Кровь Дельфора

Глава 10

Когда Арна сказала мне, что не умрёт от удара ножом в сердце, а просто будет отходить от этого минут двадцать, я не воспринял её слова всерьёз. Не то чтобы я ей не поверил… у меня не было никаких сомнений, что она сказала правду. Я давно уже понял, что она просто не умеет врать. Но при этом такое заявление настолько противоречило всему моему жизненному опыту, что его было совершенно невозможно принять. В результате я просто выкинул всё это из головы, чтобы не разрушать себе мозг несовместимыми утверждениями.

Однако к настоящему времени я уже начал свыкаться с этой мыслью. Трудно отрицать то, что чувствуешь на себе, причём очень болезненно чувствуешь. После того как мы вернулись из Летики, сразу начались интенсивные тренировки. Причём Арна тоже немало получила от той бедной ящерицы, и теперь тоже старалась как можно быстрее освоить доставшуюся ей энергию. Глядя, как она себя мучила, у меня даже мысли не возникало пожаловаться на то, как трудно и больно мне. Приходилось терпеть. И почему-то терпеть становилось всё проще.

— Похоже, я начинаю привыкать к боли, — с удивлением заметил я, разглядывая длинный разрез у себя на боку.

— Просто чувствительность к боли снижается, — объяснила Арна, опуская копьё. — Организм перестаёт воспринимать такие раны, как критические. Поэтому чем дальше, тем сложнее тренировать регенерацию — приходится наносить всё более опасные раны, такими вот царапинами уже не отделаться.

Царапина, ага. В этой царапине половину рёбер видно.

— Вскоре нам придётся приглашать на твои тренировки целительницу, — озабоченно добавила Арна. — Дальше будет риск пораниться так, что регенерация может уже не справиться. Здешняя целительница наверняка дорого обойдётся, — вздохнула она.

— Разберёмся, — неопределённо ответил я.

— Сейчас надо сделать перерыв минут на пятнадцать, — распорядилась она. — Отдохни, пусть рана закроется. Если не даёшь ране нормально закрыться, может остаться шрам, который чуть ли не месяц будет рассасываться.

Действительно, безобразие — чуть ли не месяц со шрамом ходить. От иронического комментария я, впрочем, воздержался — Арна всё равно мою иронию не поняла бы. Хотя, может, и поняла бы — наверняка здешние бездарные, как и в моём старом мире, шрамы получают на всю жизнь.

— Эй, это ты, что ли, будешь Тим Браст? — послышался детский голос, и мы с удивлением обернулись.

Возле нашей тренировочной площадки обнаружился подросток лет двенадцати, и вид у него был предельно наглый. Про уважение к взрослым он явно никогда не слышал, да и вообще про вежливость ему, похоже, забыли рассказать.

— Ну допустим, — хмуро отозвался я. — Чего тебе надо?

Он по-хозяйски открыл калитку и вальяжно прошёл к нам. С любопытством посмотрел на меня — видок у меня и в самом деле был ещё тот. Мало того что полуголый, так ещё и весь в потёках засохшей крови.

— Неплохо тебя подружка отделала, — хмыкнул он, оглядывая меня. — Горячая штучка, да? Ну и как оно?

Мне казалось, что я уже всяких подростков видал, но настолько наглых мне встречать ещё не доводилось. У них тут край непуганых сопляков, что ли?

— Ты точно хочешь узнать как оно? — вкрадчиво спросил я.

— Но-но, полегче, — надменно отозвался гадёныш. — Я несовершеннолетний среднего школьного возраста, любое насилие в отношении меня классифицируется как преступление второй степени.

Не знаю, что там у него с другими оценками, но уроки права он явно не пропускал. В общем-то, разумно — известно ведь, что знание законов есть самый надёжный способ избежать наказания.

— А вот скажи мне, знаток законов, — я внимательно посмотрел на него, — если я просто настучу тебе по заднице — это будет квалифицировано как насилие или как воспитательная мера?

Взгляд его предательски вильнул.

— Меня послали проводить тебя к великому, — продолжать разговор на тему права он не пожелал. — Пошли быстро, великий не любит ждать.

— Я сначала приведу себя в порядок, — возразил я.

— Великий не любит ждать, — с напором повторил он.

У меня был сильный позыв сказать «подождёт», но я этот позыв успешно подавил. Скажи я так, и малолетний паршивец наверняка не упустит возможности настучать, так что я предпочёл выразиться нейтрально:

— Если я приду к великому в неподобающем виде, это будет неуважением. А ты подождёшь. И советую с Тиной разговаривать повежливее — у неё не такое ангельское терпение, как у меня.

Он не нашёлся что ответить, а я двинулся в душ, чувствуя своё моральное превосходство. Настроение портила только мысль: до чего я докатился, если меня радует моральная победа над сопляком?

Позже, когда мы шли к Обители, я решил всё же наладить отношения:

— Слушай, а как тебя зовут-то?

— Неважно, — отрезал тот.

Похоже, дуется из-за того, что не сумел меня нагнуть. Приходилось мне встречать таких доморощенных нагибаторов, и все они без исключения оказывались зайками, стоило только дать им отпор.

— А почему именно тебя за мной послали?

— Потому что я правнук великого Дельгадо, — он посмотрел на меня взглядом, полным превосходства.

Местный мажорик, стало быть. Похоже, именно поэтому он и ведёт себя настолько нагло. Хотя здесь сразу возникает один интересный вопрос:

— А сколько у великого всего правнуков?

Малец замкнулся в гордом молчании. Понятно, что много. Не удивлюсь, если пол-Дельфора являются потомками Дельгадо. Или Форима — я так до сих пор и не понял, где он сейчас находится, и в чём заключается его роль в Дельфоре. С одной стороны, о нём все молчат, а с другой — в честь его походов улицы называют. Непонятно… может, он в этом самом… очередном походе?

Как я и предполагал, наш путь закончился в той же самой приёмной ректора, где я уже бывал. И какой был смысл меня туда вести? Достаточно было сказать, что ректор хочет меня видеть. а дорогу я нашёл бы и сам. Хотя скорее всего, мальцу просто дали задание привести, вот он и привёл. Это нехитрое предположение тут же и подтвердилось:

— Я его привёл, бабушка, — объявил подросток.

Бабушка? А он, помнится, заявлял, что он правнук Дельгадо. Интересный момент.

— Привёл наконец-то? — строго посмотрела на него секретарша. — Иди, Сиги, и помни, что ты мне обещал. А главное, помни, что я проверю.

Сиги пробормотал что-то неразборчивое и выскочил за дверь.

— Проблемы с домашкой? — сочувственно спросил я.

Секретарша посмотрела на меня с удивлением, которое быстро перешло в интерес.

— Почему ты так решил?

— До проблем с девочками он ещё не дорос, — объяснил я. — Так что в его возрасте могут быть только проблемы с учёбой и проблемы с дружками. Но учитывая, как уверенно он цитирует законы, вряд ли он стал бы связываться с дурной компанией.

— Ну надо же! — засмеялась секретарша. — Верно, с домашними заданиями у нас не всё в порядке. Интересный ты человек — неудивительно, что отец тобой заинтересовался.

Она передвинула один из рычажков на столе и сказала в переговорную трубку:

— Папа, Тим Браст здесь.

Переговорная трубка что-то буркнула в ответ, и секретарша кивнула мне на дверь кабинета. Семейная команда здесь у них, стало быть. Хотя этого, наверное, и следовало ожидать — судя по тому, что я слышал о характере Дельгадо, только дочка и может на этой должности выжить.

— Заходи, садись, — Дельгадо встретил меня чуть приветливей, чем в прошлый раз. — Сиди смирно, не шевелись, — распорядился он, вытаскивая из ящика стола то подобие лорнета, в которое он разглядывал меня в прошлый раз.

Смотрел он на меня в лорнет несколько минут, и я сидел почти не дыша, дисциплинированно дожидаясь, когда он закончит свои исследования.

— Однако! — выразился он, откладывая лорнет и откидываясь на спинку кресла. — Неожиданно. Похоже, ты действительно занимаешься?

— Конечно, великий, — подтвердил я.

— А почему не охотишься? — нахмурился он. — Я зачем распорядился выдать тебе разрешение на охоту?

— Я охочусь, великий, — почтительно возразил я.

— Что ты мне тут рассказываешь? — рассердился он. — Ты ни разу не выходил на охоту!

— Два раза, великий.

— Погоди, — дошло до него. — Ты в Облачное ходил как раз охотиться, что ли? Так любишь змей?

— Совсем не люблю, великий, — покачал я головой. — Но тогда змеи подходили мне по уровню.

— А сейчас не подходят?

— Там ещё скорпионы есть, они посильнее, но в целом да, я Облачное немного перерос.

— Хм, — задумался он. — Ну ладно, пусть так. Но ты сказал, что охотился два раза, а второй раз ты ходил только в Летику.

Интересно — откуда такая осведомлённость? Я абсолютно точно уверен, что за нами никто не следил. В последнее время я взял себе в привычку постоянно следить за окружением в более-менее диких местах. Возможно, высокоранговый магик и смог бы от этого как-то прикрыться, но я глубоко сомневаюсь, что Дельгадо стал бы выделять такого магика для постоянной слежки за нами.

— Всё верно, великий, в Летику, — подтвердил я.

— Но в Летике охоты нет. Там же ничего нет, и стражей нет, только козы изредка встречаются.

— Ну, не то чтобы совсем стражей нет… — замялся я, уже чувствуя какую-то неправильность.

Дельгадо недоумевающе уставился на меня.

— Ты на Дурика, что ли, наткнулся? — спросил он с явным сомнением.

— Прости, великий? — растерялся я.

— Семейное прозвище, — снизошёл до пояснения он. — Ящерица там есть такая.

— Наткнулся, — вздохнул я.

— Только не говори мне, что ты и до алтаря духов добрался, — он остро взглянул на меня.

— Добрался, — опять вздохнул я.

Дельгадо закатил глаза и вопросил пространство:

— Вот почему мне так везёт на идиотов? Ну как, как ты сумел обойти Дурика⁈

— Я не обходил, — признался я.

Он смотрел на меня непонимающим взглядом, и я упавшим голосом добавил:

— Убил.

Дельгадо закрыл лицо рукой. По спине у меня побежали мурашки — я уже понял, что сделал что-то сильно не то. Похоже, та ящерица была его зверьком и сидела там, чтобы дураки не лезли к алтарю, но как часто в жизни случается, дурак всегда находит путь к проблемам.

— Я недооценил твои таланты, признаюсь, — наконец, со вздохом сказал он.

У меня немного отлегло от сердца — не знаю, чем кончится дело, но убивать меня он вроде не собирается.

— Но как я мог предвидеть, что ты, с разрешением на охоту в Дельфоре, вдруг начнёшь таскаться по секторалям? — продолжил он. — Вот зачем, скажи мне?

— Ну, мне сказали, что для охоты в Дельфоре нужно владеть магией как минимум на уровне второго курса, — виновато ответил я. — И что даже в этом случае студенты ходят на охоту группой под присмотром двух преподавателей. И я решил сначала немного усилиться.

— Ты же не группа студентов, — он посмотрел на меня как на идиота. — И у тебя есть разрешение на охоту, так что ты встретил бы только таких существ, которые тебе по силам. Вот если бы ты без разрешения пошёл в лес охотиться, там тебя, конечно, обязательно бы сожрали.

— Я не знал этого, великий, — с отчаянием сказал я, ощущая себя дураком. Ну в самом деле — что мне стоило хотя бы порасспрашивать соседей? Можно ведь догадаться, что Дельгадо дал мне это разрешение не для того, чтобы меня сразу же съели.

— Моя вина, — вздохнул Дельгадо. — Сильно недооценил твои таланты и сильно переоценил твою сообразительность. На будущее имей в виду, что Дельфор — это не обычная сектораль. Дельфор — живой.

— Я запомню, великий.

— Запомни, — кивнул он. — И разрешаю тебе приходить ко мне с вопросами. Лучше уж терпеть твои вопросы, чем твою дурость. Впрочем, не советую этим злоупотреблять — вопросы должны быть действительно важными.

— Благодарю тебя, великий, — с признательностью сказал я.

— Не благодари, — отмахнулся он. — Поговорим о тебе. Собственно, я вызвал тебя затем, чтобы посмотреть на твоё развитие, и должен признаться, приятно удивлён. Скажу честно — не ждал от тебя каких-то чудес и, в общем-то, полагал, что инициацию ты не переживёшь. Однако ты продвинулся очень далеко, просто поразительно далеко. Если не потеряешь темп, то у тебя будут неплохие шансы выжить, Артём.

Я оцепенел от неожиданности и уставился на него круглыми глазами. Он усмехнулся, взял со стола листок и начал зачитывать:

— Артём Бобров. Окончил университет в Новгороде, затем вернулся в Рифейск и устроился на завод Орловских. Проработал там чуть больше года, затем уволился в результате какой-то мутной истории. После увольнения с завода ушёл в поле с артельщиками Сухого. Имел довольно длительные отношения с младшим технологом того же завода Дарьей Милохиной, однако последние два месяца перед увольнением жил один. Всё верно?

Я молча кивнул.

— Точный путь в Полуночи установить не удалось. Известно только, что где-то по дороге сошёлся с наследной княжной, а может, уже и княгиней Арной Стер, вместе с которой и появился в Мерадии. Там эта пара каким-то образом прикончила группу магиков секты Тихой Радости, которая охотилась на княжну Стер, однако по приказу Мерада Великого дело спустили на тормозах. Дальше наша парочка двинулась в Аноку, но каким-то образом сумела миновать охотников, которых направил за княжной Совет гильдий Аноки, — Дельгадо перевернул лист, убедился, что на обратной стороне ничего нет, и отложил его в сторону. — Дальнейший ваш путь неизвестен, но в Дельфоре вы появились из Облачного.

— Впечатляет, великий, — хмуро сказал я. Ещё бы не впечатляло — у нас межмировой почты нет, так что он, очевидно, сам не поленился прогуляться до Рифейска.

— Ну я же должен был выяснить, кого собрался брать в ученики, — хмыкнул он. — Не буду скрывать — все твои рифейские знакомые отзываются о тебе на удивление хорошо, даже бывшая подруга, так что, полагаю, ты мне подходишь.

Спасибо, Дашка. Мне она, правда, много чего лишнего высказывала, но оказалось, что она всё же не из тех, кто старается нагадить бывшему при любой возможности. Только за это ей можно всё простить.

— А если бы я тебе не подошёл, великий?

— Погиб бы на охоте, скорее всего, — пожал он плечами. — Или не на охоте.

Ещё раз спасибо, Дашка.

— Но я вижу, что ты главным образом беспокоишься за свою княжну. Почему, кстати?

— Да, великий, беспокоюсь, — кивнул я. — А почему… Как-то так получилось, что я взял на себя ответственность.

— Можешь не беспокоиться, я в этих крысиных бегах участвовать не собираюсь, — с презрением сказал Дельгадо. — Мне её княжество ни к чему. И продавать её я тоже не собираюсь — пусть учится. Как закончит, уйдёт сама куда хочет.

— Благодарю тебя, великий, — сказал я с облегчением. — Но зачем все эти люди за ней охотятся? Для чего им княжна, и что такого ценного в её княжестве?

— Ценность есть, и немаленькая, — усмехнулся он. — Но тебе это пока знать ни к чему, да и не поймёшь. Занимайся своими делами — через некоторое время опять тебя призову, посмотрю, как развиваешься. Свободен.

— Что-то ты не очень и взъерошенный, Тим, — смешливо фыркнула секретарша, когда я вывалился из кабинета Дельгадо. — Обычно от отца по-другому выходят. Когда не выносят, конечно.

— Великий на удивление мягко отнёсся к тем глупостям, что я натворил, — сказал я, понемногу отходя и только сейчас начиная осознавать, в каком напряжении был. — Прошу прощения, почтенная, не знаю твоего имени.

— Мирна моё имя, — улыбнулась она. — А насчёт фамилии и сам можешь догадаться.

— Увы, не могу, — развёл я руками. — Я не знаю фамилии великого.

Она с удивлением посмотрела на меня, а потом понимающе кивнула:

— Ах да, ты же у нас новичок. У великих нет фамилии, они обычно отказываются от неё после возвышения. А все потомки отца по прямой линии носят фамилию Дель, так что я Мирна Дель.

— Польщён знакомством, почтенная Мирна, — я вежливо поклонился.

— Надо же, какой воспитанный, — засмеялась она. — Ну и как тебе Дельфор?

Похоже, скучно ей здесь сидеть, вот и захотела поболтать. А скорее всего, просто знает, что Дельгадо собрался взять меня в ученики, вот и решила сразу установить нормальный контакт.

— Даже трудно сказать, почтенная, — я не стал вилять и ответил искренне. — С одной стороны, это чудесное место, которым я не устаю восхищаться. А с другой стороны, меня немного смущает бюрократия. Она, признаться, кажется мне чрезмерной.

— Мы привыкли, — она пожала плечами. — Но, откровенно говоря, и я считаю, что городская управа с этим сильно перегнула палку. Отца она тоже раздражает. Настолько, что никакому городскому служащему невозможно получить у него аудиенцию.

— Вот как? — удивился я. — У меня не сложилось впечатления, что получить аудиенцию у великого настолько сложно. Что мешает им просто взять и прийти сюда? Так же, как пришёл я?

Она разулыбалась, как будто я сказал что-то очень забавное, и снизошла до объяснения:

— Служащий управы просто не найдёт сюда дорогу. Он может сколько угодно блуждать по Обители, но нужной двери не увидит. Да и самого здания не увидит. Это в лучшем случае. А в худшем не сможет выйти и будет блуждать здесь, пока не умрёт от голода и жажды. Это Дельфор, Тим.

Что-то каждый первый говорит мне, что это Дельфор, но ни один не взял на себя труд объяснить, что он имеет в виду. Так-то я и сам знаю, что это Дельфор, а вовсе не какая-нибудь Мерадия.

— Но на самом деле с бюрократией всё не так страшно. Формальных правил совсем немного, и если ты их соблюдаешь, то никто тебя не трогает, живи как хочешь. По сути, главное правило у нас простое: живи так, чтобы не напрягать окружающих, вот и всё. Мы все в конце концов привыкли и смирились, и даже отец махнул рукой. Хотя управу всё равно не любит.

— Ну я, в общем-то, и не возмущаюсь. Понятно, что полная свобода есть только у отшельника, а рядом с другими людьми чем-то всегда приходится жертвовать. Если народ одобряет, значит, всё нормально. Просто мне это немного непривычно. А вот не позволишь ли вопрос, почтенная Мирна…

— Позволю, — поощрительно улыбнулась она. — Спрашивай, Тим.

— Великий сказал, что с разрешением на охоту я могу заходить в лес без проблем, а без разрешения меня съедят. Я не решился спросить у него, как это происходит. Получается, если мне там попадётся какое-то чудище, я должен ему разрешение предъявить, а оно его почитает и решит, съедать меня или нет — так, что ли, выходит?

Мирна захохотала, утирая слёзы.

— Ну и картину ты нарисовал! Обязательно отцу расскажу, пусть он тоже посмеётся. Нет, ну надо же такое придумать!

Я немного смутился.

— Так как это выглядит? Я в самом деле не понимаю.

— Ну конечно, не так! Если у тебя есть разрешение, Дельфор ничего слишком опасного тебе не пришлёт. Всё просто, Тим — Дельфор живой, и он про тебя всё знает.

Я уже не первый раз слышу фразу, что Дельфор живой, и у меня постепенно начало зарождаться смутное подозрение, что это не совсем фигура речи.

— Благодарю тебя, почтенная Мирна, — озадаченно сказал я. — Мне стало немного понятнее.

— Да поменьше об этом задумывайся, — махнула она рукой. — Открою тебе секрет: местные и сами про Дельфор ничего не знают, так что не особенно доверяй их рассказам.