Зидгардом механизм стрельбы короткими очередями, который я тщательно изучил и теперь мог воссоздать с помощью магии в любое время и в любой ситуации, полностью решал проблему с очерёдностью выстрелов.

Я просто стрелял из правого пистолета очередями по три, а из левого — одиночными. А когда в обоих пистолетах заканчивалось место в магазинах, менял всё наоборот.

Скорострельность, точность, бесконечный боезапас, относительно небольшой, по сравнению с полноценными заклинаниями, объём затрачиваемой маны, возможность в любую секунду поменять вид боеприпасов, выстрелы пистолета Разложения, буквально «выедающие» дыры почти в любой материи, включая плоть…

Я не утверждал, что против моих красавцев нельзя было придумать защитных мер. На любое действие найдётся противодействие, а на любую атаку — контратака.

И Рей, хочу сказать, очень неплохо держался, защищаясь от выстрелов разложения и снова и снова отыскивая контрзаклинания для всё новых и новых моих патронов. А его меч, явно непростой артефакт, разрубая пули прямо в воздухе, и вовсе будто бы отключал любые идущие внутри снарядов процессы, превращая их в почти бесполезные кусочки металла.

Однако разница, во-первых, в опыте, которого, даже с поправкой на значительные потери при переносе из души в душу, у меня было заметно больше, а во-вторых, банально в энергозатратах, очень быстро сыграли свою роль.

У Рея ещё оставалась мана. Но слишком быстрый её расход перегружал его круги и с непривычки всего секунд через сорок он начал замедляться, а через пятьдесят был пойман в ловушку из чего-то вроде моментально застывающей строительной пены.

Картинно задув несуществующий дымок у дула, я убрал пистолеты в кобуры и, подойдя к дёргающемуся в тщетных попытках вырваться эльфу, щёлкнул его по носу. А затем окинул взглядом и остальных избранных, в шоке наблюдавших за боем со стороны.

— Ребята, тот вариант событий, который я описал ранее, с муштрой и дерьмовым отношением, будет осуществлён только в том случае, если вы будете вести себя как он, — ещё один щелчок Рею по носу. — Куда предпочтительнее будет, если мы с вами начнём работать в команде, раз уж вы, избранные, сыграете в грядущей войне с Краем свои важные роли. У меня свои козыри в рукаве, я действительно сильнее вас, и к цели я иду под час не самыми правильными путями. Но у меня тоже нет никаких симпатий к серым, и я тоже хочу защитить Хейху. Так что, ребята, давайте жить дружно. Идёт?

— Я согласна, — улыбнулась Ризелла.

— Ой, про вас троих и так всё понятно, — хмыкнув, шутливо отмахнулся я. — Я обращался к оставшимся пяти избранным.

— Я готова сотрудничать, — робко подняла ладошку девушка-эльфийка Варлона.

— Я тоже, — буркнул якобы всё ещё недовольный гном, при этом пожирающий горящими глазами мои пистолеты.

— Если ты нашей стороне — вообще никаких вопросов, — кивнул оборотень.

Имени его я пока точно не знал, но чисто методом исключения по турнирной таблице можно было понять, что его звали Туг.

— Я согласна! — глянув на остальных, наконец, решилась русалка.

С учётом того, что обычно именно у фей были имена, по которым было невозможно определить пол, и Лункум скорее всего звали именно фею, русалочке оставалось только имя Элгария.

— Осталась ты одна, — я с вопросительной интонацией глянул на фею-избранную.

— Я не хочу, — немного подумав, покачала она головой.

— Причина?

— Несмотря на слова Бамана, я тебе не доверяю.

— Как угодно, — пожал я плечами, поворачиваясь к Рею.

Судя по глубокому вдоху, раздавшемуся из груди Лункум, она хотела сказать ещё что-то. Но, так ничего и не произнеся, просто отошла в сторону и села, прикрыв глаза.

— Я тоже не стану работать с тобой! — прохрипел эльф, когда я отломал кусок пены, закрывавший ему рот.

— А у тебя, дорогуша, в отличие от неё нет выбора. С теми, кто поднимает на корабле бунт, у меня разговор короткий.

— Убьёшь меня, избранного Мертат⁈

— Спроси её сам, позволит ли она мне это? — улыбнулся я, после чего достал из кобуры левый пистолет и, разжав Рею челюсти пальцами, вставил дуло ему в рот. — У меня, сука, и без вас хватает стрессов. Вот, скажи, у тебя вообще есть представление о том, что ты будешь делать на грядущей войне?

— М-м-м! М-М!

— Вот и я думаю, что нет, — кивнул я. — Ты просто собирался делать то, что тебе скажет Мертат, параллельно унижая свою напарницу и вопя на каждом углу о величии эльфийской расы. Что, стало немного стыдненько после того, как тебя раком нагнул полукровка? Так вот, если хочешь знать, год назад этот полукровка был обычным уборщиком. И, хотя у меня была своя счастливая встреча, в отличие от вас, тепличных цветочков, я за этот год сделал столько и столько повидал, что ты бы уже на половине обосрался жиденьким и убежал к своей богине-мамочке жаловаться. И останавливаться я не планирую. После того, как я выйду отсюда, у меня каждый день будет поминутно расписан, и я даже поссать лишний раз не отойду, чтобы не упустить даже одной-единственной возможности стать сильнее. Понимаешь разницу между нами? Понимаешь, почему сейчас мой ствол у тебя во рту?

— Ал, это перебор, тебе не кажется? — попытался вступиться за эльфа Ризелла.

И Рей, уже смотревший на меня не с гневом, а с чистейшим страхом во взгляде, посмотрел на принцессу будто на спасительницу. Вот только останавливаться я даже не думал.

Даже не предполагал, конечно, что у меня столько накопилось. Но сейчас, дорвавшись, я не собирался останавливаться, пока не выговорился бы и не выпустил весь стресс.

— Нет, не перебор. Этот зажравшийся ублюдок должен хорошенько запомнить, на ДНК себе намотать, что не имеет право не только что-то вякать в мою сторону, но и в принципе сопротивляться. Думаешь, что, став избранным, автоматически вознёсся над всем миром? Открою тебе страшную тайну, есть штука куда круче избранности. Грёбанное упорство. Я — на самом деле та ещё тварь. Эгоист, гедонист, немного сексуальный извращенец, лентяй, циник, почти мизантроп. Из меня получится откровенно дерьмовый спаситель и герой. Но я готов землю жрать, на карачках через весь континент ползти, в одиночку против армии выйти, если это поможет мне стать хоть на капельку сильнее. Именно поэтому я победил тебя, даже не напрягаясь. Именно поэтому боги дали мне высшую оценку. Именно поэтому сейчас, когда я разматываю тебя как последнюю сучку, они просто молча смотрят. И когда мы все выйдем из Замка, все, кто согласился пойти со мной, отправятся жрать землю и ползти на карачках. Потому что без этого Хейха проиграет. Понял меня, чистокровный пидор?

Ствол пистолета покинул рот эльфа. И тут же:

— ДА! ДА-ДА! Конечно! Я ВСЁ ПОНЯЛ!!!

— Ну и отлично, — улыбнулся я.

После чего вернул ствол ему в рот и нажал на спусковой крючок.

Рей не умер. Вместо пули в дуле был сгенерированный мной из алхимических реагентов яд замедленного действия, небольшим мягким шариком влетевший ему в глотку. Однако ещё пару секунд эльф продолжал истошно орать, пока не понял, что мертвый так бы точно не смог.

— Я… живой? — сам не веря своему счастью, переспросил он.

— Пока да. Ты проглотил яд. Будешь являться ко мне каждый день и вежливо просить противоядие, пока я не решу, что ты реабилитировался за свой говёный характер и за то, что наорал на девушку. Понял?

— Да, конечно понял! Я всё-всё понял!

Просто руками я разломал сдерживающую его пену, а затем, повернувшись к остальным избранным, теперь уже тоже смотрящим на меня с немалой долей ужаса, убрал пистолет в кобуру и сладко потянулся.

Давно мне не было так хорошо и приятно на душе. Весь негатив и стресс, копившийся ещё с королевства кентавров, очень больно ударивший меня при расставании с Джулией, хотя я бы и никогда вслух не признал этого, и добивший вываленной Шаривом информацией об Агуре и Маале, сняло как рукой.

Возможно, мне в будущем понадобятся ещё несколько сеансов, но теперь у меня было, к кому обратиться.

— Так, теперь вы, — на этих словах гном аж вздрогнул. Я закатил глаза. — Да не пугайтесь вы так. Я ведь говорил, что хочу с вами дружить. Я хотел спросить: кто что за прохождение Замка получил? Не переживайте, не отберу.

Материальные предметы, насколько я знал, боги в качестве награды не выдавали. Несмотря на то, что в Замок Семи Невзгод могло войти лишь что-то около пятидесяти претендентов в год, это всё равно было слишком большое количество, чтобы каждому давать какой-нибудь артефакт.

Тем не менее, это были избранные, да и времена были критические. Так что нельзя было исключать, что в добавок к порции маны для магических кругов или какому-то новому мощному заклинанию они получили что-то более физическое из божественных закромов.

И, действительно, моё предположение оказалось верным.

Ризелла и Лункум, фея, избранные Бамана, получили от своего покровителя по артефактному луку. Оборотень Туг, избранный Шарива — броню. Эльфийке Варлоне и русалке Элгарии от их покровительницы, Хаурв, достались магический посох и особое усиление для гримуара, упрощающее и ускоряющее применение всех заклинаний стихии воды. Рей от Мертат получил деревянный меч, тот самый, которым он тщетно пытался меня зарубить. А Широн, Шейла и Банрам от Ардиба — пару колец, призывающих огненных элементалей-фамильяров.

Единственный избранный Сапанд уже был мёртв, так что от богини земли презентов никому не перепало.

Выслушав всех, я замер, глядя в пустоту. Обследованием артефактов я остался очень доволен. Ни один из них не был именно божественным, видимо такой уровень вмешательства всё-таки был запрещён. Но все они, явно созданные очень опытными и умелыми архимагами, не сильно уступали моим Жезлам. Оставалось только придумать…

— Ал, а зачем тебе это? — снова превращая свой лук в небольшую татуировку на ладони, поинтересовалась Ризелла.

— Думаю, как их можно улучшить.

— Это возможно⁈ — восторженно воскликнула Шейла.

Близняшка была в полном восторге от своего кольца, и новости о том, что оно может стать ещё сильнее, её явно сильно взволновали.

— Не сейчас. Мне нужно вернуть… эм… получить кое-какой артефакт, тогда станет возможно. Но начать планировать можно уже сейчас.

— А ты не хочешь получить свою награду? — поинтересовалась вдруг Ризелла.

— В смысле?

— Для того, чтобы получить награду, нужно положить руку на титульный камень.

— Серьёзно?

И почему мне об этом никто не сказал? М-да…

Подойдя и приложив ладонь к холодной отполированной поверхности, я глянул на своё имя сразу под именем Агура, и тут же провалился в пустоту. Вынырнул, однако, я не в белом ничто, как при разговорах с богами, а посреди самой настоящей сокровищницы артефактов.

Расставленные на постаментах ровными рядами, они притягивали взгляд своим блеском и разнообразием. В огромном помещении даже по самым скромным прикидкам их было более двух тысяч.

Очень немногие, правда, излучали ауру, сравнимую с артефактами избранных. Но и те артефакты, что были произведены умелыми высшими магами, могли сослужить хорошую службу в грядущей войне.

— Мы знаем, о чём ты думаешь, — разнёсся под сводами сокровищницы голос. С Ардибом, Шаривом и Сапанд я уже общался но этот голос был незнакомым. Очень низким и глубоким, будто со мной с того света общался лично Фёдор Шаляпин. — И, когда настанет момент, эти артефакты не останутся пылиться в этом месте, можешь не сомневаться.

— Это радует.

— Здесь есть немало артефактов, которые были бы тебе полезны. Однако, думаем, мы знаем, что идеально подойдёт тебе в качестве награды за высшую оценку.

Бог, умеющий шутить? Вот это уже правда удивительно. Однако долго на эту тему мне подумать не удалось. Передо мной в воздухе материализовался тяжёлый тёмно-зелёный плащ с изображением двух чернильно-чёрных крыльев.

— Да ладно…

— Они попали к нам около восьмисот лет назад, когда явившийся с ними претендент провалил своё испытание и был убит. Как тебе?

— Сидят как влитые, — усмехнулся я, накидывая плащ на плечи, застёгивая на шее брошь и ощущая себя ещё на какую-то долю более целым.

Крылья Семи Ветров. Третий из пяти артефактов Бафомета. Не обладая никакими защитными функциями, он позволял двигаться на по-настоящему огромных скоростях, пересекая континент из конца в конец за час и оставаясь совершенно неуловимым в любом бою.

Сам Бафомет, используя Крылья, мог без труда обгонять звук более чем в десяток раз. Мне, без его объёмов маны и тела архимага, такие скорости доступны, очевидно, не были. Но, думаю, один-полтора маха я выжать из Крыльев вполне мог бы.

— Маной или заклинаниями одаривать тебя мы не будем. Думаем, ты и так уже получил от нас больше, чем мог рассчитывать. А по поводу дополнительных страниц для гримуара — мы поищем. К сожалению, боги всё-таки не всемогущи, как это представляется людям.

— Вообще без претензий. И за Крылья спасибо большое.

Моргнув в следующее мгновение, я уже вновь почувствовал себя перед титульным камнем. И произошедшее могло показаться просто видением, если бы плащ, «гражданская» форма Крыльев, не давил на плечи.

— Что это такое? — подскочила и с любопытством ткнула в бархатную ткань Шейла.

— О, это совершенно шикарная вещь! — улыбнулся я, вливая в плащ ману.

Спину в районе лопаток защекотало, а через секунду вместо простого, пусть и невероятно красивого плаща у меня уже появилась пара огромных, почти пять метров размахом, орлиных крыл.

Самым великолепным в этом артефакте было то, что крылья были живыми. Я чувствовал их мускулы, ощущал, как лёгкий ветерок перебирает перья, а вместе с этим и дикое, едва сдерживаемое желание устремиться в стремительный полёт.

И отказывать себе в этом я не стал.

После того, как у меня из гримуара пропал контроль пламени, возник вопрос, как мне перемещаться по воздуху. Единственным, что я смог придумать, были металлические платформы из Вечного оружия, на которых я бы просто стоял, как Серебряный Сёрфер.

Однако, без всяких сомнений, собственные крылья, не только куда более податливые и удобные, чем какие-то там платформы, но и с кучей наложенных зачарований вроде уменьшения сопротивления воздуха или полной бесшумности, были куда лучше.

Следующие минут пять я просто наворачивал круги в пустоте над платформой с избранными, пока, наконец, не насладившись достаточно этим чувством, заложив крутой вираж, приземлился обратно. Крылья тут же обратились обратно плащом.

— Что? — поймав на себе задорный взгляд Ризеллы, я не сдержал усмешки. — Я просто осваивал обновку.

— Я вообще молчала.

— Ну и хорошо. Теперь, раз уж все дела решены, на повестке дня два вопроса. Первый: как нам отсюда выйти? И второй: кто-нибудь знает какие-нибудь смертельные опасные места на Хейхе?

— А что? — осторожно поинтересовалась Элгария.

— Проведём там отпуск.