Кровь Дельфора

Глава 17

Дверь кондитерской закрылась за мной почти бесшумно, но колокольчик, конечно, звякнул — для этого он здесь и висел. Из боковой двери тут же высунулась рыжая голова Тайи Лестéри, хозяйки кондитерской. За прилавком стояла тоже в основном сама Тайа, а товар они пекли вместе с дочкой.

— А, это ты, Тим, — приветливо улыбнулась она мне. — Если не спешишь, то лучше подожди минутку — я сейчас новые пирожные выложу.

— Здравствуй, Тайа, — улыбнулся в ответ я. — Не спешу. Делай что надо, не торопись.

Она ещё раз улыбнулась мне и опять скрылась. Тайа вообще улыбалась часто — да можно сказать, постоянно. Без улыбки я её почти никогда и не видел. Завидую такой жизнерадостности, у меня так не выходит. Хотя кто его знает, что у неё за выражение лица, когда никто не видит. Может, совсем не улыбается.

Наконец, она появилась снова, осторожно неся большой поднос с пирожными.

— Ух, закрутилась совсем, — пожаловалась она, ставя поднос на прилавок. — Моя Рейка-то умотала в Абдель, так что я одна сегодня.

— Абдель? — непонимающе переспросил я.

— Ах да, ты же не местный, — понимающе кивнула Тайа. — Это город вёрстах в пяти всего от Дельфора — в смысле, от города Дельфора. Небольшой совсем городок, тысяч пять там живёт. Рики, внук-то мой, как в Обители отучился, так туда от Рейки и переехал. Достала его мамочка своей заботой, — заметила она с ноткой осуждения. — Она его и в Абдели достала, так он в конце концов завербовался в наёмники. Сейчас в отпуск приехал, вот Рейка сразу к нему и рванула.

— В наёмники? — поразился я. — Мне казалось, что здешний народ из Дельфора ни ногой, и в другие секторали вы и не ходите почти.

— Так-то верно, — усмехнулась она. — Мы все любим Дельфор, и из него ни ногой. Но молодёжь часто хочет мир посмотреть. Вот и у нас вся семья такая. Я и сама по молодости в Дадоне пиратствовала.

Я, кажется, разинул рот от изумления и просто смотрел на неё, не находя слов. Это было последним, что я ожидал услышать от милой и улыбчивой хозяйки кондитерской. Тайа, глядя на мой ошарашенный вид, сама почувствовала себя неловко.

— Да я не сильно долго в пиратах ходила, — смущённо сказала она. — Я нашего капитана зарезала, а команде это очень не понравилось — капитан удачливый был, команда его любила. А мне просто пришлось — он напился и повёл себя недостойно, там другого варианта не было. Но всё равно пришлось списаться с «Летучей каракатицы», команда здорово против меня настроилась. Потом нанялась в береговую охрану, мы за пиратами охотились. Через годик как раз «Летучую каракатицу» на абордаж и взяли, смешно вышло.

Сказать что-нибудь я по-прежнему не мог, но уже отошёл достаточно, чтобы понимающе кивать во время её рассказа.

— А Рейка-то, ну что за курица! — осуждающе покачала головой Тайа. — Ей бы только под крылышком мальчишку держать. Совсем неудивительно, что он от неё в наёмники сбежал. Я ей говорю: «А ты уже забыла, что сама в молодости наёмный отряд водила? И я тебя за это не клевала, понимала, что погулять надо, пока молодая». А она мне в ответ: «Это другое!». Ну вот как можно быть такой наседкой, скажи, Тим?

— Да бывают такие мамы, что стараются от всего сыночка уберечь, — дипломатично заметил я. — Очень напрасно, конечно, но убеждать тут бесполезно, по-моему.

— Всё верно сказал, бесполезно убеждать, — расстроенно вздохнула она. — Ладно, что это я взялась своими жалобами молодых грузить? Не обращай на стариков внимания, Тим, живи своим умом. Что ты зашёл-то? Как обычно, за пирожным для своей девчули?

— Ну да, за пирожным, — смущённо сказал я.

Арна была в таком восторге, попробовав пирожные, что я невольно задался вопросом, что у неё было за детство. Так-то у Тайи действительно вкусные пирожные, спору нет, но всё же такого чистого восторга они не заслуживают. Но Арну про её детство расспрашивать не стал, тем более она вообще о себе рассказывать не особо любила. Просто начал время от времени покупать ей разные вкусности.

— Смотри, растолстеет она у тебя, — попугала меня Тайа, упаковывая свежее пирожное. — Станет такая же, как я, и что ты будешь делать?

— Да ты очень даже ничего, — галантно возразил я.

— Иди уже, шалопай! — она со смехом замахала на меня руками.

— Арна, привет! — я поставил коробочку с пирожным на стол. — Это тебе к чаю.

Она, наконец, оторвалась от конспекта и подняла глаза.

— Спасибо, Артём! — она посмотрела на меня с такой благодарностью, что мне стало даже немного неловко.

— Ты опять с конспектами, — заметил я. — Не надоело?

— А что ещё делать? — она пожала плечами. — Охотиться нельзя, а больше делать вроде и нечего.

— Можно книжку какую-нибудь почитать, например. Здесь есть дамские романы, я видел в лавке целую витрину. Ну знаешь, в которых он добивается, она сомневается, вместе они себе создают и преодолевают массу трудностей, а в конце свадьба, и всё хорошо.

— Заманчиво описал, — засмеялась Арна. — Может, и почитаю. Хорошо бы и в жизни так, я бы не отказалась.

— Какие твои годы, — махнул я рукой. — Выйдешь ещё замуж, а может, и не раз. Ты как, нервничаешь из-за инициации?

— Немного нервничаю, конечно, — призналась она. — А ты?

— И я тоже, — усмехнулся я. — Но Дельгадо сказал, что даже самопроизвольная инициация нередко нормально проходит, так что, полагаю, на самом деле всё не так уж страшно.

— И у тебя тоже не так уж страшно? — она проницательно посмотрела на меня.

— Со мной сложнее, нестандартный случай, — признал я. — Но я буду проходить под надзором самого Дельгадо, так что думаю, шансы у меня неплохие.

— Это внушает надежду, — вздохнула она. — Но к чему ты вообще про это заговорил?

— К тому, что нам стоит немного развеяться, — заявил я. — А то это ожидание и неизвестность всё-таки сильно давят на нервы. Сейчас в Дельфоре проходит ежегодная ярмарка. На площади Двух кузнечиков стоят палатки — там и купить что-то можно, и развлечений полно. На ярмарку разрешают приезжать торговцам из других секторалей, даже бездарных пускают.

— А что это за два кузнечика? Это, случайно, не Дельгадо с Форимом?

— Разве что аллегорически, — засмеялся я. — Не знаю, может, и есть какая-нибудь связанная с ними легенда. Но ты лучше так не шути, вдруг это для них будет обидно. Так что — идём вечером?

— Идём, — охотно согласилась Арна. — А почему вечером?

— Во-первых, там вечером самая жизнь, днём же все на службе. Это Дельфор, здесь бездельников не любят. А во-вторых, ко мне скоро Сиги Дель должен прийти. Это тот невоспитанный парнишка, правнук Дельгадо, я его пообещал подучить драться.

— Сам-то драться умеешь? — иронически фыркнула она.

— С оружием я, конечно, пока не очень, — самокритично признался я, — но там речь про уличную драку. А в этом я наверняка посильнее тебя, так что можешь не иронизировать.

— Я без оружия вообще драться не умею, — призналась она. — И зачем тебе это? Хочешь к Дельгадо подлизаться?

— Скорее уж к его дочери, которая бабка Сиги, — подумав, ответил я. — Но там не факт, что удастся подлизаться. Может случиться и наоборот, семья не одобрит, что я ребёнка такому учу. Родственники, они ведь всякие бывают.

— Тогда зачем? — она непонимающе смотрела на меня.

— Почему всё надо делать только затем, чтобы к кому-нибудь подлизаться? — с досадой спросил я. — Его в школе тиранят. Сиги нормальный пацан, ему просто надо немного придать уверенности. Я сам когда-то через это прошёл — мне тогда помогли, а теперь я должен кому-нибудь помочь. Вернуть долг. Отплатить добром за добро, понимаешь?

— Не совсем, — озадаченно сказала Арна. — Допустим, ты должен. Но ты же не ему должен?

— Да какая разница кому? — с досадой сказал я. — Считай, что я себе должен. Или миру. Неважно кому — просто есть долг и его надо вернуть.

— Всё равно не понимаю, — она на мгновение задумалась, а потом просто махнула рукой. — Но пусть будет по-твоему.

— Кстати, раз уж мы заговорили про дочь Дельгадо — я ей сказал, что мы поняли суть продвинутой медитации, и попросил подтвердить, что на нас такие приёмы использоваться не будут. Она подтвердила.

— Ты с ума сошёл, Артём? — вскинулась Арна. — Ты хоть понимаешь, как ты рисковал? Тебя могли просто прибить, чтобы не болтал лишнего.

— Не прибили же, — хмуро ответил я. — А что было делать? Мне совсем не хочется в один прекрасный день превратиться в улыбающегося идиота. А так мы по крайней мере уточнили наши отношения: они не пытаются на нас воздействовать, а мы ничего про это не знаем. А что знали, сразу же и забыли.

— Ты очень рисковал, — осуждающе покачала головой Арна.

— Это было необходимо, — упрямо повторил я. — Но знаешь, что я скажу: в последнее время я начал думать, что с этим тоже не всё просто. Что мы не совсем правильно всё поняли.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовалась она.

— Правнука Дельгадо бьют в школе, но никто никому мозги при этом не правит. А ещё я вдруг узнал, что жители Дельфора много и свободно путешествуют. И занимаются там всякими разными вещами, вроде наёмничества. На людей с подправленными мозгами это не очень похоже.

— Действительно странно, — согласилась Арна.

Стук в дверь был на удивление вежливым.

— Заходи, Сиги, — кивнул ему я. — Мы как раз чай пьём, присоединяйся.

Арна молча отрезала для него кусок пирожного — довольно щедро отрезала, надо заметить. Жадной её точно не назвать.

Сиги взял свою чашку, не забыв поблагодарить — вот прямо другой человек. Что только подтверждает мой вывод, что наглость у него исключительно наносная.

— Так ты будешь меня учить драться, Тим? — спросил он с надеждой.

— Обязательно, — пообещал я. — Но ты имей в виду, что умение драться совсем не главное. Это умение чисто вспомогательное. Силу надо использовать осторожно и с умом, иначе будет только хуже.

— Да? — недоверчиво переспросил он.

— У вас в школе есть какой-нибудь главный драчун?

— Есть, — кивнул он. — Придурок полный, с ним просто связываться никто не хочет.

— Вот, про что я и говорю. Сила есть, а уважения нет. Это пока он школьник, ему косяки прощаются, а станет взрослым, встретит кого-нибудь вроде Рины, и всё, путь его на этом закончится.

— А что, Рина хорошо дерётся? — он с любопытством посмотрел на Арну.

— Нет, дерётся она совсем плохо, — уверенно заявил я, и Арна засмеялась, — но ей и не надо. Женщины к этому чисто физически не приспособлены, так зачем тратить время на то, где заведомо никаких высот не добьёшься? Вот Рина и не дерётся, зато оружием владеет так, что любо-дорого посмотреть. Так что она никаких драк устраивать не будет, просто ткнёт чем-нибудь острым, и этим дело кончится.

Сиги с уважением посмотрел на Арну.

— А как драться с умом? — с любопытством спросил он.

— Если с умом, то драться надо только тогда, когда этого избежать нельзя. Практически всегда будет умнее решить вопрос без драки.

— Вот и училка в школе так же говорит, — разочарованно сказал он. — Что драться нельзя, и надо словами убеждать.

— Глупость, конечно, полная, — усмехнулся я, и у него во взгляде снова появился интерес. — Ты поэтому за законы взялся?

— Ну да, — уныло сказал он. — Не работает совсем.

— Естественно, — согласно кивнул я. — Законом ещё можно напугать взрослого, который задумывается о последствиях, да и то не всякого. А детей законом пугать бесполезно, они о таких вещах ещё не задумываются. И вообще, это не путь магика. Магик решает проблемы с умом, а если их решить невозможно, он их сокрушает. Сам, безо всяких законов.

Вот сейчас я полностью завладел его вниманием. Сокрушать безо всяких законов — какая ещё перспектива привлекательней для подростка?

— И как решать проблемы с умом?

— Прежде всего надо понимать, что движет людьми. Вот, например, почему школьный хулиган лезет к тем, кто слабее?

— Да безо всякой причины лезет, — возмущённо вскинулся Сиги. — Просто так лезет!

— Причина всегда есть. Конкретно в данном случае он себе самооценку поднимает, унижая других. Значит, разговором эту проблему не решить, придётся морду бить, иначе никак. А почему училка требует словами решать? Подумай и скажи.

Сиги надолго задумался.

— Шума не хочет? — наконец, предположил он.

— Верно, — одобрительно кивнул я. — Учительница обязана обеспечить в своём классе успеваемость и дисциплину, иначе директор её спросит, почему она класс распустила. Ей на ваши отношения глубоко плевать, она в это даже вникать не будет. Ей главное, чтобы с виду всё тихо было.

— То есть в школе драться нельзя?

— Можно, но с умом. Если ему нос разбить или фингал поставить, то это будет скандал. А вот если под дых ударить или по печени, то как бы ничего и не было.

— Девчонки обязательно наябедничают, — уверенно предположил Сиги.

— А ты скажешь, что они врут. Что просто слегка его толкнул. Или даже случайно толкнул. Раз следов нет, ничего тебе предъявить не смогут. Но лучше, конечно, вне школы отловить, хотя и там не стоит особо разукрашивать, чтобы взрослых не впутывать.

— Как-то цинично это всё звучит, Тим, — нахмурилась Арна. — Чему ты ребёнка учишь?

— Учу, как выжить в школе, — парировал я. — Это и потом пригодится, чтобы выживать во взрослой жизни. И раз уж мы разобрались с теорией, Сиги, пойдём во двор, будем осваивать практику. Ставить удар, и всё такое. А потом, если будет у тебя желание, покажу, как использовать подручные средства. И как от подручных средств защищаться, конечно. Теорией мы тоже обязательно будем заниматься. Разбирать разные случаи, и как из них выходить — потому что кулаки нужны, но ум гораздо нужнее.

На ярмарку мы шли не в одиночестве — в том же направлении шло довольно много людей. Причём нарядных людей — Арна тоже принарядилась и выглядела, надо заметить, просто потрясающе. Я ограничился чистой рубашкой, посчитав такой наряд вполне соответствующим празднику.

— Большое культурное событие, похоже, — заметил я, рассматривая идущую с нами толпу.

— Очень большое, — откликнулась Арна. — Это для всей секторали событие. Тенка сказала, что на ежегодную ярмарку даже из других городов много народа приезжает.

Я только хмыкнул. Ну, посмотрим, что это за событие, и насколько культурное.

Площадь Двух кузнечиков была просто огромной — точнее, она была бы огромной, не будь так тесно заставлена палатками. Народа было тоже полно, временами просто не протолкнуться. Хорошо хоть карманников здесь не было — в такой толчее не то что расстаться с деньгами, с тебя могут рубашку снять, а ты и не заметишь.

Статуя с двумя кузнечиками действительно присутствовала в самом центре площади. Сравнивать этих персонажей с парочкой Дельгадо-Форим определённо не стоило. Точно обидятся.

— А что это они делают? — вопросила Арна, с изумлением разглядывая сложное переплетение кузнечиковых ног.

С моей точки зрения, кузнечики самым активным образом занимались воспроизводством, но просвещать наивного ребёнка я не собирался. Такие скульптуры вообще не стоит показывать невинным девушкам, чтобы не будить ненужное любопытство.

— Сражаются, — подобрал я нейтральный ответ. — Вон там интересная палатка с бижутерией, давай посмотрим.

Бижутерия сработала безошибочно, и сомнительная скульптура была немедленно забыта. Арна ринулась в поход по палаткам, а я безропотно тащился следом. Иногда в ней просыпалась совесть, и она предлагала мне обратить внимание на что-то, что должно было меня непременно заинтересовать. Я дисциплинированно изображал интерес, и Арна, успокоив совесть таким нехитрым образом, опять погружалась в перебирание каких-то тряпочек и заколочек.

Потом мы надолго застряли у открытого театра, где дельфорская труппа давала представление. Спектакль представлял собой любовную драму, по моему мнению, совершенно занудную. Уже с середины первого акта стало ясно, что свадьбой дело не завершится, а значит, в конце все умрут. Все и умерли, а я облегчённо вздохнул, когда эта тягомотина, наконец, закончилась. Арна, впрочем, была совершенно очарована этой нехитрой историей и даже прослезилась — она что, никогда в театре не была? Как-то не так я представлял себе жизнь князей и княгинь.

Наконец, смертельно уставшие, мы приземлились за столик одного из многочисленных кафе. Арна рассматривала свои приобретения — к моему удивлению, довольно скромные. Если поделить число покупок на время, проведённое в лавках, то её эффективность как покупателя вызывает большие вопросы. Но выглядела она совершенно счастливой, так что критиковать я не стал.

— А себе ты что-нибудь купил? — наконец, она вспомнила и обо мне.

— Книжку купил, — я показал ей довольно толстый томик. — Записки купца о его путешествиях по секторалям.

— И всё⁈ — поразилась она.

— Так мне ничего и не нужно, — пожал я плечами. — Одежды у меня хватает, оружие тоже есть. Разве что можно про меч подумать, но это надо с инструктором обсуждать, если дело всё-таки дойдёт до обучения.

— Столько интересных лавок и ничего не купить… — покрутила она головой в изумлении.

— Что мне понадобится, я и в обычной лавке легко куплю, — пожал я плечами.

— Ну ладно, — неуверенно согласилась она. — Слушай, а насчёт этих занятий с правнуком Дельгадо…

— Тебе это не нравится? — спросил я. В общем-то, я и не думал, что она это одобрит.

— С одной стороны, как-то не очень красиво это выглядит, — призналась она. — Хотя с другой стороны, я бы, наверное, хотела, чтобы моих будущих детей так же к жизни готовили.

— Так я и не против, — улыбнулся я. — Особенно если это будут наши общие дети.

Арна вспыхнула. Нет, до чего же нравится мне эта девчонка! Вот прямо всё в ней нравится — может, я действительно влюбился?

— Я к чему про это заговорила, — она, наконец, справилась со смущением. — Ты уверен, что его семье это понравится?

— Если им это не понравится, пусть они мне это и скажут.

Она скептически хмыкнула.

— Я не собираюсь заниматься с ним против воли его семьи, если ты об этом, — пояснил я. — Эти вопросы Сиги должен решать сам. Это его семья и его жизнь. Я всё-таки посторонний человек, и не собираюсь из-за него с кем-то конфликтовать. Тем более, со своим учителем и его семьёй.

— Ну слава Матери, — с облегчением сказала Арна. — Я рада, что ты всё-таки не потерял разум.

— Не потерял, не потерял, — проворчал я. — Ну что, сейчас домой?

— А конкурс фамильяров ты посмотреть не хочешь? — с надеждой спросила она. — Он вот-вот начнётся. Совсем рядом, никуда идти не придётся.

— А что за конкурс и что такое фамильяр? — слово было мне совершенно незнакомо.

— Я сама не очень поняла, — смутилась она. — Мне это сказала хозяйка лавки, ну той, где такие красивые янтарные брошки, помнишь? Я тебе ещё их показывала.

— Да-да, помню брошки, — соврал я. — Так конкурс-то о чём? Он как-то с брошками связан?

— Да нет, не с брошками, — с досадой от моей тупости сказала Арна. — С брошками лавка, там хозяйка мне про конкурс рассказала. Ты же рядом стоял, неужели не слышал?

— Не слышал, — покачал головой я. — Наверное, брошками увлёкся. Так что такое фамильяр и что у них за конкурс?

— Фамильяры — это такие звери, которыми Дельфор награждает избранных за заслуги.

— Кого именно и за какие заслуги? — заинтересовался я. — И что это за звери?

— Не знаю, она подробностей не рассказывала. Спроси сам у Дельгадо, может, тебе тоже полагается, как личному ученику.

— Ха-ха, — сказал я. — Полагается, ага. И ещё медаль размером с суповую тарелку. Тоже полагается.

— В общем, владельцы покажут своих фамильяров, а зрители будут голосовать, кто им больше понравился. А потом тех, кто победит, будут награждать.

— Фамильяров или владельцев награждать? Хотя не отвечай, и так ясно, кого. Ну ладно, давай посмотрим.

Владельцев фамильяров оказалось всего десять. Скорее всего, участвовали в конкурсе далеко не все, но всё же ясно было, что их совсем немного. Да по ним и видно было, что они себе цену знают. Молодёжи, кстати, среди них вообще не наблюдалось, так что заслужить фамильяра было, по всей видимости, непросто.

— А где эти самые наградные звери? — вполголоса спросил я Арну.

— Самой интересно, — шепнула она. — Не в карманах же они их держат? Но может, там действительно совсем маленькие звери?

Наконец, конкурсанты достаточно накрасовались перед публикой и разошлись к краям сцены.

— Дорогие граждане Дельфора и гости нашего прекрасного города! — на сцену выскочил ведущий. — Мы начинаем наш конкурс фамильяров, которых нам любезно согласились показать их владельцы, почётные граждане Дельфора.

Этого ведущего я где-то видел. Я немного напряг память и сразу же вспомнил, что он играл коварного злодея в той самой пьесе, что так понравилась Арне.

— Арна, не верь ему, это злодей, — шепнул я ей.

— Я тоже его узнала, — хихикнула она.

— Почётный гражданин Герт Бронс, старший целитель Лечебницы, согласился показать нам своего волка! Аплодисменты!

Толпа взорвалась аплодисментами и приветственными криками — целителя Герта Бронса явно знали многие и он явно был популярен. На середину сцены вышел осанистый мужчина с проблесками седины в волосах. Он провёл рукой перед собой и рядом с ним возник большой серебристый волк. Волк поднял голову и взвыл, и толпа тоже взвыла в восторге.

— Здорово! — восхищённо сказала Арна. — Интересно, этот волк может сражаться?

— Вряд ли, — скептически сказал я. — Во-первых, он, скорее всего, нематериальный, а во-вторых, зачем целителю зверь, который должен сражаться?

— А я всё равно такого зверя хочу, — вздохнула она. — Он такой красивый!

Затем нам показали орла, оленя, огромного богомола — от вида которого Арна поморщилась, — росомаху, ещё какого-то зверя, которого я не сумел опознать. Наибольшее количество голосов набрали чёрный медведь и показанный первым волк. Победил всё-таки волк, хотя я думаю, победу скорее можно отнести на счёт популярности целителя. Впрочем, волк был действительно красив.

— Интересно, как можно получить такого зверя? — без особой надежды спросила Арна, когда мы шли домой.

Она до сих пор была под впечатлением от серебристого волка — даже не знаю, чем он так запал ей в душу. По-моему, толку от этих зверей было немного — если вообще хоть какой-то толк был.

— Никак, — с сочувствием ответил я. — Фамильяров выдают не люди. Я там спросил соседа — этих зверей дарит сам Дельфор, так что у нас с тобой нет ни единого шанса.

— Жаль, — вздохнула она.