Кровь Дельфора

Глава 5

Я приостановился, оглядывая довольно большой зал, пересечённый неширокой расщелиной.

— По-моему, здесь они товарища и убили, — заметил я. — Если, конечно, я правильно оценил расстояние.

— Здесь, конечно, — равнодушно отозвалась Арна. — Самое удобное место — труп можно сразу в расщелину скинуть. Поэтому его сюда и привели. В этой расщелине он, наверное, не один лежит.

Я поёжился. Не то чтобы я был таким уж мальчиком-одуванчиком, но настолько первобытная простота нравов выглядела очень неприятной. Когда твой товарищ может воткнуть тебе нож в печень просто потому, что ему понравились твои ботинки — для меня это всё-таки слишком. Если я вдруг пойду на охоту не один, стоит, пожалуй, быть повнимательнее в тех местах, где удобно избавляться от трупов. Всё же как-то по-другому представлял я себе охоту и её опасности.

— Пойдём дальше, — я с усилием отвёл глаза от расщелины и двинулся в ближайший туннель.

Только покинув зал, я вдруг осознал, что почему-то видел эту расщелину, хотя она находилась в десятке шагов, и тусклый свет от клочков мха на стенах до неё вряд ли мог достать. Да и вообще видимость заметно улучшилась — не как днём, конечно, и даже не как в сумерках, но на стены я больше не натыкался, да и спотыкаться почти перестал.

— Ты знаешь, Арна, — с удивлением сказал я, — а ведь я действительно стал видеть гораздо лучше.

— А чему ты удивляешься? — отозвалась она. — Так и должно быть. У тебя появилась энергия для улучшения, и есть хороший дар, чтобы её усвоить. Или ты мне не поверил, когда я тебе это рассказывала?

— Я тебе поверил, конечно. Просто есть разница между верой в чужие слова и тем, что видишь сам.

Арна иронически хмыкнула, но развивать тему не стала.

— Ты только не рассчитывай, что и дальше так будет, — серьёзно сказала она. — Твой прогресс просто кажется огромным, потому что по сравнению с нулём любой прогресс будет огромным. Чем дальше, тем больше труда и времени требуется, и в конце концов приходится выбирать, на чём сосредоточить усилия, — она задумалась. — Хотя к тебе это, наверное, не относится.

— Почему не относится? — сразу же спросил я.

— Ну я ведь тебе уже сколько раз говорила, — по её тону было похоже, что она закатила глаза от моей тупости. — Это зависит от дара. Чем выше дар, тем быстрее идёт развитие.

— Да, я вспомнил, — я почувствовал себя неловко. — Просто мне вся эта магия ещё не очень привычна.

— У вас же там есть магики. Я точно помню, что ты это говорил.

— Можно подумать, что они у нас по дворам ходят и фокусы показывают, — фыркнул я. — Нормальный человек с магиками вообще никогда не встречается. У них своя жизнь, у народа своя.

— Ну, привыкай тогда, — хмыкнула она. — В общем, слабый одарённый может до конца жизни развивать какую-то одну область — силу, или скорость, или, скажем, какую-то сопротивляемость, — и всё равно не достигнуть потолка. А вот я, например, уже практически достигла предела развития во всём, — она осеклась и поправилась. — Не во всём, конечно, кое-что само по себе плохо развивается.

— То есть от охоты ты уже ничего не можешь получить?

— Практически ничего, — подтвердила она. — Охота даёт мне сейчас настолько мало, что уже потеряла для меня всяческий смысл. Развиваться дальше получится только через магию. Разве что попробовать убить что-нибудь крупное, вроде той большой змеи, — она ненадолго задумалась. — Но с ней обычным копьём не справиться, ты же сам её видел. Вот когда стану сильной магичкой, тогда и можно будет проверить, получу я с неё что-нибудь или нет.

Это точно, я сам ту змею видел, и больше видеть не хочу — у меня тошнота подкатывает к горлу от одного только воспоминания. Не знаю, зачем Арна хочет что-то проверять, лично я проверять ничего не собираюсь, и вообще предпочитаю держаться от таких тварей подальше. Высказывать это я, естественно, не стал — в нашей команде я и так слабейший, не стоит уничтожать свою репутацию окончательно.

Разговор естественным образом увял, и дальше мы шли молча. До следующей змеи мы дошли минут за пять, и с ней у меня возникла проблема. Когда я подошёл к ней почти вплотную, то понял, что она каким-то образом повисла где-то на потолке и готовилась упасть сверху. Я совсем не был уверен, что смогу правильно отреагировать на падающую на голову змею — если при нормальном свете ещё можно было увидеть её вовремя и как-то уклониться, то почти в полной темноте я бы наверняка разглядел её слишком поздно.

— Долго будешь стоять? — насмешливо спросила Арна.

Я здорово разозлился. Из-за какой-то мерзкой чешуйчатой твари я вынужден стоять здесь и выглядеть в глазах девушки трусливым слабаком. Я уже было шагнул вперёд — в конце концов, Арна же говорила, что у неё есть антидот, — но перед тем, как сделать шаг, инстинктивно направил свою злость на невидимую мне змею. И вдруг совершенно неожиданно она с раздражённым шипением упала вниз. Оказалось, что она была гораздо ближе, чем я думал — ещё пара шагов, и я оказался бы прямо под ней. Я всё же успел среагировать вовремя и разрубил её пополам ещё до того, как она коснулась земли.

— Неплохо, Артём, — с уважением сказала Арна. — Как ты заставил её упасть?

— Сам не знаю, — честно ответил я. — Сильно разозлился на неё.

— То есть ты можешь не только чувствовать других, но и передавать свои чувства?

— Насчёт «можешь» слишком оптимистически сказано, — недовольно проворчал я. — Вроде как-то получается у меня изредка, но я на это влиять практически не могу.

— Научишься, — пообещала Арна. — Главное, что можешь, а умение обязательно придёт. Если хочешь, можешь на мне тренироваться.

Как ещё тренироваться? Я откровенно завис. Передавать ей злость и прочие отрицательные чувства совсем ни к чему, а что тогда передавать? Если положительные вроде любования и восхищения, то чем это кончится? Так-то это выглядит неплохим способом охмурения девушек, вот только на Арне его пробовать наверняка не стоит. Она мне, конечно, нравится, но я пока не готов переводить наши отношения в горизонтальные, да и она этого явно не жаждет. Арна определённо не относится к тем простым девчонкам, с которыми можно переспать безо всяких сложностей и обязательств. Да и вообще расстаться с ней может быть не так просто — мне кажется, она предпочтёт стать вдовой, а не разведёнкой, и, кстати говоря, это у неё легко получится. Ну, я здесь, возможно, немного преувеличил, но всё же начинать с ней что-то можно только с серьёзным настроем на серьёзные отношения, а у меня с этим пока неясно. И на сторону ходить мне тоже не стоит, я совершенно точно чувствую, что ей это сильно не понравится. В общем, не очень правильная у меня ситуация в личном плане, но пока непонятно, что с этим можно сделать.

Следующая змея пряталась в нише и никакого затруднения для меня не составила. Видел я уже гораздо лучше — скорее всё же не видел, а угадывал всё по неясным очертаниям, но угадывал вполне уверенно. Дальше змеи пошли ещё чаще — похоже, этот участок давно не чистили. После второго десятка я настолько приноровился, что начал убивать их, буквально не сбавляя шага. Арна молчала, но я в какой-то момент обратил на неё внимание и почувствовал что-то вроде осуждения, смешанного с ожиданием.

— Что такое, Арна? — непонимающе спросил я и даже оглянулся, забыв, что в такой темноте лица толком не разглядеть. — Я что-то делаю не так?

— Я просто жду, когда тебя укусят, но тебе почему-то всё время везёт, — спокойно ответила она, как будто говоря о чём-то незначительном. — Ты слишком расслабился, нельзя настолько небрежно относиться даже к самому ничтожному противнику.

— А почему ты молчишь, если я делаю неправильно? — я слегка разозлился.

— Пусть лучше ты пострадаешь от слабого противника, чем от кого-нибудь посерьёзнее, — назидательным тоном ответила она. — Змея — это самый подходящий вариант, от её укуса даже шрама не останется, просто будет очень больно. Зато ты навсегда запомнишь, что противника надо уважать.

Я не нашёлся, что на это сказать. С педагогической точки зрения это, наверное, правильно, но я бы предпочёл более мягкий вариант обучения, пусть даже не настолько эффективный.

— Не обижайся, Артём, — уже гораздо мягче сказала Арна. — Меня точно так же учили. Когда я чего-то не понимала со слов, мне делали очень больно, и я сразу понимала.

— Не обижаюсь, — буркнул я. — Но всё-таки попробую запомнить это так, без укусов. То есть я так понял, что ты не станешь помогать, даже если кто-то станет меня грызть?

— Из-за лёгких ран не стану, — подтвердила она. — Лёгкие ранения неизбежны, и при этом полезны. Они не опасны для жизни, но очень помогают расти. Старший егерь, с которым я начинала ходить на охоту, всегда говорил, что только удары молота делают из куска железа меч.

Не очень-то нравится мне идея, что из меня будут что-то делать ударами молота. И вообще, жизнь магиков я представлял себе совсем иначе — денег у них мешками, а если им что-то вдруг понадобится, то они это просто наколдовывают. Непонятно, правда, зачем им при этом деньги — наверное, просто чтобы были. А вот здесь в Полуночи жизнь магиков, похоже, строится совсем на других принципах, в этом плане они здорово отстали.

— А вообще, я начинаю думать, что мы напрасно тратим время, — заявила Арна. — Змеи для тебя стали слишком лёгким противником — по-моему, ты с них уже ничего не получаешь. Тебе нужен кто-то посерьёзнее.

Как ни печально было это признавать, но она всё-таки права: мне нужен сильный противник, с которым я действительно буду биться со всем напряжением сил и риском для жизни. Какой смысл бродить здесь и косить мелких змей, если с этого не будет никакой пользы? Ну, разве что головы змей сдавать, но раз мы решили не идти в город, то нам и головы ни к чему.

— На самом деле я уже некоторое время чувствую что-то большое, — неохотно признался я. — Где-то справа и ниже, не на этом уровне.

— Змея? — оживилась Арна.

— Мне-то откуда знать? — недовольно ответил я. — Может, и змея. А может, и нет — пониже наверняка водятся не только змеи. Миноги ведь точно есть — может быть, и что-нибудь сухопутное найдётся.

— В бестиарии написано, что внизу скорпионы встречаются, и ещё небольшие жуки, размером в руку. Скорпионы с ядовитым жалом, а жуки ядом плюются. Но в целом ничего серьёзного здесь не водится, Облачное очень спокойное место.

Ну конечно, ничего серьёзного — подумаешь, жуки размером в руку, плюющиеся ядом. Эка невидаль.

— В общем, ничего крупного здесь не водится, — продолжала она, — Если там что-то большое, то это просто подросший страж. Главное, надо понять, насколько подросший. Не хочется встретиться с ещё одной змеёй вроде той, что у озера.

— А уж как мне-то не хочется, — не удержался и всё-таки высказался я. — Но нет, там не настолько большое. Точнее не могу сказать.

— Думаю, ты справишься, — уверенно заявила Арна. — Если что, я помогу. Веди, Артём.

— Сделай свет ненадолго, — попросил я. — Надо по карте определиться где мы, и где ближайший переход вниз.

Переход нашёлся довольно далеко, и пока мы шли, я успел прикончить ещё пяток змей. Действительно, совсем слабые твари, но я всё равно не расслаблялся. Арна была бы очень рада провести педагогическую экзекуцию, и я был твёрдо настроен не давать ей такой возможности.

Хотя слабые ли они на самом деле? Может, это просто я стал сильнее? Помнится, когда мы только спустились в шахту в Белом, и на нас в первый раз напала змея, я толком не уловил движения — ни того, как бросилась змея, ни того, как среагировала Арна. Просто пара смазанных росчерков, и вот уже на полу лежат половинки змеи. А сейчас змеи вовсе не кажутся мне такими уж стремительными, и справиться с ними совсем не составляет проблемы. Похоже, Арна была права — я действительно стал и сильнее, и быстрее. Будь я таким как сейчас, там, у ручья, вряд ли у Феди получилось бы меня застрелить.

Спуск вниз оказался просто неровным проломом в полу. Я заглянул в дыру и ожидаемо ничего не увидел — внизу была беспросветная темнота.

— И как туда спускаются? — с недоумением вопросил я.

— По верёвке, — ответила Арна. — Видишь следы на этом камне? К нему верёвку и привязывают.

Я никаких следов различить не мог — моя способность видеть в темноте до таких возможностей ещё не подросла. Арна моего ответа и не ожидала. Она достала верёвку из своего рюкзака и ловко обвязала её вокруг камня. Я нагнулся к камню, с удивлением рассматривая узел. И даже потрогал его — как мне и показалось вначале, это был булинь. Ну я, допустим, видел такие узлы, когда учился в Новгороде, а вот где она могла научиться их вязать? Интересный набор умений у здешних простых домохозяек.

— Спускайся, Артём, не тяни, — недовольно сказала Арна, и я ухватился за верёвку.

Дыра оказалась совсем неглубокой, и оставлять верёвку было необязательно — Арна, стоя у меня на плечах, вполне могла бы подтянуться, залезть наверх и привязать верёвку для меня. Впрочем, когда я ей это сказал, она отмахнулась.

— Нет смысла, — объяснила она. — Ты убьёшь этого большого, и мы сразу же вернёмся. Здесь тебе всё равно больше нечего делать, надо искать другое место.

Убьёшь, и вернёмся — оптимистично. Впрочем, деться мне некуда, хочешь не хочешь, а придётся соответствовать.

Мы почти дошли до большого стража, и я уже начал хорошо его чувствовать. Как ни странно, змей здесь совсем не было.

— Когда стражей слишком мало или совсем нет, есть два варианта, — объяснила мне Арна, когда я выразил своё удивление. — Либо совсем недавно прошёл большой рейд охотников, либо из стража начинает расти монстр. Он сначала отъедается на других стражах — как бы доказывает, что он самый сильный, и имеет право на дополнительную энергию. Это как раз наш случай, и это, кстати, вообще хороший признак.

— Почему хороший? — она явно ждала, что я спрошу, и я спросил.

— Когда страж окончательно вырастает в монстра, он перестаёт обращать внимание на мелких тварей, и они снова появляются. То есть вот этот, к которому мы идём, уже подрос, но ещё не стал чем-то действительно опасным. Ну, для обычного охотника он уже слишком опасен, конечно, для охотника и простая змея — вполне серьёзный противник. Если бы местная гильдия узнала, что здесь начал расти монстр, она сразу бы организовала рейд.

— Стоп! — прервал я её. — Он начал двигаться к нам. Похоже, он нас каким-то образом почуял.

— Отходим назад, — распорядилась она. — В тот зал, который мы только что прошли. Лучше встретить его не в тесном проходе.

Зал действительно хорошо подходил для сражения — достаточно большой и почти идеально круглый. По крайней мере, в нём можно было не бояться, что тебя зажмут в углу. За тремя большими валунами, разбросанными в беспорядке, в случае чего можно было укрыться. В общем, место было почти идеальным, и я немного приободрился. Главное, коленки у меня не тряслись, и это уже было неплохим достижением. Возможно, какой-нибудь великий воин перед сражением испытывает восторг и предвкушение, а простому кабинетному палеогеологу было страшновато. Я, пожалуй, был бы не прочь даже сбежать, но позориться перед девушкой хотелось ещё меньше.

Вдали послышался быстро приближающийся дробный перестук лапок. «Как-то непохоже это на змею», — озадаченно подумал я, и это, конечно же, была не змея. В проходе вырисовался силуэт, в котором безошибочно угадывался скорпион, вот только ростом он был мне по грудь.

— Не повезло тебе, — с отвращением сказала Арна.– По-моему, самый неудачный вариант.

— Ну он хотя бы ядом не плюётся? — безнадёжно спросил я.

— В бестиарии не написано, — неуверенно ответила она. — Но ты на всякий случай берегись.

— Ага, поберегусь, — рассеянно ответил я, пристально наблюдая за скорпионом.

Затем одновременно произошло два события: скорпион стремительно рванулся ко мне, а Арна быстро отошла в сторону. Она, очевидно, так и не оставила идею в педагогических целях организовать мне ранение. Ну, хорошо хотя бы то, что рассказала мне о своих планах, а то я сейчас надеялся бы на помощь, которая не придёт.

Тварь непрерывно щёлкала клешнями, которые я сейчас различал удивительно ясно, вплоть до последней зазубрины. Мне пришлось напомнить себе, что как ни опасны клешни, жало, возможно, ещё опаснее, и нужно всегда ожидать, что оно ударит сверху.

Скорпион добежал до меня, и я сразу же полоснул по протянутой ко мне клешне. Кристаллитное копьё Арны, наверное, развалило бы эту клешню надвое, но моя чёрная бронза оставила только царапину. Стальное лезвие, наверное, и поцарапать бы не смогло, но утешало это слабо. Однако хоть это и было всего лишь царапиной, скорпион отдёрнул клешню, а мне пришлось сразу же крутануть копьё, отбивая жало. Арна верно сказала, что это очень удобный приём против животных. Я тут же попытался достать лезвием морду твари. Попутно я открылся для другой клешни, но скорпион возможностью не воспользовался, а быстро отскочил назад. Похоже, свою уродливую морду он ценит выше, чем шанс укусить противного человечка.

Мы замерли, глядя друг на друга. Я лихорадочно соображал, что здесь можно сделать, и выходило не так уж много. Моё оружие было слабовато против его хитина; единственным надёжным вариантом было бить в сочленения брони, но вряд ли он мне это позволит. Было бы, конечно, неплохо отрубить жало, это сразу облегчило бы задачу.

Скорпион выработал свои планы раньше меня и атаковал. Я с некоторым облегчением осознал, что у тупой твари есть, по сути, одна единственная атака — переть напролом, пытаясь ухватить меня клешнями. Всё повторилось снова — ещё одна царапина, только на другой клешне, отбитое жало, и попытка полоснуть по морде лезвием. Повторилось, но не совсем — на этот раз я только изобразил атаку, а когда скорпион отскочил назад, я прыгнул вперёд, и быстрым взмахом отсёк один глаз. Как удачно, что это не настоящий земной скорпион, а просто похожая на него тварь. Видимо, создатель этой секторали не знал, что у настоящего скорпиона глаза не на стебельках, как у рака, и к тому же их больше двух.

Удача и храбрость всегда вознаграждаются, вот и мне тоже прилетело. Скорпион отскочил назад, издавая скрежет, который, видимо, заменял у него визг. Но прежде чем отскочить, он взмахом клешни отправил меня в полёт сажени на три. Впрочем, это вышло у него, скорее всего, чисто инстинктивно.

Подняться я смог не сразу, но, к счастью, тварь была пока занята собой. Она с тем же жалобным скрежетом вертелась на месте — похоже, потеря глаза сильно отразилась на её ориентации в пространстве. Я первым делом поискал глазами копьё и обнаружил, что оно по-прежнему крепко зажато в руке. Потрогал свой бок — было больно, но рёбра уцелели. Будь я без кольчуги, несколько рёбер было бы наверняка сломаны, но кольчуга меня спасла, да и поддоспешник оказался действительно хорош. Тенка вполне заслуженно хвалила мастера Ионаса.

Со скорпионом надо было кончать немедленно, пока он ещё ничего не соображает. Я метнулся к нему и, пока он был повёрнут ко мне слепой стороной, сумел быстро срубить сразу две ноги из четырёх. Он, наконец, осознал, что бой ещё не кончился и остановился. Начал поворачиваться ко мне, но нехватка ног не позволяла сделать это быстро — он постоянно норовил завалиться на бок, и у меня вполне получилось двигаться рядом. Ещё один удар, и он лишился третьей ноги. После этого он мог только елозить брюхом по земле и вслепую колотить жалом, попадая в основном по своей же спине. Дальнейшее было делом техники, и через некоторое время скорпион без глаз, ног и хвоста окончательно перестал дёргаться.

— Ты оказался даже лучше, чем я надеялась, — удовлетворённо объявила Арна, выходя из-за валуна, откуда она с удобствами наблюдала за зрелищем.

Честно сказать, у меня был сильный позыв ответить грубостью, но я всё же сумел сдержаться. В самом деле, какие у меня к ней могут быть претензии? Это действительно был мой бой, и раз я сумел победить практически без повреждений, значит, она оценила меня правильно.

— Не теряй времени, забирай его душу, — напомнила она.

Я глубоко вздохнул, успокаиваясь, уселся на землю, и как со змеями, попытался охватить своим духом то, что осталось от скорпиона. Если от змей я получал настолько мало, что сомневался, действительно ли я что-то получил, или это просто самовнушение, то в этот раз всё действительно получилось без всяких сомнений.

— Ну что? — требовательно спросила Арна.

— Взял, — коротко ответил я, пытаясь бороться с головокружением. — Много.

— Голова кружится? — догадалась она.

Я только кивнул, не в силах отвечать.

— Это нормально, — успокоила она меня. — Этот страж был сильней тебя, так что тебе досталось чуть больше, чем ты можешь взять. Посиди несколько минут, скоро пройдёт.

— Как ты думаешь, сколько эта голова может стоить? — спросил я сразу же, как только немного пришёл в себя.

— Хочешь сдать? — догадалась она. — Гривен пятьдесят как минимум. Может, больше. Ты уверен, что нам стоит показываться в Мауме?

— Совсем не уверен, — вздохнул я. — Но денег жалко.

— Плюнь, — посоветовала она. — Это не последний твой монстр, у тебя таких голов ещё много будет.

Отчего-то меня не так уж радует эта перспектива.

— Наверное, ты права, — неохотно согласился я. — Не стоит нам пока мелькать в этих местах.

— Не стоит, — согласно кивнула Арна. — Жадность ни к чему хорошему не приводит, а ты и так получил много. Нам нужно поскорее домой, и там срочно усваивать то, что ты с этого скорпиона получил.

Опять тренировки? Я прикрыл глаза в отвращении.

— Раз нужно поскорее, то пойдём, — вздохнул я, с трудом поднимаясь на ноги.