Комбо-Психо. Книга 3

Глава 9

Месяц пролетел незаметно, и на нашем плоту появился ещё один человек. Широн, брат Шейлы, успешно завершил испытание земли Сапанд в общем счёте за два часа и испытание Хаурв стало его вторым. Ещё спустя полтора месяца плот встретил Глена, справившегося с испытанием Бамана. И, наконец, спустя ещё три появилась Ризелла, прошедшая уже два испытания: Мертат и Ардиба.

Остальные, похоже, застряли на своих испытаниях больше чем на несколько часов, а значит увидеть их в ближайшее время нам было не суждено. Время в этом морском мире было ускорено в тысячу раз, и каждый день вовне испытания означал почти три года здесь.

Вообще, в другой ситуации я бы даже обрадовался подобному. Месяц во внешнем мире означал почти столетие тут. Этого было бы более чем достаточно для нас всех, чтобы максимально отточить свои навыки.

Однако в этом мире почти не было маны. Так что в итоге, истратив её всю, практиковаться стало бы банально невозможно. К тому же часть энергии нужно было оставить для того момента, когда мы всё-таки сможем найти способ прохождения испытания Хаурв. И только сама богиня воды, кажется, знала, когда этот момент настанет.

Так что единственное, на что мы были способны — это коротать дни за разговорами, спаррингами без использования магии, ловлей рыбы и мыслями о разном. С появлением девушки пришлось немного усложнить бытовую часть проживания на плоту. Но после нескольких неудачных попыток всё удалось организовать достаточно эффективно.

А в остальном мы были предоставлены сами себе. И так старательно, как только могли, обдумывали и испытывали различные теории способов прохождения испытания.

Но прошло полгода, потом год, потом два. Кара Ардиба, к счастью, не последовала, более того, мы, похоже, и не старели в этом месте совсем. А в какой-то момент оказалось, что даже чувства голода и сонливости были фальшивыми.

Если удавалось пересилить себя, то через какое-то время они просто пропадали, и можно было не спать, не есть и не пить месяцами. И никаких побочных эффектов вроде истощения или усталости.

В принципе это было логично. Ведь в реальности все эти месяцы были считанными часами. С момента начала испытания, по сути, даже суток не прошло. И в какой-то момент, когда я думал об этом, меня вдруг торкнуло.

Усевшись на плоту поудобнее, я закрыл глаза и задержал дыхание. В ожидании прошло несколько минут, моё тело, пропитанное жизненной силой, могло обходиться без кислорода куда дольше обычных людей. Но в какой-то момент я всё-таки начал ощущать инстинктивное желание моего организма вдохнуть.

Требование тела сделать глоток воздуха с каждой секундой становилось только сильнее, но я старательно игнорировал его. Если сработало со сном и питанием — то должно было сработать и с дыханием.

В норме человек вдыхал раз в несколько секунд, а значит в этом мире было бы совершенной нормой не дышать больше часа кряду. А задержать дыхание по идее можно было и вовсе на несколько суток.

Тело в какой-то момент начало аж потрясывать от ощущения удушья, но я продолжал упорствовать. И в тот момент, когда, как я должен был вот-вот упасть в обморок от недостатка кислорода, меня неожиданно отпустило.

По организму разлился необычайный комфорт и я понял, что могу совершенно спокойно встать и заняться своими делами, а моя грудная клетка даже не покажет намёка на движение. И вместе с тем я ощутил ещё кое-что. Странное, непонятно откуда пришедшее осознание, что этот морской мир начал меня будто бы отторгать.

Я поспешил рассказать о своём открытии остальным. И с этого момента прохождение этого испытания, наконец, сдвинулось с мёртвой точки.

Логика Хаурв, богини жизни, по моему предположению, была примерно следующей: человек, тем более маг, должен был научиться идеально понимать своё тело. Обычно мы просто следовали каким-то моментальным порывам и не вдумывались в них, а ведь из них, по сути, и состояла наша жизнь. И, чтобы пройти это испытание, нужно было научиться не просто есть, спать и дышать, а понять все эти процессы и научиться их контролировать.

Возможно, в чём-то я и ошибся. Но способ прохождения испытания Хаурв определённо был правильным.

В замедленном в тысячу раз мире было крайне сложно ощутить, когда тебе хотелось поесть, поспать или вдохнуть НА САМОМ ДЕЛЕ. Однако, ровно по этой же причине именно здесь можно было по-настоящему прочувствовать всё это и многое другое, научиться слушать своё тело и контролировать проходящие в нём процессы.

Сон, питание и дыхание были только началом. Моргание, сглатывание, движения мышц, сердцебиение, желания чихнуть, почесаться или сходить в туалет, даже деятельность внутренних органов — всем эти при должном упорстве и внимании можно было научиться полноценно управлять.

А после того, как ты проникался каждым движением своего организма, каждым его порывом и каждой необходимостью, ты возвращал контроль условным рефлексам. Вот только твоё понимание своего тела после этого уже нельзя было сравнить с тем, что было раньше.

Первой справилась Ризелла. Спустя четыре года после моего «открытия» она в один прекрасный момент просто растворилась в воздухе, обретя полный над своим организмом. Спустя ещё год на плоту появилась Линда, а ещё через два месяца своё испытание прошёл Ван и тоже исчез в лёгкой дымке. Глену потребовалось в общем счёте семь лет, Широну — целых одиннадцать, Линде — девять.

И в конце концов я остался на плоту один. Не потому, что я оказался максимально бесталанным. Наоборот, курсировавшая по телу жизненная энергия позволяла мне куда лучше и проще понимать и контролировать свой организм. Так что, если бы захотел, я смог бы пройти испытание куда быстрее Ризеллы, максимум года за полтора.

Однако у меня был один безумный план, который я хотел попробовать воплотить в жизнь.

Хаурв явно не хотела, чтобы её испытание становилось тренировочной площадкой. Из-за колоссальной временной разницы здесь невозможно было нормально практиковать магию, тут не росли мышцы, с трудом получалось даже оттачивать боевые техники, разум будто бы отказывался нормально усваивать новое.

Но кое-что я всё-таки мог попытаться сделать. Круги маны в моём сердце, все восемь штук, вращались ровно так, как я привык. Хаотичные, беспорядочные движения, без какой-либо структуры и последовательности. И это было совершенно нормально. Никто и никогда не думал, что может быть иначе.

Вот только когда я восстанавливал свои круги и Сапанд помогла мне стабилизировать их, вышедших из-под контроля, я ощутил кое-что особенное. То, как круги под воздействием силы богини выстроились в почти идеальный диск, двигаясь вокруг сердца будто планеты вокруг солнца.

И это зрелище настолько меня зацепило, что с тех пор не проходило и дня, чтобы я не вспомнил об этом. И сейчас, оказавшись в мире тысячекратно ускоренного времени, у меня появился шанс проверить теорию, что у меня появилась.

Однако для начала у меня ушло больше двадцати лет местного времени, чтобы научиться замедлять круги до «настоящей» скорости. Теперь в моём восприятии они двигались катастрофически медленно, смещаясь на миллиметр в минуту, но это и требовалось. Если бы круги продолжили вращаться с привычной скоростью, я бы никогда не смог достичь нужного уровня их контроля.

А дальше потекли бесконечные часы, дни и месяцы в попытках скорректировать движение кругов, чтобы они выстроились в тот самый диск. И это было намного сложнее, чем могло показаться. Даже пару кругов синхронизировать таким образом было непросто. Они, будто магниты с одним полюсом, начинали отталкиваться друг от друга. А ведь мне нужно было позаботиться о восьми сразу.

Прошёл год, потом ещё три. Я соизволил встать и закинуть в рот несколько рыбин, вернувшись к медитации. Ещё через пять лет на плоту появилась Шейла, уже прошедшая четыре испытания из семи, и, получив от меня инструкции по прохождению морского мира, за шесть лет добилась успеха.

Наконец, последним моим гостем стал Альсаз, которому, вероятно из-за возраста, времени потребовалось больше всех. Но и он, потратив семнадцать лет, растворился в воздухе, оставив меня наедине со своими кругами.

С моего появления на плоту прошло пятьдесят семь лет — около трёх недель. К этому моменту я смог успешно синхронизировать пять кругов из восьми. Ещё через неделю реального времени мне поддался шестой круг. Через две с половиной — седьмой.

На что, чтобы взять под контроль восьмой и последний круг, ушло два месяца. В мире воды к этому моменту прошло почти три сотни лет. Если бы я действительно проживал все эти десятилетия, наверняка спятил бы от однообразия происходящего.

Но, научившись в идеале контролировать своё тело и воспользовавшись преимуществами, что давала мне жизненная энергия, бо́льшую часть этого времени я провёл в чём-то наподобие глубочайшей медитации. Лишь продолжал медленно и осторожно, попытка за попыткой, пытаться синхронизировать круги.

Сколько конкретно попыток было, я сбился считать. Наверное, что-нибудь в районе десятка миллионов. Но не существовало в этом мире ничего бесконечного и в конце концов и эти миллионы подошли к концу.

Восьмой круг, не дававшийся мне целых сто семьдесят лет, встал на своё место. Вокруг моего сердца вместо хаотично крутящихся кругов маны начал своё вращение сияющий восьмью полосами диск энергии.

Самым ироничным было то, что я понятия не имел, что должно было произойти. По сути, я потратил триста лет на то, что вполне могло оказаться просто пшиком.

Всё это время меня продолжала мотивировать лишь глупейшая мысль о том, что, раз уж я начал, то было бы максимально обидно не довести дело до конца. И, к счастью, мои усилия всё-таки не пропали впустую.

Стоило восьмому кругу стать на своё место, а диску — сформироваться, как вся эта система, раньше невиданная ни одним магом, вздрогнула от могучей волны маны. Она будто бы подстегнула круги, которые начали ускоряться, вращаясь всё быстрее и быстрее.

В какой-то момент даже для меня, через тысячекратное ускорение, их скорость стала довольно быстрой. И мне даже не хотелось представлять, как быстро они вращались в реальности. На таких скоростях одна крошечная дестабилизация привела бы к катастрофе, не просто повредившей бы круги, но разорвавшей бы их на мириады осколков и наверняка убив меня в итоге.

Вот только никакой дестабилизации не было и в помине. Из-за ровной формы диска, пришедшей на смену хаотичному вращению во всех плоскостях, система из восьми кругов продолжала разгоняться без какого-либо видимого предела.

И в какой-то момент я, к своему удивлению и ужасу, заметил, что яркое сияние восьми кругов начинает постепенно растекаться по всей поверхности диска. Как будто скорость, с которой они вращались, стала настолько огромной, что начала расплющивать даже составлявшую круги энергию.

Однако, сделать с этим я уже ничего не мог. Любое вмешательство с моей стороны неизбежно стало бы той самой дестабилизацией, приведя меня к смерти. Так что единственное, что мне оставалось — это наблюдать за метаморфозой моих кругов, гадая, что же я сотворил.

В мире моря прошло полмесяца, что означало около двадцати минут в реальности. Восемь кругов пропали окончательно, сменившись одним равномерно сияющим диском. И, наконец, я ощутил, что он начал замедляться, пока не остановился совсем спустя ещё пару дней.

Тяжело дыша, я поднялся на ноги. Я больше не контролировал свою ману, но диск маны никуда не делся и, похоже, теперь это было его естественное состояние. Оставалось только принять трансформацию и понять, какую я мог получить от этого пользу. Не просто ведь так я убил на всё это почти триста лет.

Ради эксперимента я создал формулу Контроля пламени, совершенно не представляя, что можно ожидать. Однако лёгкость и плавность, с которой диск маны передал заклинанию энергию, стала для меня настоящим шоком.

У меня были воспоминания Бафомета и я точно знал, каково это — быть архимагом. Но даже десяток кругов не предоставлял подобного уровня контроля.

Более того, для меня теперь был потерян смысл мыслей о том, сколько кругов задействовать для заклинания. Диск маны позволял одновременно создавать и контролировать сколько угодно заклинаний, вливая в них столько энергии, сколько мне хотелось.

Количество моей маны не выросло ни на грамм. Но благодаря возросшим скорости активации, контролю, тонкости манипуляций и масштабу использования энергии эффективность моей магии увеличилась в разы.

Я экспериментировал, пока не истратил почти всю ману, но этого было даже близко недостаточно, чтобы в полной мере понять и прочувствовать произошедшие перемены. Однако, когда я уже собирался спрятать гримуар обратно в свою душу, и приказал ему закрыться, мой взгляд зацепился за страничку с оглавлением. И испытанный мной в этот момент шок оказался едва ли не больше, чем от эффектов диска маны.

Доступные заклинания:

[Воля Ардиба ( SSS)]+

[Поцелуй Маалы ( SSS)]+

[Лемегетон ( SSS)]+

[Стрела шторма ( SSS)]+

[Техника тела Амат ( SSS)]+

[Жертва Богу Времени ( SSS)]+

[Бескрайний разум Дьявола ( SS)]+

[Адский кукольник ( SS)]+

[Контроль пламени ( SS)]+

[Благословенный светоч ( S)]+

[Мифриловая ваджра ( S)]+

[Пространственное искажение ( S)]+

[Сканер битвы ( S)]+

Во-первых, заклинания больше не имели привязки к кругам. Похоже, потому, что кругов у меня больше не было. Но даже не это привлекло моё внимание, а плюсики, стоящие рядом с Волей Ардиба и Поцелуем Маалы. Заклинания максимального ранга и максимального круга, более того, волю самих богов, стало возможно скомбинировать.

И ждать какого-то удобного случая, чтобы испытать эту возможность, я не собирался.

Комбинирование. Воля Ардиба плюс Контроль пламени. Что-то мне подсказывало, что Воля бога огня отлично подойдёт к этому заклинанию. Вот только за мгновение до того, как я успел подтвердить комбинирование, всё вокруг потемнело и я провалился в забытье.

Чтобы через пару секунд очутиться в уже знакомом мире белоснежного ничто. Похоже, со мной вновь желали пообщаться высшие сущности.

— Дитя, мы, Шарив, приветствуем тебя снова! — голос бога войны и металла громом отдался в ушах.

— Здравствуйте-здравствуйте, — улыбнулся я, уже понимая, что означает этот неожиданный вызов на ковёр к богам. — Неужели я выиграл пари?

— Да, так и есть! — было непонятно, чего в голосе Шарива было больше, удивления, похвалы или недовольства. — Если ты используешь странную способность своего гримуара, вышедшего за границы дозволенного смертным, то печать Ардиба на твоей душе будет стёрта. Так что поставленное нами условие ты выполнил. И даже меньше чем за год вместо уговоренных двух лет! Несмотря на то, что нам было бы очень жаль терять такого ценного последователя, но мы не можем не поаплодировать твоей находчивости.

— Правильно ли я понимаю, что созданный мной диск маны — это то, какого состояния круги должны достичь в итоге естественным путём?

— Не совсем. Это лишь один из множества возможных исходов. Но, в любом случае, то, что ты смог достичь подобного результата, даже не став архимагом — поразительно.

— Спасибо за комплимент, — хмыкнул я. — Но вы ведь не забыли, что мне за победу в пари полагается награда?

— Конечно, не забыли! Когда ты вернёшься в реальность, вместо печати Ардиба будет моё благословение. Мы не можем позволить тебе использовать комбинирование на печати, потому как тогда есть шанс, что сам Ардиб понесёт урон. Твой гримуар — действительно очень странная вещь, выходящая за рамки всех наших представлений о возможном.

Мысленно я вздрогнул. Похоже, именно об этом и говорила Маала, о шторме вероятностей, закручивающемся вокруг меня. Получается, комбинирование в его теперешнем виде появилось не только благодаря духу Бафомета, но и из-за искажения мной системы причинности.

— Рад это слышать. И, надеюсь, теперь я достаточно компетентен, чтобы вы посвятили меня в подробности вашей борьбы с Маалой? Я уже устал слышать от Ризеллы и близнецов о том, что они не могут что-то мне рассказать без вашего дозволения.

— Да, конечно, — голос Шарива посерьёзнел. — Мы расскажем тебе то, что тебе следует знать. И надеемся, что в грядущей войне ты сможешь стать надёжным союзником для наших избранных. Потому что, к огромному сожалению, из одиннадцати кандидатов за время, прошедшее с нашего последнего разговора, двое уже умерли.

— Это очень нехорошо, — тяжело вздохнул я.

— Так и есть. Маала стала намного активнее и сдержать её становится всё труднее. Так что времени у вас остаётся всё меньше. И мы действительно рады, что ты вместе нашими избранными становитесь сильнее быстрее ожидаемого. К сожалению, есть немалые шансы, что даже этого будет мало. А потому мы хотим, чтобы ты, покинув Замок Семи Невзгод, кое-что сделал.

— Что?

— Нам нужно, чтобы ты так быстро, как только сможешь, отправился за Край.