Крафтер (СИ)

Глава 8

Только я накинул на себя рубаху, как главный инспектор Клинков решил меня окликнуть:

— Барон Морозов! Погодите! Куда вы так быстро засуетились⁈

— Как куда? Порталы закрывать и все такое… — буркнул я.

— А нашу форму примерить не хотите?

Я посмотрел на «братьев», на их черные одеяния с серебряной прошивкой. Выглядело неплохо. Во всяком случае, их одежда была качественнее той, что я сейчас носил.

— Бесплатно? — на всякий случай уточнил я.

Краев усмехнулся:

— Конечно! Так как вы теперь член ордена, платить будете только кровью, потом и закрытыми порталами.

— Такой дисконт меня устраивает.

— Тогда прошу за мной.

Главный инспектор повел меня вдоль темных строений, рассказывая по пути интересные байки о преимуществах службы в столь прославленном ордене. Через несколько минут мы оказались у одноэтажного склада. Краев попросил меня подождать снаружи, а сам нырнул внутрь здания. Из-за двери я услышал трехэтажный мат и говор двух напряженных мужчин. Спустя какое-то время главный инспектор вышел с новенькой формой в руках и натянуто улыбнулся:

— У нашего прапора Юрия Шматко хрен что возьмешь…

— Ну, ё-мое! — донеслось со склада. — Расхитители!

Краев суетливо вручил мне обновки в руки и поспешил удалиться от склада на безопасное расстояние:

— Идемте. Я вас провожу.

Дойдя до проходной, главный инспектор остановился у ворот и скрестил руки на груди. Его тень, вытянутая полуденным солнцем, легла на земле, как длинный, острый клинок. Ветер зашевелил полы его чёрного мундира, расшитого серебряными узорами, а глаза мужчины пусть и улыбались, но были холодны и пронзительны. Ему явно что-то было нужно от меня.

— Как собираетесь служить? — спросил он.

— В смысле?

— У нас два вида службы. Альтернативная — для дворян. Они получают доступ к информации по порталам, все добытое с той стороны остается за ними. Но на них не распространяется защита ордена и короны. Им не платят жалование, не предоставляют оружие и не помогают в обучении магии.

— А второй вариант?

— Полноценная служба. — добродушно улыбнулся Краев и нацепил на лицо маску великого продажника. — Вы получаете самое лучшее снаряжение, покровительство императора, при клановых войнах на вас никто не осмелится напасть открыто. Также вам предоставляется право улучшать свои навыки боя у лучших мастеров ордена. У нас есть своя специализированная магическая академия, где вы можете бесплатно изучать магию у самых квалифицированных преподавателей. Бонусом идет регулярное жалование, которое постоянно растет в зависимости от ваших заслуг…

— Полноценная служба — это жизнь по уставу и строгое соблюдение иерархии и субординации… — задумчиво протянул я. — А я слишком свободолюбив и непостоянен для такого. Я выбираю первый вариант.

— Я навел о вас справки… — не сдавался главный инспектор. — Древний, но обнищавший род: куча долгов, врагов и всего одно имение на окраине Империи. Вы не справитесь с таким ворохом проблем. А если примете мое предложение, будете подчиняться только моим приказам.

— Не-не. — хмыкнул я. — Мне своей удавки хватает. Боюсь, ваш поводок быстро лопнет на моей шее.

— Морозов, — Краев наконец-то принял истинный свой облик и перешел на «ты». Он назвал мою фамилию, будто откусил кусок гнилого яблока. Его голос стал низким, с хрипотцой, как будто он только что выкурил пачку сигарет. — Орден — не детская площадка. Решил стать вольным стрелком? Тогда запомни: никакой защиты, никаких преференций. Трофеи — твои. Смерть — тоже.

Я покрутил перстень ордена на среднем пальце, ощущая холод металла. Плюм, принявший форму ящерицы, зашипел на инспектора с моего плеча, его крошечные глаза сверкали, как угольки. А мужик его даже не замечал, что ясно говорило об убогости его магического дара. Такой человек ничего не мог мне дать. Я ухмыльнулся.

— Защита мне не нужна, — сказал я, медленно поднимая взгляд на инспектора. — А преференции… — Я щёлкнул пальцами. — Я сам себе преференция.

Краев оскалился, как палач, видящий новую жертву. Его губы изогнулись в кривой улыбке, но в глазах не было ни капли веселья. Он бросил на меня тяжёлый взгляд, словно взвешивал мои шансы на выживание.

— Портал в пяти километрах от города, — произнёс он. Его голосом можно было тушить вулканы. — Можешь заняться им. Глядишь, хоть так пользу принесешь…

Я уже держал планшет в руке, его экран мигал, показывая карту с меткой портала. Плюм, всё ещё шипя, прыгнул с моего плеча на руку, его крошечные лапки цепко впились в кожу.

— Не переживай, пушистик, — прошептал я, глядя на Краева.

Инспектор покрутил пальцем у виска, считая меня сумасшедшим, повернулся и ушёл. Его тень скользила по земле, пока он не скрылся за главным штабом ордена. Я посмотрел на планшет, затем на Плюма, который уже начал преображаться в свой привычный кошачий облик.

— Ну что, друг, — сказал я, предвкушая славный денек. — Пора показать этим Клинкам, как надо работать с порталами.

Плюм мурлыкнул в ответ, его глаза хитро блеснули.

Мы вышли за ограду ордена и проследовали к парковке. Мой трехколесный велосипед стоял у обочины, как разгоряченный зверь, выдохшийся после погони. От стального каркаса валил пар, смешиваясь с магическим свечением, которое пульсировало сквозь трещины в раме. Я провёл ладонью по рулю и взглянул на Плюма.

Он демонстративно отвернулся, как бы намекая, что больше не полезет в этот агрегат. Видимо, остыл к нему.

— Ладно, отдыхай, дружище, — пробормотал я, ощущая, как под пальцами дрожит перегруженное сердце артефакта. — Негоже тебя мучить ради пары километров. Найдем машину Гриши и помчим на ней.

Плюм, принявший форму угольного дымка, завис над седлом и фыркнул искрами. Его мыслеобразы прожгли мой разум: он предлагал превратить велик в стального дракона и полетать.

— Не-не, старина… Дракон привлекает внимание, — огрызнулся я вслух, сворачивая к морю. — А нам сейчас тишина нужна.

Следуя навигации в телефоне, мы с легкостью добрались до пляжа. Море серебрилось на солнце и тихо шелестело волнами. Я на миг залип на эту чудную картину. Но Плюм дунул мне в ухо и взглядом указал на красную машину.

«Ласточка» Григория стояла там же, где я ее оставил после свадебного безумия. Машина притаилась под согнутой пальмой, будто прячась от солнца. Борта были облеплены конфетти и розовыми лентами — словно её обстреляли праздником. На капоте красовался отпечаток губной помады в форме сердца, а под стеклом лежала полурастаявшая шоколадка в золотой обёртке.

— Вот это сервис, — усмехнулся я, счищая с ветрового стекла блёстки. — Жаль, шампанское не оставили.

Плюм, уже превратившийся в кота, запрыгнул на крышу и принялся счищать лапой прилипший бантик. Его хвост нервно дёргался, когда я наклонился под куст, где пару дней назад бушевала «любовь» новобрачных. На песке алел обрывок фаты, перепачканный песком, и женские трусики.

— Свадьба удалась, — ухмыльнулся я и подобрал фату.

Дверь «Ласточки» скрипнула, как старуха, встающая с кресла. Салон пропах бензином и горячим пластиком. Плюм уселся на приборную панель, тыкая лапкой в сторону руля, словно говоря:

— Ты уверен, что эта консервная банка доедет?

Я провернул ключ, дёрнул рычаг переключения передач, и двигатель завыл, как загнанный волк. Машина дёрнулась вперёд, выплюнув из выхлопной трубы клубок сизого дыма.

— Лучше сосредоточься на монстрах, — рявкнул я, выруливая на убитую дорогу, где каждый камень звенел под колёсами, как пустая бутылка. — Если в портале попадётся что-то крупнее таракана — превращаешься в огнемёт. Договорились?

Плюм фыркнул, но его шерсть уже начала мерцать алым оттенком — готовился. А я прибавил газу, глядя, как в зеркале заднего вида тает силуэт пляжа. До своей цели я добрался через минут 10.

Портал оказался дырой в горе, зияющей, как рана на теле земли. Его края пульсировали сизой дымкой, которая клубилась, словно дым от костра, но пахло не дровами, а серой и чем-то металлическим. Вокруг портала толпились Клинки — десяток юнцов в мундирах, которые сидели на них, как на чужом плече. Нашивки «Новичок» красовались на их груди, словно знак того, что они ещё не успели понять, куда вляпались. Их ауры тускло мерцали, как светлячки, и я едва сдержал усмешку.

— Эй, ты кто такой? — крикнул тощий парень с лицом вечного двоечника. Его голос дрожал, как будто он боялся собственной тени. — Гражданских не пускаем!

Я спокойно вышел из машины и показал ему средний палец, на котором красовалось кольцо с рунической единицей.

— Спокойно. Свои. — вкрадчивым голосом сказал я, наблюдая за тем, как парень стремительно багровеет от злости. И чего он такой нервный?

— Ты охренел, «брат»?

— Чего? — не понял я наезда.

— Издеваешься? — продолжал накручивать себя парень. Он сжал кулаки и готов был ринуться в драку.

— Отставить балаган! — рявкнул седой мужик с шикарными усами и длинным чубом на затылке. — Не видишь⁈ Перед тобой дворянин, сопляк! Вон, на другой руке у него перстень родовой сверкает! — старик отвесил подчиненному подзатыльник и с подозрением уставился на меня.

— Благодарю. — поправляя ворот рубахи, сказал я. — Мне нужно попасть на ту сторону.

— Тогда оформите бронь на вход, пока не поздно. — бросил старший. — Но советую этого не делать. Портал хоть и младшего класса, но много наших оттуда не вернулось.

— Как оформить бронь? — недоуменно спросил я, игнорируя предостережение.

— Как-как! В планшете! — не выдержал паренек, которого я случайно оскорбил. — Это же база!

— Не поможете? — игнорируя злобного индюка, обратился я к мужикам.

Клинки переглянулись, словно я только что спросил, как включить свет. Один из них, рыжий, с мешками под глазами, вздохнул так, будто я только что попросил его объяснить теорию магнетизма предельных предметов.

— Давайте сюда, — буркнул он, вырывая планшет из моих рук. Его пальцы нервно тыкали в экран, а губы шевелились, будто он читал молитву. — Вот тут нажимай, тут подписывай… Вы хоть читать умеете?

— Спасибо, друг! — Я хлопнул его по плечу, вкладывая в ладонь магический разряд. Рыжий дёрнулся, будто его укусила оса, и отшатнулся, смотря на меня с подозрением.

— Ты… ты что сделал? — пробормотал он, потирая плечо.

— Ничего особенного, — улыбнулся я, также хлопнув по плечу и озлобленного парня. — Просто благодарность.

Свидание с туалетом ребятам был обеспечено. Будут знать, как дерзить артефактору.

Я молча забрал планшет и шагнул к порталу, а за спиной послышалось:

— Бедолага. Даже минуты не продержится…

Я почувствовал, как кто-то засмеялся, но звук быстро растворился в гуле портала. Внутри всё было как в тумане — сизая дымка обволакивала меня, а под ногами земля казалась мягкой, словно я шёл по облаку. Плюм, свернувшийся у меня на плече, весело заверещал, предвкушая очередное приключение.

— Ну что, друг, — прошептал я. — Пойдем прогуляемся.

Плюм мурлыкнул в ответ, а я улыбнулся, чувствуя, как адреналин начинает заполнять мои вены.

Иномирье встретило меня рёвом, который разорвал тишину, как коготь зверя. Воздух был густым, пропитанным запахом паленого разложения, словно кто-то поджёг свалку мёртвых животных. Плюм, сидевший у меня на плече, тут же взъерошился, его шерсть загорелась алым светом, и он превратился в крылатого барса с глазами, полными ярости.

— Три слева, два справа, — прошептал я, ощущая вибрации через подошвы сапог. Земля под ногами дрожала, как будто предупреждая о приближении чего-то большого и неприятного.

Из тени выползли твари — гибриды скорпиона и таракана, словно природа решила пошутить, но шутка вышла мрачной. Их панцири блестели, как масло в луже, а клешни щёлкали, словно ножницы в руках пьяного цирюльника. Первая тварь бросилась на меня, её клешни щёлкнули в сантиметре от моего горла.

— Ну уж нет, — проворчал я, выхватывая из кармана обрывок фаты. Ткань, пропитанная остатками свадебной страсти, мгновенно ожила в моих руках. Я шепнул руну, и фата взметнулась огненным кнутом, разрезая воздух с шипением раскалённой проволоки. Клешни твари отлетели, а её голова покатилась по земле, оставляя за собой след чёрной слизи. Трех других я убил также эффектно. Это было красиво!

Плюм, не теряя времени, прыгнул на спину последней твари. Его когти вонзились в стыки панциря, как ножи в масло. Монстр взвыл, пытаясь сбросить его, но Плюм был неуловим, как тень.

— Держись, дружище! — крикнул я, вытаскивая из кармана артефакт-«сгуститель». Это был маленький клубок магии, который я создал на скорую руку еще в машине. Так… На всякий случай. Я швырнул его в монстра, и клубок развернулся, как сеть, сжимая чудовище до размеров мыши. Хруст костей прозвучал, как раздавленная скорлупа.

— Скучно, — зевнул я, подбирая трофейные жала. — Как на лекциях друидов.

Плюм фыркнул, выпуская дымное кольцо, которое зависло в воздухе, как вопросительный знак.

Я усмехнулся.

— Ну что ж, — сказал я, глядя на питомца. — Орден не пожалеет, что разрешил мне играть в их песочнице. А сейчас нам нужно найти место, где мы сможем немного передохнуть.

После схватки с тварями я выбрал поляну у подножия скалы, где ветер не мог дотянуться до костра. Плюм свернулся в огненного хорька и гонялся за собственным хвостом, выжигая на земле причудливые спирали. Я бросил в костер сухую ветку, и пламя ожило, заплясав в такт потрескивающим углям.

— Перестань жечь траву, — бросил я, доставая из сапога кухонный нож, который я стащил у Настасьи. — Или хочешь, чтобы нас кто-нибудь выследил по пожару?

Плюм фыркнул, выплюнул искру мне под ноги и улёгся на камне, наблюдая, как я обтёсываю обломок корня. Древесина пахла смолой и древностью, словно дерево росло ещё до того, как люди научились бояться темноты. Лезвие скользило по волокнам, будто по коже — плавно, почти нежно. Стружки падали в огонь, вспыхивая синими бликами.

— Ты бы лучше поспал… — проворчал я, но пальцы уже выводили контуры фигуры: изгиб спины, развевающиеся волосы, лицо, которое я когда-то видел во сне. Или наяву? Не помню.

Плюм, позёвывая, подполз ближе. Его лапка потянулась к заготовке, но я прикрыл её рукой:

— Не трогай. Это не для тебя.

Он обиженно свернулся клубком, но через минуту уже воровал стружки и строил из них миниатюрный замок. Я усмехнулся — даже в шалостях он был артефактором.

Время в этом месте текло по-иному. К полуночи фигурка была готова. Девушка из дерева, замершая в танце. Её пальцы тянулись к небу, а складки платья казались живыми, будто ветер играл с ними секунду назад. Я повертел её в руках, и огонь костра заиграл в прожилках древесины, словно по венам побежала кровь.

— Вот ведь… — прошептал я, ощущая лёгкое головокружение. В груди защемило, будто я отдал частицу себя этому куску дерева. И не зря — фигурка пульсировала едва уловимой магией, хотя я не вложил в неё ни капли силы намеренно.

Плюм тыкнул носом в статуэтку, и та вдруг повернула голову, словно взглянула на него. Он отпрыгнул, зашипев, а я рассмеялся:

— Не ожидал? Это не голем. Просто… воплощенная красота.

Многие новички в артефакторике полагали, что сила артефактора заключается в умении выжать из себя энергию, как сок из лимона. Но сейчас, глядя на фигурку, я в очередной раз убедился: настоящая мощь рождается не из жертв, а из изобилия. Пьяные ночи в тавернах, споры с поэтами, даже эта дурацкая свадьба — всё это копилось внутри, как дрожжи в тесте. И когда я творил ради самого творения, не думая о практичности, душа отдавала энергию сама, без принуждения. Чем прекраснее вещь — тем больше сил возвращалось ко мне, умноженных восторгом созидания. Иными словами, формула роста силы артефактора выглядела примерно следующим образом: кутим, общаемся и веселимся; копим энергию; перерабатываем полученную духовную силу во вдохновение; творим шедевры; получаем еще больше сил. Поэтому среди настоящих мастеров моего ремесла никогда не было зануд.

— Значит, так, — я протянул Плюму статуэтку. — Держи. Пусть напоминает, что даже в кромешной тьме всегда можно найти вдохновение.

Плюм осторожно взял её в пасть, и дерево вдруг ожило — девушка махнула рукой, рассыпав в воздухе искры. Мой питомец завизжал от восторга и помчался вокруг костра, показывая игрушке мир.

А я откинулся на спину, глядя на звёзды. В молодости я копил силы, как скряга — монеты, боясь потратить лишнюю каплю. Но, став великим мастером, понял: истинный артефактор должен быть расточителем. Потому что чем больше отдаёшь — тем больше получаешь. И завтра, прежде чем штурмовать новый портал, я зайду в город — послушать музыку, выпить с незнакомцами, украсть поцелуй у первой же красотки.

— Чтобы было что отдавать, — пробормотал я, а Плюм, словно соглашаясь, швырнул в костёр горящую ветку. Пламя взметнулось к небу, и в его танце уже угадывались новые артефакты.

Я поднялся на ноги и решил внимательно оглядеть свои трофеи. Панцири иномирных тварей блестели в свете костра, а клешни и жала лежали, как брошенное оружие после битвы. Плюм, уставший от шалостей, свернулся у моих ног, изредка постукивая хвостом по земле.

— Вот ведь проблема, — пробормотал я, разглядывая груды полезных «материалов». — Как всё это унести?

Плюм фыркнул, выпустив облачко искр, которое тут же погасло в ночном воздухе. Я уже начал прикидывать, как бы соорудить что-то вроде телеги из подручных материалов, как вдруг сверху, с вершины скалы, донёсся голос:

— Эй, ты! Что ты тут делаешь?

Я резко поднял голову. На скале стояли люди — десять фигур, окутанных тенью. Они спускались вниз, и по мере приближения я разглядел их лучше. Это были необычные люди. Они казались выше, массивнее, с широкими плечами и мускулистыми руками. Их кожа белела мрамором. Их глаза светились в темноте, как у хищников, а на шеях болтались медальоны, испещрённые странной резьбой.

— Иномирец, — произнёс один из них, высокий мужчина с седыми волосами и шрамом через глаз. Его голос был низким, как гул подземного грома. — Ты не имеешь права быть здесь. Это наша земля.

— О, простите, — я ухмыльнулся, чувствуя, как магия внутри меня начинает пробуждаться. — Я не знал, что тут нужен пропуск.

— Шутки оставь, — рявкнул другой, помоложе, с лицом, которое явно видело больше драк, чем книг. — Ты наш пленник. Мы тебя продадим в рабство, как и остальных. Сдавайся, если хочешь жить.

Плюм взъерошился, его шерсть загорелась алым светом. Я поднял руку, чтобы успокоить его, но внутри уже кипела ярость.

— Ну что ж, — сказал я, медленно вытаскивая из сапога кухонный нож. — Если вы так настаиваете…

Первым бросился седовласый. Его меч сверкнул в свете пламени, но я успел уклониться, чувствуя, как лезвие проносится в сантиметре от моего лица. Я швырнул в него горсть пепла из костра, и он на мгновение ослеп.

— Плюм, огонь! — крикнул я, и мой питомец взмыл в воздух, превратившись в огненного дракона. Его крылья осветили поляну, а из пасти вырвался поток пламени, который заставил нападавших отступить.

Но они были не из тех, кто сдаётся легко. Маги среди них начали шептать заклинания, и воздух вокруг нас загудел, как будто наполняясь электричеством. Я почувствовал, как магия сжимает меня, пытаясь обездвижить.

— Ну уж нет, — прошипел я, начертив на лбу руну антимагии. Дело в том, что я мог временно превращать свое тело в артефакт. Это была фишка моей касты. Под действием руны я с легкостью вырвался из пут. Мои пальцы схватили полено, которое я планировал подкинуть в костер, и я швырнул его в землю. — Голем, вставай!

Дерево ожило, превратившись в забавного голема с короткими ножками и длинными руками. У него вытянулся длиннющий нос. Он выглядел как карикатура, но его сила была настоящей. Голем схватил одного из магов и швырнул его в костёр, где тот завизжал, пытаясь потушить пламя на своей одежде.

— Отлично, — пробормотал я. — Ещё одного!

Голем послушно бросился на следующего противника, а я тем временем занялся остальными. Плюм, превратившись в огненного барса, носился по поляне, оставляя за собой следы из пепла.

Битва длилась недолго. Мои противники, несмотря на свою силу, не ожидали такого сопротивления. Один за другим они падали, пока на поляне не остались только я, Плюм и мой забавный голем, который стоял, гордо подняв голову, как будто ждал похвалы.

— Молодец, — сказал я, похлопав голема по плечу. — Ты сегодня герой.

Плюм фыркнул, явно недовольный тем, что его затмили, но я уже поднимался на скалу, где находился лагерь нападавших.

На вершине я нашёл несколько мешков, набитых провизией и магическими артефактами. Медальоны, свитки, даже пара странных кристаллов, которые пульсировали тёмной энергией.

— Вот это добыча, — ухмыльнулся я, перебирая содержимое мешков. — Не ожидал, что сегодняшний день закончится так удачно.

Плюм прыгнул на один из мешков и начал рыться в нём, вытаскивая кусок сушёного мяса. Я рассмеялся, глядя на него.

— Ну что, друг, — сказал я, чувствуя, как усталость начинает брать своё. — Пора возвращаться. У нас теперь есть что продать и из чего мастерить! Да и мешки появились!