Комбо-Психо. Книга 3

Глава 15

В лицо эту кобылу я не знал. Но не понять, кем была старуха-кентавр с ярко-алыми глазами, было невозможно.

— Никаких переговоров⁈ — крикнул я из-за до максимума растянутого Солнца.

— Прошло время, когда мы могли согласиться на переговоры с тобой, Алистер-уборщик! — выплюнула прабабка Ризеллы, одна из покровителей королевства Божественного Луга, по совместительству серый миссионер, великая Хранительница Степей.

— А то, что ты здесь сдохнешь, карга, не помешает вам захватить власть?

Батарея пушек выстроилась в ряд и начала поливать архимагессу пулями с такой частотой, какую я в принципе мог выдать. Параллельно с винтовой лестницы, встав на предоставленную мной Луну, вылетел голем, направившись прямо на Хранительницу, а из портала мира демонов начали одна за одной вылетать тени. Затягивать сражение против такого противника или использовать полумеры было ни в коем случае нельзя.

— Языком ты метёшь мастерски! — захихикала карга. — Вырву-ка я его тебе, и повешу на шею! Может хотя бы половину твоего острословия получу!

Как и большинство кентавров, старуха использовала преимущественно магию стихии ветра. Лук в её руках, сотканный из маны и явно являвшийся заклинанием не ниже SS-ранга, посылал в меня одну магическую стрелу за другой. И каждая из них, как и пули моего пистолета Воссоздания, была наполнена своим собственным заклинанием.

Какие-то взрывались, другие были наполнены ядом, третьи несли морозную ауру, замораживавшую всё вокруг себя. Некоторые были невидимы и я умудрялся защищаться от них Лунами только благодаря Чистому разуму, а некоторые были наполнены концентрированной тьмой, поглощавшей вокруг себя всё, и материю, и ману.

При этом скорострельность лука старухи была не хуже, чем у АК-47, а от мощи каждого заклинания Луны вздрагивали и их отталкивало назад на полметра-метр. Если бы я не получил Солнце и Луну, не то, что о каком-то противостоянии архимагессе, в принципе о выживании не могло бы идти и речи.

Крылья Семи Ветров помогали уклоняться от многих заклинаний. Но стрелы старая сука выпускала самонаводящиеся, и те, что не врезались в землю под нами, или не ловились тенями-камикадзе, возвращались и били меня уже в спину.

Снаряды моего главного оружия — пушек, просто вязли в окружающей архимагессу воздушной стене. И голем, хотя ни капельки не страдал от атак престарелой кобылы, тоже мало что мог сделать, отбрасываемый порывами шквального ветра.

Я, в принципе, прекрасно понимал, во что вписался. И уже то, что я не сдох в первую же секунду боя против архимага, было настоящим чудом. Однако прямо сейчас, как бы я не простраивал в уме наше сражение, шансов на победу, если старуха вдруг не облажается как-то по-крупному, не видел.

Возможно, если бы я сражался против того же Рея, вдруг достигшего уровня архимага благодаря условному божественному вмешательству, я бы и смог сдюжить. Но Хранительнице степей было уже сильно за две сотни лет.

Она не была столь же известна и вряд ли также сильна, как Одуванчик Олдред Тёрнер, но опыта, навыков и мастерства у неё были вагон и маленькая тележка. Так что шансов на то, что она ошибётся настолько сильно, чтобы ход боя изменился, не было никаких.

Варианты, как поступить, у меня, однако, были. Во-первых, можно было рвануть на запад, к тайнику Мертат. Внутри владений бога старуха точно не смогла бы нам что-то сделать. И во-вторых, можно было поспешить на юг, попытавшись заманить её в хранилище Негасимой Свечи. Там даже архимага, если он был излишне самоуверен, ждала бы смерть.

Однако в тайнике Мертат, как и монументе Бамана, где выдавалась Стрела Шторма, нельзя было именно спрятаться. Максимум удалось бы перевести дыхание. А когда Рей получил бы ту самую магию, нас бы выкинуло снова навстречу старухе.

А к Негасимой Свече я её тем более не хотел тащить. Да, был шанс, что она облажается и её удастся прикончить.

Но также была вероятность, что архимагесса пройдёт испытания Бафомета, прикончит нас и заполучит для армии серых сильнейший артефакт Зла извращённого разума. В этом случае Хейхе точно хана.

К сожалению, иных вариантов я попросту не видел. И уже собирался вернуться в тайник Солнца и Луны, схватить Рея с Уром и дать дёру, когда из верхушки горы вдруг выскользнула чёрно-серебряная вспышка. Змей, то ли почувствовав, то ли поняв, что у меня проблемы, поспешил на выручку.

Ур, очевидно, не умел летать. Но невероятная сила его тела, почти вышедшая на уровень короля монстров, позволила ему, оттолкнувшись от последних поворотов винтовой лестницы, выстрелить самого себя почти на две сотни метров верх будто ядро из пушки. Это при том, что по моим самым скромным прикидкам семидесятиметровый змей сейчас весил что-то около двадцати тонн.

И, похоже, настолько огромный вес, на более чем внушительной скорости врезавшийся в защитную стену Хранительницы Степей, оказался неподъёмным даже для архимагессы.

Я увидел, как воздушная защита вокруг старухи на мгновение промялась под телом У́ра. Но и это было ещё не всё. Крутанув своё тело будто лассо, змей обернул вокруг неё свои петли сразу по всем трём осям, и сдавил смертельные тиски. И вот тут магия воздуха, в принципе не слишком подходящая для защиты, уже не выдержала.

С хлопком, который я услышал, даже находясь за сотню метров, окружавший старуху кокон лопнул и кольца У́ра резко сжались почти на полметра радиуса.

Вот только розовых очков я давно не носил. Вероятность того, что мой питомец сможет вот так просто прикончить двухсотлетнего архимага, конечно, существовала. Но была настолько мизерной, что её не стоило даже учитывать.

И действительно, ещё спустя всего пару мгновений после того, как Ур якобы раздавил Хранительницу Степей, изнутри его колец раздался на этот раз уже по-настоящему оглушительный хлопок.

Стальные тиски тела будущего короля монстров резко разжались, и Ур, кувыркаясь в воздухе как сломанный воздушный змей, и оставляя за собой кровавый шлейф, начал падать вниз, на скалы. А в воздухе осталась висеть, целая и невредимая, архимагесса, держащая в руках изукрашенный кинжал, ярко полыхающий маной.

К сожалению, проверять, как там мой питомец, буквально пожертвовавший собой, у меня не было времени. Если бы я поспешил к нему, мы оба в итоге погибли бы и его действительно героический поступок был бы напрасным.

А я не собирался позволить его подвигу пропасть.

За те мгновения, что старая кляча не видела меня из-за тела У́ра, я, вложив в Крылья Семи Ветров столько маны, сколько вообще мог, успел подлететь к ней на расстояние буквально метра.

Ветряную защиту старая кляча ещё не успела восстановить, так что между нами было лишь пустое пространство.

Сказать что-то на подобных скоростях было, понятное дело, невозможно. Но в последний момент я успел прочитать в её алых глазах, увидевших после яркой вспышки артефакта направленное прямо суке в лицо дуло пистолета Воссоздания, досаду и разочарование.

А потом я нажал на спусковой крючок.

Тела архимагов были невероятно сильны. Куда сильнее, чем было сейчас моё. Однако они не были бессмертны и неуязвимы.

Сильнейший из возможных взрыв, что я мог создать с помощью своих навыков алхимии и всех реагентов, имевшихся внутри тридцати патронов магазина, вырвавшийся из дула и прогремевший у Хранительницы Степи прямо перед носом, даже для архимага оказался перебором.

Руку обожгло адской болью. Я не экономил ни на чём, и взрыв, даже направленный от меня, в долю секунды превратил левую кисть и предплечье в угольки. Плечо, грудь и лицо, покрылись сильнейшими ожогами, волосы и рубаха сгорели напрочь в яркой вспышке.

Но это лишь ещё ярче демонстрировало, насколько ужасающая атака досталась старой кобыле. Её лицо превратилось в сожжённое и развороченное месиво, глаза вытекли, нижнюю челюсть оторвало, вывалившийся язык подпёкся до хрустящей корочки, вместо носа появилась глубокая дыра.

И, тем не менее, сука всё ещё была жива. Завизжав надтреснутым, мерзким и жутким голосом, лёгкие ей скорее всего тоже опалило неслабо, она выбросила вперёд руки и, схватив меня за шею, начала душить.

Дикая боль не давала ей использовать магию, в том числе и левитацию, и она повисла на мне всем своим лошадиным весом. А так как я тоже пострадал неслабо и тоже с трудом контролировал ману, силы Крыльев оказалось недостаточно для того, чтобы удерживать нас обоих в воздухе и мы начали падать вслед за Уром.

Какой-то катастрофы в этом не было. Само по себе падение, даже с такой высоты, не смогло бы убить ни меня, ни тем более змея.

Куда хуже было то, что старая кляча продолжала меня душить, и силы в её умирающем теле было ещё до жопы. Я попытался оторвать от себя её клешни, но одной рукой сделать это оказалось невозможно. Всё, на что хватало сил — это изо всех сил напрягать мышцы шеи, чтобы не дать суке сломать мне позвоночник или гортань.

Однако прекращения поступления кислорода в мозг я избежать не мог. И ещё до того, как мы рухнули на скалы, почувствовал, что начинаю отключаться.

Помощь пришла, что называется, откуда не ждали. Я ощутил как моё тело, а затем и крепко вцепившиеся в меня руки старухи оплетают древесные корни, и через несколько секунд смертельная хватка была разорвана. Магия всё-таки была посильнее тела.

Зайдясь хриплым кашлем, я глянул на поддерживающего меня в воздухе Рея.

— Нормально? — спросил он осторожно, глядя на мою обожжённую руку.

— Жить буду, — прошептал я. — Давай к ней.

Спустя несколько секунд мы приземлились рядом с телом архимагессы, извивающейся на земле, истошно вопящей и загребающей руками воздух перед лицом, будто желая и одновременно боясь почесаться.

Подойдя к ней, прижимая к груди обугленную руку, я положил ладонь другой руки старухе на конскую спину, от этих загребущих грабель хотелось держаться как можно дальше, и активировал магию Бездонного тела.

Это был первый раз, когда я применял её после получения. И, хотя уже знал о том, какой будет эффект, всё равно опустился на колени и охнул от моментально наполнившего всё тело максимально странного сочетания наслаждения и боли.

Кайф был вызван тем, что я поглощал жизнь старой карги. Не только жизненную силу, теперь это было уже далеко не так поверхностно, как при использовании Техники тела Амат. Магия ранга (?) вытягивала из архимагессы всё, что у неё было.

Саму жизненную энергию, биохимическую энергию её клеток, энергию из остатков всех тех магических эликсиров, пилюль и настоек, что она когда-либо пила, даже энергию из ещё непрожитых старой каргой лет жизни — Бездонное тело забирало всё, и использовало, чтобы сделать меня сильнее.

Этот процесс, в свою очередь, и вызывал боль. Мощь прошедшего через полное перерождение тела архимага была слишком велика для меня. Это было всё равно, что пытаться вылить в чайную чашку всю воду из кулера.

Вот только самое чудо Бездонного тела было в том, что оно не только поглощало энергию, но ещё и «расширяло» мою «чашку», чтобы я мог принять всё, что в меня вливалось.

Даньтянь, крошечная, бешено вращающаяся сфера, источник и распределительный центр жизненной энергии в моём теле, дрожал и покрывался трещинами от переизбытка силы. Но в тот же момент все эти трещины срастались, а сама сфера неуклонно росла, продолжая при этом рассылать в каждый уголок моего организма, казалось, бесконечные потоки энергии.

Боль при этом была невероятной. Но всё-таки не настолько, чтобы я не мог контролировать процесс. Привыкнув немного к этому ощущению, я взял контроль над даньтянем с единственной целью.

Я не собирался как-то управлять потоками жизненной энергии. Но направил через даньтянь всему своему телу приказ из всего одного слова: «СКОРОСТЬ!»

Раньше я всегда старался развивать своё тело относительно стабильно. Не делать уклон в какую-то сторону, не становиться ни неповоротливым качком, ни юрким, но слабым дрищем.

Однако сейчас, когда я уже был недалеко от уровня архимага, в этом больше не было никакого смысла. Сражаться врукопашную я всё равно не собирался, моим оружием были пушки.

Для того, чтобы эти пушки использовать эффективно, мне не нужна была грубая сила. Мне нужна была скорость и нужны были рефлексы.

Вряд ли, конечно, у меня бы получилось действительно направить всю жизненную энергию, выкачиваемую из архимагессы, на развитие скорости. Тем более что процесс, по идее, в любом случае должен был идти относительно стабильно. Магия сама не допустила бы, чтобы моё тело перестало выдерживать собственные слишком быстрые движения.

Но этот приказ определённо должен был дать определённый результат. Вот только боль из-за того, что жизненная энергия перестала двигаться по самому лёгкому и удобному ей маршруту, резко стала сильнее раз в десять.

Скрипнув зубами и едва не потеряв сознание я, тем не менее, продолжил гнуть свою линию и через несколько минут всё, наконец, было кончено.

Без каких-либо сил рухнув на спину и, тяжело дыша, глядя в небо, я скосил глаза на нависшего надо мной Рея. Судя по ощущаемой мной знакомой ауре неподалёку, У́ра он уже нашёл и притащил сюда.

— Он… — прохрипел я пересохшим горлом, — в порядке?

— Жить будет, — хмыкнул Рей. — А она?..

С трудом приподняв голову, я глянул на то, что осталось от старой клячи-архимагессы. Раньше Техника тела Амат оставляла от тел иссушенные мумии.

Бездонное тело превратило полутонное тело во что-то наподобие очень кривой ветки старой виноградной лозы. Только по общим очертаниям и количеству конечностей можно было понять, что ещё несколько минут назад ЭТО было живым кентавром.

— Ткни, — выдавил я.

А потом с удовольствием наблюдал, как Рей осторожно подходит и пихает носком мягкого сапога заднюю ногу Хранительницы Степей. В следующую секунду даже то, что осталось от красноглазой суки, рассыпалось на мелкий чёрный пепел.

— Ничего себе…

— Жить она точно не будет, — вздохнул я, снова роняя голову на камни.

— Нам не стоит убраться отсюда подальше?

— Стоит, ещё как. Но я сам сейчас не в силах, придётся нас обоих нести.

— Это не вопрос, лишь бы отсюда убраться подальше. Если про её смерть узнают и кого-то пошлют…

— Сам знаю, не напоминай. Давай, нам нужно на запад, около семисот километров. Ищи небольшой лесочек почти идеально круглой формы, от него будет разить аурой твоей покровительницы. В центре леса будет толстенное дерево, вроде бы дуб. По крайней мере такие приметы я знаю. А я немного отдохну…

Глаза сами собой закрылись и я погрузился в тяжёлый сон без сновидений.

Нужное место Рей нашёл где-то часа за три. Опустившись перед тем самым деревом, действительно толстенным, в несколько десятков обхватов, он растолкал меня и, получив инструкции, отправился искать вход в тайник Мертат.

Я же, уже более-менее пришедший в себя, поднялся на чуть дрожащие ноги и подошёл к свернувшемуся в несколько колец Уру. Змей действительно нехило пострадал. Ран на его теле было даже больше, чем после того, как он своим телом сломал портал за Край, приняв удар пространственного шторма.

Однако живучесть будущего короля монстров была богатырской и на большинстве ран, кроме самых крупных, уже начала появляться плёночка. Жизни У́ра явно ничего не угрожало.

— Ты молодец, — я присел перед ним и погладил змея по носу.

Тот, глянув на меня своими пронзительными зелёными глазами, ткнулся головой мне в руку.

— Обещаю, достану для тебя столько мяса, сколько смогу, — хмыкнул я, опуская ладонь под подбородок и начиная чесать Уру горло.

Левая рука после вливания лошадиной дозы жизненной энергии по большей части исцелилась. По крайней мере никакой особой боли не было.

Однако её подвижность по сравнению с правой была ни к чёрту и оставалось надеяться, что от настолько жёсткого ожога не останется последствий. Целительной магии, чтобы самого себя подлатать, у меня теперь тоже не было.

Тем не менее, даже заторможенная, левая рука была куда быстрее, чем раньше, про правую и говорить не стоило. Эффект от первого применения Бездонного тела был на лицо и после того, как я бы полностью восстановился, бой с противником уровня старой клячи наверняка дался бы мне уже без таких сложностей.

— Я нашёл вход! — услышал я голос Рея.

Через полминуты эльф показался и сам.

— Заходим, все вместе. Надо схорониться, пока не восстановимся.

— А потом?

— А потом, Пинки, мы отправимся на Халлу. Что-то меня это неожиданное появление старой клячи совсем не радует. Может быть, конечно, она действовала самовольно, но велики шансы, что серые всё-таки сделали первый ход. Знаешь, что это будет значить?

— Война, — кивнул Рей.

— Война.