Комбо-Психо. Книга 3

Глава 14

После того, как Бафомет понял, что победить Агура ему не удастся, он составил довольно сложный и продуманный план. Намеревался воспользоваться бессмертием своей души, и обмануть царя мудрости. Сделать вид, что умирает, а вместо этого спрятаться и дождаться подходящей возможности для возвращения.

Сам план провалился, Агур разгадал его план и поймал после того, как Бафомет покинул телесную форму и попытался скрыться в виде духа. Однако подготовку к этому плану Бафоме завершил.

И для того, чтобы его драгоценные артефакты не попали в руки Агура, он попрятал их по всей Хейхе. Начал он с Негасимой Свечи, и так как тогда ещё был достаточно силён, тайник для своего лучшего творения он создал соответствующий.

Следующим артефактом, от которого он избавился, чтобы вернуть в будущем, стал как раз Солнце и Луна. И хотя для того, чтобы его заполучить, уже не требовалась сила архимага, сложность получения щита Бафомета всё равно зашкаливала.

Я не был уверен, что у меня получится его вскрыть, даже обладая воспоминаниями Бафомета и полным пониманием всех возможных препятствий и ловушек. Тем не менее, в предстоящей войне именно Солнце и Луна были мне больше всего необходимы, особенно после того, как я лишился большей части своего магического арсенала.

Магия вечного оружия могла создавать и щиты тоже, разумеется. Однако я был бы куда больше рад, если бы о защите можно было позаботиться без этого, сосредоточив все силы своего единственного атакующего заклинания на, собственно, атаке.

Подлетев с Реем к неприметной невысокой горе на пограничных землях и сказав ему подождать, я опустился на её верхушку и, расчистив грязь и мелкие камешки, обнаружил вырезанный на скале знакомый Сигил.

Способ вскрытия этого замка тоже был вполне обычным. Так как Бафомет планировал потом вернуться за своими артефактами сам, какой-то мудрёный способ входа был не обязателен.

Однако, в отличие от тайника с Кольцом Лемуэля, первая ловушка ждала нас тут же на месте. Случайного расхитителя, просто наткнувшегося бы на тайник и по совпадению понявшего, как его открыть, Бафомет пускать внутрь не собирался.

К счастью, о ударившем из верхушки в небо столбе заклинания SS-ранга Адское пламя, я был в курсе и успел, только активировав замок, отлететь подальше. Останься я на месте — и был бы испепелён, несмотря ни на какие предосторожности. Бафомет превосходил по силе любого архимага и ловушки ставил соответствующие.

Шокированный Рей круглыми как блюдца глазами наблюдал за пятидесятиметровым столбом пламени, а когда поток прекратился, сглотнув, глянул на меня. Вопрос в его глазах прочитать было проще простого: «А нам точно надо ТУДА?»

Впрочем, в данном случае, как и во всех других случаях, на самом деле, прислушиваться к мнению этого эльфа я не собирался. Махнув рукой, говоря следовать за собой, я приземлился на полностью исчезнувшую вершину горы, встав на первую ступеньку длинной винтовой лестницы, уходящей вниз, в темноту.

Спускались мы долго, ниже уровня моря. И только когда за спиной осталось больше двух тысяч ступеней, впереди показалось что-то новое. Тяжело вздохнув, я остановился перед входом в обширный зал, в центре которого стоял, подняв над головой меч, рыцарь в полной стальной броне.

Если быть точнее, то это была только пустая броня, она же уникальный голем с силой, превышающей любого мага даже девятой ступени. Ещё раз вздохнув и потерев переносицу, я шагнул в залу, подав Рею и Уру сигнал, чтобы они остались снаружи. Стена за мной тут же опустилась, отрезая возможность к побегу.

Бафомет, конечно, был тем ещё параноиком. Нет бы придумать какой-то кодовый замок, потайной рычаг, да просто пароль, в ответ на который голем просто отключится и можно будет беспрепятственно пройти дальше.

Вместо этого надо было даже самого себя заставить сражаться, единственным преимуществом имея только знания об устройстве и слабых местах голема. А всё того, чтобы исключить максимально маловероятный вариант развития событий, при котором кому-то как-то удастся прознать о подобных обходных путях.

Кому? Как?

Единственным, кто мог что-то вызнать у Бафомета силой, был Агур. Против него не сработало бы ничто: ни адский огонь, ни големы, ни все остальные ловушки, что были расставлены дальше. А всем остальным Бафомет бы сам ничего не стал бы рассказывать.

Отчасти, правда, отсутствие подобных предосторожностей было обусловлено спешкой. Установка любых дополнительных контуров магии требовала времени, которого у Зла извращённого разума, прятавшегося от царя мудрости, не было.

Создать просто винтовую лестницу или просто зал — это было несложно для мага его уровня, буквально делом нескольких секунд. Но вот более сложные заклинания вроде Адского огня или голема уже требовали куда бо́льших временных трат.

Однако я всё равно не мог прекратить бомбить, идя к голему уже с револьверами наперевес, семью пушками за спиной, и параллельно открывая дверь в отдельное измерение, где хранилась моя Адская армия. Против этого противника, в отличие от Рея, мне нужно было использовать почти весь свой арсенал.

Голем очнулся уже когда я вошёл в зал. Однако проблема была в том, что атаковать его сейчас было бесполезно.

Его броню было не пробить ничем, ни магией, ни взрывами моих алхимических пуль, которые, по сути, магией всё-таки не были. И дело было не в максимальной мощи атак, тут даже архимаг был бы бессилен. Просто таков был этот доспех, превращённый Бафометом в голема ещё в его лучшие времена.

Однако, разумеется, Бафомет не стал бы давать самому себе невыполнимые задачи. Голем, специально для того, чтобы охранять этот тайник, был немного сломан. Сражался он уже не на уровне архимага, а послабее, а также его всё-таки возможно было уничтожить, просто нужно было подловить подходящий момент.

А до тех пор единственным, что мне оставалось — это обороняться от его атак самому. И было это, надо сказать, вообще ни разу не просто.

Хотя архимага голем уже бы не одолел, всю девятку избранных без проблем заткнул бы за пояс, используя при этом чистую грубую силу. Огромная скорость и сила в замкнутом пространстве, где было невозможно ни достаточно высоко взлететь, ни спрятаться за каким-нибудь укрытием, были лучше любой магии.

К счастью, для того, чтобы справляться со скоростью, у меня были Крылья Семи Ветров, а против силы — всё остальное.

Как только голем рванул на меня, взяв меч будто копьё и намереваясь пронзить меня насквозь, я дал по нему залп из всех орудий. А из открытого портала в мир демонов начали появляться тени.

В отличие от Лемегетона, моя новая магия Адской армии не создавала такой большой нагрузки на ману. А теней было больше не семьдесят две, а почти бесконечное количество. По сути, при должном терпении я мог действительно сформировать собственную армию, состоящую из тысяч и тысяч младших демонов.

Правда, скорость, с которой появлялись демоны, значительно упала по сравнению с Лемегетоном. Если в бою против красноглазых кентавров из портала, ведущего в мир демонов, вылетало по тени в секунду, если не чаще, то сейчас в минуту могло появиться хорошо если штук пять-шесть.

Однако при игре в долгую это было не так уж и важно. Каждый демон, которого я призывал из их мира, становился марионеткой, и возвращался уже не обратно, а в то же пространство, где оставались до сих пор Дамбал и Дагум.

Так что призывать по новой их уже можно было почти сразу, а контроль над уже призванными тратил самый минимум маны. И это действительно заслуживало магии уровня (?).

Правда, под атаками голема все призванные тени исчезали, выигрывая мне считанные секунды. Именно поэтому, кстати, я не призвал Дамбала и Дагум. Сейчас они были слабы, но на них у меня были большие планы. Мне бы не хотелось, чтобы они были уничтожены здесь.

Игра в кошки-мышки с големом, носящимся по залу как мячик-попрыгунчик, постоянно пытаясь достать меня мечом, продолжалась десять минут. И за это время я умудрился, несмотря на предельную экономию, растратить почти три четверти имевшейся маны.

Однако, к счастью, до момента полного моего истощения и провала не дошло. Я всё-таки сумел продержаться, отсчитывая про себя секунды.

Когда внутренний счётчик досчитал до пятисот девяноста девяти, я повернул стволы всех орудий на то место, где голем стоял в самом начале и дал залп. И идеально попал в тайминг.

Голем, в тот же момент также рванувшийся к своей изначальной позиции, встав на неё спустя секунду после моего попадания, просто снова замер. И больше с места он бы уже не сдвинулся.

Вообще, созданный Бафометом и, хотя и не находившийся на уровне пяти главных артефактов, всё же достойный уровня любого архимага, он мог сражаться почти бесконечно. Однако для того, чтобы всё-таки сделать это испытание проходимым, Бафомет поставил на голема ограничение.

Энергии живому доспеху хватало ровно на десять минут. Затем он должен был «подзарядиться», встав на ту плитку, на которой он стоял изначально.

Если бы он успел, отсчёт начался бы заново, что означало бы мою неминуемую смерть. А если бы я жахнул по плитке заранее, то магический контур просто переключился бы на другую плитку в зале, в чём не было бы никакого смысла, только трата сил.

К счастью, я сделал всё ровно вовремя. Голем рванулся на «подзарядку», ещё не успев «понять», что контур был перестроен и просто замер, исчерпав всю энергию. Тяжело выдохнув, я закрыл портал Адской армии, убрал семь своих больших пушек и приземлился перед живой бронёй, приложив руку к её груди.

Оставлять тут такого шикарного голема я, естественно, не собирался. А для того, чтобы переписать контролирующие контуры отключившегося голема, которые когда-то создавал Бафомет, много времени не потребовалось.

— Всё в порядке? — окликнул меня Рей.

После победы над големом двери зала, ведущие и назад, и вперёд, разумеется, открылись.

— Да, нормально. Нужно только немного перевести дыхание.

Назначить самого себя хозяином голема удалось за пять минут. И около часа заняло снятие ограничения на десять минут работы. После чего отправил голема «заряжаться» на ту плитку, куда переключился энергетический контур зала, и уселся прямо на пол.

Раскрутив диск маны до совершенно диких скоростей, я с удовольствием принялся наблюдать за тем, как он порождает новую ману из ничего, что по сути было нарушением всех, в том числе и магических, законов. Магия Пламенной энергии тоже не просто так имела ранг (?).

Спустя ещё пару часов моя мана восстановилась до максимума и можно было спокойно идти дальше. Впрочем, после голема все препятствия были уже больше, что называется, «для виду».

Длинный коридор с самыми классическими ловушками типа выстреливающих из стен стрел, падающих сверху копий или пола, превращающегося в раскалённую лаву. Разумеется, все эти ловушки были магическими и крайне мощными, способными убить слишком неосторожного высшего мага прямо на месте. А нанесённых на снаряды яд даже архимагу мог бы доставить проблем.

Тем не менее, пустив впереди подзарядившегося голема, которому было абсолютно пофиг и на лаву, и на стрелы, и на яд, мы с Реем прошлись по коридору будто по прогулочной аллее.

Затем мы оказались в абсолютно пустой квадратной комнате, дверь за нами захлопнулась, и мы оказались в темноте и тишине, без намёка на способ выбраться. Стены комнаты были непробиваемы ни для какой магии, и несведущего расхитителя тут ждала бы лишь голодная смерть.

Однако поочерёдно нажав на что-то около сотни совершенно неприметных выпуклостей на стенах в особом порядке, что сделать случайно было совершенно нереально, я открыл проход и из этой комнаты.

Последним же «испытанием» был квиз, как в гробнице Лавея.

Бафомет, правда, не был настолько сентиментален, чтобы спрашивать о каких-то событиях из своего прошлого. Вместо этого он предоставил десяток незавершённых контуров разных заклинаний, автором которых был он сам, и которые нужно было правильно закончить и активировать.

С этим мне тоже было справиться совсем несложно. И вот, наконец, последняя дверь перед нами открылась и мы втроём оказались в обширной сокровищнице.

Насколько я помнил, в хранилище Негасимой Свечи Бафомет оставил лишь сам артефакт. Решил, что, когда он вернёт его, уже никакая помощь в виде редких алхимических реагентов или частей тел разных монстров ему не понадобится. Схрон с Жезлом Разложения был разграблен гномами, и в том, где когда-то хранились Крылья Семи Ветров, уже же вряд ли можно было что-то найти.

Так что этом последнее из хранилищ с вещами Бафомета. И, к счастью, самого себя, поднявшегося на достаточно высокий уровень, чтобы справиться с големом-стражем, Зло извращённого разума не обделил. Со всем этим улучшить артефакты избранных было бы совсем несложно.

Тем не менее, ценнее всего для меня прямо сейчас была немного иная вещь. Ну, точнее не совсем для меня.

В тайнике, что он создал последним, а я разграбил первым, рядом с Вирсавией, я нашёл засушенный кусочек сердца имуги — огромного змея, близкого родственника драконов.

Бафомет убил монстра и раздербанил труп для экспериментов. Пустил в расход все внутренние органы и шкуру, пошедшую, кстати, на создание Солнца и Луны. Остался только маленький кусочек сердца, который очень сильно помог мне когда-то.

Однако, хотя кости и мясо монстра Бафомет тоже тратил на всё подряд, несколько десятков тонн плоти сложно было израсходовать полностью. И всё, что у него осталось, он спрятал тут, в специальном хранилище-морозилке.

Мне самому мясо и кости имуги были особо без надобности. Может быть раньше я бы попытался использовать их, как когда-то использовал кусочек сердца, чтобы закалить свой организм и поднять уровень.

Но магия Бесшовного тела закрыла мне доступ к росту маны через поглощение, при этом также убрав необходимость в каких-то сложных способах физического усиления и укрепления. Так что ни для одного, ни для другого остатки тела имуги использовать не было никакого смысла.

А вот для того, чтобы накормить одного ненасытного питомца — очень даже был.

Открыв хранилище с плотью имуги, я подозвал У́ра, у которого, похоже, от одного только запаха мяса древнего монстра потекли слюнки.

— Отдай мне Кольцо, а то ещё станет резко мало, потом не снимем, — улыбнулся я.

Ур без всяких вопросов стряхнул со своего тела золотой обруч, для него бывший просто бесполезным куском металла, и нырнул в хранилище. Оставалось только надеяться, что он не вымахает резко до таких размером, чтобы не протиснуться в коридоры тайника.

Предоставив Рею возможность свободно ходить по сокровищнице, всё равно он не смог бы ни забрать, ни использовать всё, что там лежало, я выдал ему пилюли противоядия на ближайшие три дня. А сам, подойдя к самой большой стене главного зала хранилища, уселся перед изображёнными на ней солнцем и луной.

Это была последняя «линия обороны», установленная Бафометом против случайных вторженцев. Чужаки могли преодолеть все препятствия, попасть в сокровищницу и вычистить её, но получить самое главное, что в ней было, они бы всё равно не смогли.

Изображение на стене было вовсе не изображением, а вплавленным в стену артефактом. Однако, чтобы достать его, нужно было раскодировать действительно головоломную магическую схему. Её Бафомет когда-то создал чисто от скуки и, полностью запечатанную, даже сам мог расшифровать далеко не с первой и даже не с сотой попытки.

У меня, пусть и обладавшего его воспоминаниями, но всё-таки не бывшего лично Бафометом, с его образом мышления и идеально скопированными навыками, на это должно было уйти минимум пара суток.

Однако это всё-таки было не сражение, где ошибка могла стоить жизни. Я ошибался снова и снова, и схема каждый раз откатывалась к исходному состоянию, заставляя меня начинать с начала. Но каждая ошибка отметала один неправильный путь, и рано или поздно я должен был преуспеть.

В итоге на то, чтобы полностью разгадать эту головоломку, у меня ушло пятьдесят пять часов.

Но вот, наконец, последний элемент пазла встал на своё место и две идеально круглых пластины двухметрового диаметра отделились от стены и начали медленно вращаться вокруг меня.

Отдав мысленный приказ, я заставил их превратиться в две вспышки света и раствориться. Сейчас они в виде больших подробных татуировок должны были отпечататься на моём теле, Солнце — на правом боку, Луна — на левом. Ещё один мысленный приказ — и они снова стали двухметровыми пластинами толщиной лишь чуть больше миллиметра.

Правда, несмотря на то, что они были такими тоненькими, весил каждый из щитов больше полутонны. К счастью я не чувствовал этого веса ни когда они были в такой форме, ни когда отпечатывались на моём теле.

При этом такой внешний вид ещё не был финальным. Луна разделялась на тридцать совсем тонюсеньких пластин, каждая из которых при этом могла выдержать прямое попадание заклинания архимага. А Солнце могло увеличиваться вплоть до четырёхсотметрового диаметра, чтобы защищать владельца от мощнейших и масштабнейших атак.

С моим текущим уровнем маны мне был доступен контроль пяти Лун, а Солнце, если я правильно оценил, я мог растянуть до десяти метров. Даже не близко к максимуму, но теперь я мне по крайней мере было бы не так стрёмно отправиться за Край.

Рей, пока я разгадывал адскую версию кубика Рубика, успел неплохо так похозяйничать в сокровищнице. Его аура стала заметно мощнее, что, на самом деле, не могло не радовать. Однако куда больше мне было интересно, что произойдёт с Уром.

Этого, правда, пришлось ждать ещё почти сутки. Похоже, даже у этого обжоры переваривание мяса имуги вызывало сложности. Хранилище с мясом я не проверял, хотел сделать себе сюрприз.

И, надо сказать, сюрприз более чем удался. В один прекрасный момент дверь морозильника просто смело в сторону и в главный зал сокровищницы выползла уже даже не змея, а настоящий монстр из фильма ужасов.

Тело толщиной с бочонок имело больше тридцати метров длины, и двигаться в замкнутом пространстве Уру действительно стало непросто. Тем не менее, самым главным изменением стал не размер.

Я отчётливо ощутил от своего питомца ауру, которую мог иметь только король монстров — существо, сравнимое по силе с человеческими архимагами. Короли монстров не просто так отделялись в отдельный «класс». Как и люди, они проходили нечто наподобие полного физического перерождения, выводящего их на иной уровень существования.

Правда, пока что эта аура у У́ра не была завершённой. До полноценного короля монстров ему ещё чего-то недоставало. Но процесс уже был запущен и не приходилось сомневаться: рано или поздно змейка, когда-то приползшая ко мне из страха перед каким-то там тираннозавром, станет настоящим королём чудовищ.

Больше делать в сокровищнице нам было нечего. Немного схитрив, я нагрузил Дамбала, Дагум и ещё нескольких демонов вьюками с разным добром, чтобы драгоценные вещи не пропали, попав в измерение Адской армии. А затем мы двинулись в обратный путь и уже спустя пятнадцать минут вновь оказались на свежем воздухе.

Правда, насладиться этим нам не удалось. По верхушке горы жахнул мощнейший магический удар, и я лишь в последний момент успел закрыть винтовую лестницу и нас на ней Солнцем.

Прочувствовав масштаб атаки, я выругался себе под нос. Кому-то ниже уровня архимага такая мощь принадлежать не могла.

При этом подмоги ждать было неоткуда, и избавиться от врага уничтожением арки портала, по очевидным соображениям, было невозможно. С другой стороны, я уже тоже был далеко не тем, что восемь месяцев назад, когда оборонял от серых Амфитеатр вечных знаний.

Да, архимаги были существами иного уровня бытия. Но у меня уже было достаточно козырей, чтобы попытаться дать отпор даже такому врагу.

Приказав Рею пока что вернуться обратно в тайник и не отсвечивать, я дождался, когда поток атак, сыплющийся на Солнце, иссякнет, и, резко откинув щит, бросился в атаку.

Мой первый в этой жизни бой против архимага.

Архибой, так сказать.