Крафтер (СИ)

Глава 10

Я поднялся по каменным ступеням, оставляя позади подвал усадьбы Морозовых. Здесь, в сыром, плохо освещённом помещении, я провёл «беседу» с гостем. Как и ожидалось, толку от него оказалось чуть больше, чем никакого, но это не страшно. Я даровал наемнику быструю смерть и сам избавился от тела, замуровав его глубоко под землёй.

Теперь я знал главное: этот заказ также пришёл через теневой рынок, а значит, за ним стоят люди с хорошими связями и тугими кошельками. Такие не остановятся, пока либо не добьются своего, либо не нарвутся на что-то, что их угробит. Например, на меня.

Я вышел из подвала, дошел до улицы, вдохнул прохладный ночной воздух и с прищуром взглянул на особняк. Всё-таки без хозяина он был похож на огромный, выцветший склеп. Но теперь тут снова была жизнь. Пусть не такая, как прежде, но зато интересная.

Осталось решить, что делать дальше.

Мне нужны ресурсы, мне нужны связи, мне нужна информация. Если я хочу провести свою пенсию в шуме и веселье, а не в вечном беге от наёмников, то пора перестать быть только добычей.

Я усмехнулся, предвкушая, как устрою этим господам большой, добрый, кровавый сюрприз.

Придётся хорошенько подготовиться. А значит, пришло время показать миру, на что способен настоящий артефактор.

Зайдя в дом, я учуял прекрасные запахи на кухне и, не раздумывая, направился туда. И не зря! Настасья сегодня расстаралась. Стоило присесть за стол, как передо мной, как по волшебству, начали появляться тарелки.

Я отломил кусок хлеба и обмакнул его в подливу. Сегодня Настасья явно вложила в готовку душу, запах жаркого разносился по всей кухне, обещая горячую, сытную трапезу. Золотистый супчик тоже щекотал ноздри своим пряным ароматом.

Однако аппетит мне слегка подпортил дворецкий, который крался мимо двери, словно воришка.

— Григорий, иди сюда, — махнул я ему рукой, не отрываясь от еды.

Старик вздрогнул, но подчинился. Он выглядел унылым, а в глазах читалась скорбь, будто умер кто-то близкий. Ну, в каком-то смысле так и было, его «ласточка» отправилась на тот свет.

— Всё ещё страдаешь? — спросил я, прихлёбывая суп.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Господин барон, это же была машина… не просто машина, а история!

— Историю можно переписать. — пожал я плечами. — Восстановим мы твою «ласточку», не переживай. Даже лучше прежнего сделаем.

Он посмотрел на меня с подозрением, явно не зная, стоит ли мне верить.

— Лучше прежнего?

— Естественно, — я ухмыльнулся. — Может, даже артефактами усилим. Представь: колёса не пробиваются, двигатель не ломается, а на борту самозаряжающийся холодильник с пивом.

Григорий моргнул, обдумывая мои слова, а затем неожиданно усмехнулся.

— Если так, тогда я, пожалуй, переживу её временную потерю.

— Вот и славно, — я хлопнул его по плечу. — Садись за стол, не стой столбом. А то еда остынет.

Он вздохнул, но подчинился, а я, удовлетворённый, продолжил трапезу. Восстанавливать старую развалину мне, конечно, было лень, но если это поднимет боевой дух дворецкого, почему бы и нет?

— Скажи-ка мне, — продолжил я, как только дворецкий занял место напротив, — что за деревенька числиться на моих землях?

— Морозовка. — ответил он, не притрагиваясь к еде. — Только кому она теперь нужна? Молодёжь вся разъехалась, остались одни старики да несколько упрямцев, что не захотели бросать землю. Живут, как могут, своим хозяйством.

Я отломил ломоть хлеба, задумчиво жуя толстый кусок мяса.

— А староста кто?

— Семён Петрович. Лет под семьдесят ему, если не больше. Раньше кузнецом был, но с возрастом руки уже не те… Теперь за порядком в деревне следит, да вот только порядку-то там уже немного.

Григорий помолчал, потом с сомнением посмотрел на меня:

— А вам это зачем, барон? Земля-то глухая, денег на ней не нажить.

Я ухмыльнулся.

— Да вот захотелось посмотреть, что мне там досталось по наследству. Глядишь, найду, чем себя развлечь.

Дворецкий вздохнул и покачал головой, но спорить не стал. Видимо, он уже начал привыкать к моим внезапным решениям.

Настасья, стоявшая у плиты, обернулась и осторожно предложила:

— Может, вам еды с собой собрать? Там, говорят, трактир давно закрылся.

Я кивнул.

— Лишним точно не будет. С утра выезжаем, так что приготовь, что сможешь.

Настасья молча кивнула и принялась за дело. Я доел ужин, потянулся и хлопнул Григория по плечу.

— Ладно, старина, хватит печалиться о «ласточке». Завтра ждёт новое приключение! И ты давай ешь уже!

— Да при бароне не положено… — замямлил мужчина, но я лишь махнул на него рукой.

Он вздохнул ещё тяжелее, но промолчал. Видимо, внутренне уже смирился с тем, что мой день никогда не проходит спокойно.

Поднявшись в свою комнату, я сразу заметил свежую застеленную постель. Да и вообще, здесь явно хорошенько прибрались — пыль исчезла, вещи аккуратно сложены, даже пахло иначе, чем обычно. Молодец, Марфа!

Не мешкая, я сбросил одежду и направился в ванную. Тёплая вода смыла с меня усталость и всю грязь прошедшего дня. Освежившись, я плюхнулся в постель и мгновенно провалился в сон.

Проснувшись ранним утром, я быстро привёл себя в порядок. Мыльно-рыльные процедуры, как говорится, обязательны даже для гениального артефактора. Спустившись вниз, я обнаружил, что Настасья уже подготовила провизию в дорогу.

— Благодарю, Настасья, — кивнул я, забирая пакет с едой.

— Смотрите, господин барон, не забудьте поесть в дороге, — проворчала она, но я уловил в её голосе тёплую заботу.

Усмехнувшись, я вышел на улицу… и замер.

Возле крыльца стояла машина, а рядом с ней Григорий, в своём неизменном фраке. Всё бы ничего, но на капоте красовалась надпись «ТАКСИ».

Я прищурился.

— Это что ещё за комедия?

Дворецкий, похоже, уже был готов к этому вопросу.

— Господин барон, поскольку моя «ласточка»… кхм… не на ходу, мне пришлось заказать транспорт.

— Такси?

— Это был единственный доступный вариант, — невозмутимо пояснил Григорий.

Я поджал губы, переводя взгляд с него на жёлтые буквы.

— Что это вообще такое?

— Это… машина напрокат. Довезет до места назначения на умеренную плату.

Дворецкий держался серьёзно, но в его глазах я уловил едва заметный блеск веселья. Плюнув на странности этого мира, я открыл дверь и сел внутрь.

— Ладно, шофёр, вези меня к моей деревне.

Григорий кивнул и уселся в машину. Поездка обещала быть интересной.

Водитель оказался любопытным малым. Болтливый, словно радио, он буквально засыпал нас вопросами. От банальных «Ну и погодка сегодня! Правда?» до более навязчивых: «А вы, господин, случайно, щедрые чаевые не оставляете? А то у меня собака болеет! Лекарства дорогие.»

Я благополучно игнорировал его трёп, наблюдая, как за окном проносились деревья. Григорий, к счастью, весь словесный удар принял на себя, но долго не продержался и демонстративно отвернулся к окну. Так что спустя некоторое время водителю пришлось беседовать, в основном с самим собой.

Тем временем у меня накопились вопросы посерьёзнее.

— Григорий, а как там дела с долгами нашего «великого» рода? — как бы невзначай спросил я. — В кабинете я видел какие-то письма с требованиями, но бросил их в урну.

Дворецкий тяжело вздохнул:

— Долги, господин барон, имеются… и в весьма значительном количестве. В усадьбу уже не раз приходили уведомления от кредиторов с требованием погашения платежей.

Я мысленно выругался.

— Повезло же родиться в прекрасной семье! — я потёр переносицу, размышляя, в какую же финансовую яму меня закинуло это перевоплощение.

— Кому именно мы должны?

Григорий перечислил несколько названий банков. Судя по его тону, он ожидал, что мне это о чём-то скажет. Но, разумеется, я только растерянно пожал плечами.

— И что это за конторы?

— Это крупнейшие финансовые организации империи, господин. В частности, два из них принадлежат влиятельным дворянским семействам, а третий… скажем так, связан с теневым рынком.

Я хмыкнул.

— Великолепно. Значит, если не отдам долг, мне либо предложат «выгодную сделку», либо захотят отправить в познавательную экскурсию на дно ближайшей реки.

Григорий промолчал, что лишь подтвердило мои догадки. Похоже, мне срочно нужны деньги… и чем быстрее, тем лучше.

Я вздохнул, откидываясь на спинку сиденья. В этот момент мой «смартфон», как его называл Григорий, коротко пикнул, оповещая о чём-то.

Я лишь скользнул взглядом по экрану, но не придал этому значения.

— Вам пришло сообщение, — сообщил Григорий, слегка повернувшись ко мне.

— Какое ещё сообщение?

— Этот звук означает, что вам кто-то написал, господин барон. Позвольте, я покажу.

Он протянул руку, и я нехотя вручил ему этот странный артефакт. Дворецкий ловко разблокировал устройство, затем поводил пальцем по экрану, что-то понажимал и в итоге протянул мне его обратно.

— Вот, теперь вы можете читать. Это ваша почта.

— Почта, говоришь…

Я прищурился, разглядывая десятки непрочитанных сообщений. Так, а это уже интересно. С трудом справившись с интерфейсом, я открыл первое письмо.

«Досточтимый барон Морозов! Я была восхищена вашим чудесным артефактом на свадьбе, и мне бы очень хотелось стать счастливой обладательницей подобного. Будьте так любезны, не могли бы вы обсудить со мной возможность заказа?»

Следующее:

«Господин Морозов, мой супруг совсем позабыл, что такое романтика. А ваш артефакт… он, должно быть, настоящее чудо! Я готова заплатить любую сумму!»

И ещё, и ещё, и ещё…

Я пролистал дальше. Все письма были примерно одинаковыми. Просьбы, восхищение, намёки. И что особенно забавно, почти все отправители были дамами. Я довольно усмехнулся. Ну что ж, я всегда знал, что женщины — страстные создания. Вот за это я их и любил.

План по обогащению сам собой вырисовывался в голове. И моя поездка в деревню обещала быть не только лишь ознакомительной. Тем временем машина затормозила, ознаменовав наше прибытие.

Деревня Морозовка встретила нас тишиной и размеренным течением жизни, словно застывшей где-то между прошлым и настоящим. Узкие, но крепкие дороги были уложены неровными булыжниками, а по их краям стояли старые деревянные дома, покрытые тёмной, потрескавшейся краской. В некоторых местах доски были заменены свежими, но таких домов было немного.

Во дворах паслись куры, лениво переругиваясь друг с другом, а несколько коров жевали сухую траву за деревянными оградами. Печные трубы лениво дымили, выдавая присутствие жизни в этих старых домах. Где-то вдали стучал топор, кто-то колол дрова.

Несколько детей, заприметив нашу машину, сперва замерли, а затем бросились прятаться за заборами, исподтишка поглядывая на нас. Старухи у колодца тоже настороженно замолчали, оценивающе разглядывая меня.

— И вправду! Не похоже на процветающую вотчину, — пробормотал я, разглядывая облезлые фасады домов и скудные огороды.

Григорий кивнул, но промолчал.

В этот момент к нам навстречу вышел мужчина. Высокий, жилистый, лет семидесяти, с проседью в бороде и внимательными серыми глазами. Одет он был просто, но аккуратно: плотная рубаха, подпоясанная ремнём, удобные сапоги.

— Это староста? — спросил я у Григория.

— Семен Петрович, — уточнил он.

Староста остановился, скрестив руки на груди, и внимательно осмотрел меня с ног до головы.

— Значит, прибыли, — медленно произнёс он. В голосе не было ни радости, ни злости, только настороженность. — Барон Морозов собственной персоной.

— Ага, я, — хмыкнул я. — Не ждали?

— Не ждали, — прямо ответил староста. — Морозовы давно перестали интересоваться своей землёй.

— Ну, считай, я решил сломать традицию.

Мужчина продолжал смотреть на меня, словно пытаясь заглянуть в душу. Я ответил ему той же монетой, уверенно и спокойно.

— Покажите мне деревню.

Семен Петрович хмуро кивнул, но всё же развернулся и повёл меня по деревне.

— Сами видите, господин барон, — начал он, обводя рукой местность, — Морозовка уже не та, что прежде. Молодёжь почти вся разъехалась, старики остались, да и те не все. Работы нет, земли наши давно никто не ухаживал, а те, что остались обеднели. Леса рядом есть, но без рук толку от них мало.

Я внимательно осматривал деревню, отмечая, в каком она состоянии. Дома старые, многие на грани развала, кое-где крыши провалились, стены перекошены. Земли заросли травой, грядки редкие, хилые.

Мы прошли мимо небольшой площади, где когда-то, видимо, был рынок, теперь же здесь лишь несколько старушек торговали нехитрыми товарами: грибами, ягодами, молоком. Люди смотрели на меня с недоверием, но не прятались, скорее ожидали, что я скажу.

— Когда-то тут кипела жизнь, — продолжал староста. — А теперь вот… В общем, гуляй ветер!

Я хмыкнул, не особо впечатлённый рассказом.

— А где кузница? — спросил я.

— Там, на окраине, — махнул он рукой. — Пойдём, покажу.

Мы двинулись дальше, и вскоре передо мной предстало крепкое здание, на удивление хорошо сохранившееся. Оно выгодно отличалось от других строений. Из трубы валил дым, а изнутри доносился звон металла. Семен Петрович ухмыльнулся.

— Только здесь дело и идет!

Внутри, у горна, орудовали два человека, мужчина лет тридцати с лишним и подросток. Первый, крепкий и широкоплечий, был по пояс раздет и забросил очередную заготовку в огонь. Второй, худощавый, но жилистый, подавал инструменты.

— Сын и внук, — коротко представил их староста.

— Значит, кузня ещё работает, — задумчиво протянул я.

— Пока да. Местные приходят, заказы бывают, но нечасто.

Я кивнул и обвёл взглядом помещение. Всё здесь было старым, но крепким, сделанным на совесть. В голове уже рождался план.

— Хорошо, — сказал я, переведя взгляд на старосту. — У меня есть для вас предложение.

Семен Петрович прищурился.

— Слушаю.

— Я готов заказать у вас работу. Вначале заготовки под артефакты. Дам вам аванс, на который закупите материалы. Если справитесь, получите ещё заказы.

Мужчина хмыкнул, но я видел, как заинтересованно блеснули его глаза.

— Заготовки под артефакты? Это что-то новенькое. Но железо знаем, руки помнят. Если скажете, что делать, справимся.

— Отлично, — я сунул руку в карман и достал деньги. — Вот аванс.

Староста молча взял купюры, быстрым взглядом оценил сумму и спрятал в карман.

— Это ещё не всё, — продолжил я. — Мне нужна нормальная дорога до моего имения. А лучше ещё и до города. Деревне это тоже пойдёт на пользу.

— Это уж точно, — пробормотал староста.

— Я вложу деньги, но нужна ваша работа. Справитесь?

Семен Петрович ухмыльнулся и хлопнул себя по поясу.

— Разумеется, справимся. Люди у меня ещё есть, инструменты тоже. Если деньги будут, дорогу сделаем как надо.

Я кивнул, довольный.

— Тогда договорились. А теперь я покажу, что именно мне нужно. Разрешите воспользоваться кузней? — спросил я, внимательно наблюдая за старостой.

Он застыл на мгновение, явно не понимая, чего я от него хочу. Но затем, заметив мой уверенный взгляд, хмыкнул и махнул рукой.

— Ну что ж, господин барон. Пусть будет так. Но только не портите нам тут ничего, — с улыбкой сказал он, крикнув своему сыну и внуку, чтобы не мешали мне.

Они удивлённо зыркнули в мою сторону, но отговаривать не стали — послушно освободили рабочую зону.

Я шагнул в кузницу, и Плюм, как всегда, сразу оказался рядом, превратившись в пушистое облачко и зависнув в воздухе. Ему было интересно, что я собирался здесь делать.

— Нужна помощь, Плюм. — сказал я с улыбкой, и он радостно подлетел ко мне, готовый к делу. Он знал, как важно быть на подхвате.

Я принялся осматривать инструменты. Здесь, несмотря на старинный вид, всё было чистым и аккуратным. Кузня была хорошо оборудована, а металл присутствовал только качественный, первого сорта. Я взял тяжёлый молот, схватил в руку кусок металлической заготовки и принялся за работу.

Плюм с радостью завис в воздухе, тихо посмеиваясь и подзаряжая инструменты магией, когда я останавливался для перерыва. Этот процесс был мне знаком до мельчайших подробностей, кузнечное дело стало частью моей жизни ещё до того, как я оказался в теле барона.

С каждым ударом молота металл плавно поддавался, искры летели в разные стороны, и заготовка постепенно превращалась в нечто удивительное. Я использовал все навыки и знания, которые накопил за свою жизнь, создавая не просто металл, а настоящий шедевр, где каждая деталь имела своё место. Легкие линии, изысканные изгибы, продуманный дизайн, всё это складывалось в нечто более совершенное, более изысканное, нежели чем просто в заготовку.

Когда работа подошла к концу, я в последний раз ударил молотом, и в руках у меня осталась великолепная, сияющая заготовка. Оставалось лишь придать ей законченный вид артефакта, но этого не требовалось.

Я отступил назад, осматривая своё творение с чувством удовлетворения. Всё получилось именно так, как я и хотел. Староста, наблюдавший за мной всё это время, не сдерживал восхищённого взгляда.

Заготовка представляла собой небольшую кованую статуэтку в виде двух переплетающихся сердец.

— Да вы, господин барон — мастер! Это нечто невероятное! Это просто… — староста не мог подобрать слов, но в его глазах к восхищению прибавилось неподдельное уважение.

Я кивнул, удовлетворённый результатом.

— Это только начало, Семен Петрович, — сказал я, оглядывая кузницу. — Теперь вы знаете, что нужно сделать из этого металла. Подготовьте заготовки.

Я только собрался продолжить разговор со старостой, как заметил, что на смартфоне появился новый сигнал. Взглянув на экран, я не смог удержаться от улыбки.

Это было приглашение на прием от той самой девушки со свадьбы. Той, что смогла разглядеть Плюма в его магической форме. И если уж на то пошло, это могло быть довольно интригующе. Она явно заинтересовалась моим питомцем. И кто я был такой, чтобы отказаться от подобного симпатичного внимания?