Кровь Дельфора

Глава 6

Я шёл по узкой тропинке первым и, как только вывернул из-за огромного валуна, сразу же заметил саженях в пятидесяти ниже по склону пару вооружённых парней в одинаковых накидках. И конечно же, по закону подлости, они тоже сразу меня заметили. К счастью, я всё-таки сумел быстро среагировать — ухватился за валун, как будто подвернул ногу на каменистой тропе, и отвернувшись чуть в сторону, скомандовал:

— Арна, назад! Прячься за камень, но недалеко.

Она без разговоров послушалась. Я демонстративно захромал назад и присел на подходящий булыжник, кляня себя за неосторожность. Вокруг было достаточно больших камней и кустов, и будь я повнимательнее, мы могли бы легко избежать этой встречи. В подземелье я постоянно отслеживал окружение, а на поверхности непонятно с чего решил, что никакие опасности нам не угрожают, и расслабился.

— Что там такое, Артём? — тихо спросила Арна, осторожно выглядывая из-за камня.

— Двое вооружённых парней, — так же тихо ответил я, изображая, будто что-то делаю с ногой. — Судя по накидкам, стражники.

— Мы их наверняка сможем положить, — неуверенно предложила она.

— Не будь такой кровожадной, — осуждающе сказал я. — Лучше попробовать отболтаться, да и вообще, воспитанному человеку не пристало убивать стражников. В общем, я попытаюсь разойтись миром, а ты стой там тихо, но на всякий случай будь готова.

Она молча кивнула и исчезла, а почти сразу из-за валуна вывернули и стражники. Во всяком случае, в одинаковых голубых накидках выглядели они именно как стражники. Изображение какой-то птички на груди, по всей видимости, было гербом. Я, правда, не знал, как выглядит герб Маума, но вряд ли это был герб какого-то другого острова.

— Привет, парни, — дружелюбно поприветствовал я стражников. — Вот, загляделся, на вас, и ногу подвернул.

Один не ответил, сурово на меня глядя, зато второй не только кивнул в ответ, но и спросил с участием:

— Вывихнул?

Я сразу отметил его, как более опасного — обычно именно тот, кто планирует напасть исподтишка, и старается выглядеть вызывающим доверие. Но, конечно, дружелюбие может быть и искренним, хотя не так чтобы часто.

— Нет, просто подвернул, — ответил я, массируя лодыжку и слегка кривясь. — Вроде уже проходит понемногу.

— Охотник? Оттуда? — он кивком обозначил направление на вход в подземелье. — Что-то ты без добычи вышел.

— Нет там никакой добычи, парни, — грустно сказал я. — Похоже, здесь недавно всё как следует зачистили. Сейчас подожду схождения, да перейду куда-нибудь, а здесь ловить нечего.

— Что, совсем никого не убил? — удивился тот.

— Две змеи попались, — признался я.

— И что, головы не стал брать? — в голосе у него прозвучало лёгкое подозрение.

— Я что, в гильдию две головы понесу позориться? Не стоит оно того.

— Ну да, верно, — согласился стражник, отбрасывая подозрения. — Это только гильдейских посмешить.

— Ты вот что скажи, — вмешался второй стражник, который до этого только хмуро смотрел на меня. — Ты там девку не встречал красивую?

Я вытаращился на него в полном изумлении.

— Это подземелье, друг, — осторожно сказал я, будто разговаривая с опасным сумасшедшим. — Там только змеи да крысы. Девок там не водится, даже некрасивых.

Стражник покраснел и надулся, а первый откровенно заржал.

— Смешно сказал, да, — заметил он сквозь смех. — Нет, ну а серьёзно?

— Знаешь, — покрутил головой я, — вот сколько я по всяким подземельям и прочим местам брожу, ни разу там красивых девок не встречал. Да никаких не встречал, зачем девкам ходить по таким местам?

— Ну, охотницы ведь есть… — возразил он.

— Так мы же вроде про девок говорили? — напомнил я. — Тебе этих охотниц случалось видеть? А мне вот разок довелось, правда, только в трактире, слава Матери. В какой-нибудь пещере точно не хочу такую встретить, лучше уж монстра.

— Есть такое дело, — задумчиво согласился он. — Тоже видел разок такую, упаси Мать её огорчить, у неё рука, как у меня нога. Слушай, Орильф, — обратился он к хмурому, — раз этот охотник говорит, что подземелье пустое, так может, нам всё-таки не надо туда лезть?

— Приказано же проверить, — хмуро возразил тот.

— Зачем вам туда лезть, парни? — поразился я.

— Да начальство у нас совсем крышей съехало, ты не поверишь, друг, — с тихой злобой сказал первый. — Вроде какая-то девка несунов ограбила, и начальство нас гоняет все щели проверять.

— Куда там начальство съехало, не наше дело, — мрачно сказал Орильф. — А тебе, Гинард, лучше бы болтать поменьше.

— Что, опять скажешь, что я неправ? — окрысился Гинард, явно продолжая старый спор.

— Прав, прав, — сморщился тот.

— Парни, погодите, — вмешался я. — Что-то не понял я эту историю. Говорите, красивая девка несунов ограбила? А несуны такие зайки, всё ей отдали, так, что ли?

— Да не говори! — скривился Гинард. — Надо же такой бред выдумать!

— Говорили, что там вроде ещё какой-то парень был вроде, — напомнил ему Орильф.

— Парень там то ли был, то ли нет. Начальники сами же ничего толком не знают, им через десятые руки какие-то слухи донесли, вот они и возбудились. Груз-то наверняка ценный. Если получится его перехватить, то хорошо поимеют, а нет, так пусть простые стражники побегают, им всё равно заняться нечем. Верхушка в любом случае ничего не теряет, им же ничего не стоит нас под землю загнать.

— Ну а чего не сходить, да не посмотреть на всякий случай, — возразил Орильф уже без особой уверенности. — Тем более вот охотник говорит, что там сейчас безопасно.

— Я не говорил, что там безопасно, — поправил его я. — Сказал только, что добычи нет. А опасность есть всегда. И змея может встретиться, и скорпион может с нижних горизонтов подняться. Нет, я вообще не понимаю, с чего вы взяли, что кого-то там найдёте? Ну ладно, представим, что какая-то девка в самом деле что-то у несунов украла — и что, она будет внизу сидеть со скорпионами и змеями?

— Вот и я то же самое ему который раз говорю, — поддержал меня Гинард.

— Она может через Маум уходить, — сказал Орильф, явно не веря в свои слова. — На разводе как раз так ведь и сказали.

— Да куда от нас можно уйти? — закатил глаза тот. — В Дельфор разве только, ну это если уж совсем ненормальная. Даже если найдёт магика, который согласится её провести, там стража моментально её скрутит. Сам же знаешь, как магики к простому народу относятся.

— Может, она сама магичка, — Орильф явно уже склонялся согласиться не лезть в шахту.

— Если она магичка, то я с ней связываться не собираюсь, — твёрдо заявил Гинард. — Пусть начальник стражи сам её ловит, а я женился недавно, мне сначала детей надо завести.

— Кончайте спорить, парни, — вмешался я. — Давайте я скажу как есть: в этом подземелье никаких девок нет, это я вам говорю с полной уверенностью. То есть, если не считать крысиных самок, ха-ха. В общем, не тратьте время на глупости, лучше посидите в каком-нибудь уютном трактирчике. А насчёт меня не беспокойтесь, я никому не собираюсь говорить, что вы туда не полезли, мне на это наплевать. Да я на первом же схождении вообще из Маума уйду.

— Вот разумный совет слышу, — одобрил меня Гинард.

— Может, он только говорит так, а сам нас заложит, — с сомнением сказал Орильф.

— Клянусь Матерью, что никому о вас ни слова не скажу, — торжественно объявил я. — Да зачем мне вас закладывать? Меня за это не наградят, скорее уж наоборот.

Орильф, наконец, сломался — в борьбе между дисциплиной и нежеланием выполнять дурацкий приказ победило пиво.

— Ладно, пойдём, — сдался он. — Но смотри, Гинард — если что, я скажу, что это ты меня заставил.

Заставил пойти в трактир пить пиво — кто б меня так заставлял. От Арны дождёшься, пожалуй.

— А ты остаёшься, что ли? — обратил он внимание на меня. — Тебе, может, помочь надо?

Вообще-то, и среди стражников хватает приличных людей, но почему-то именно мне они нечасто встречаются. То есть дома нечасто встречались, а вот в другом мире почему-то сразу встретились.

— Спасибо, брат, — с признательностью ответил я. — Не надо помогать, уже проходит понемногу. Посижу здесь ещё полчасика, да пойду сам потихоньку.

— Ну, бывай тогда, — они потеряли ко мне интерес и дружно двинулись — очевидно, в знакомый трактир, скоротать время до конца дежурства.

Я подождал, пока они не удалились подальше — ждать пришлось совсем недолго, отсюда они шли гораздо быстрее, чем сюда.

— Арна, — позвал я вставая. — Выходи, они уже далеко.

— Никак не могу к тебе привыкнуть, — пожаловалась она. — До чего же складно ты врёшь, просто талант. Если бы я не знала, что ты на самом деле геолог, обязательно поверила бы, что ты охотник.

«Геолог» прозвучало в точности, как «мошенник», но я не стал объяснять, что геологи не мошенники, а вполне приличные люди — ну, по большей части. До меня в конце концов всё-таки дошло, что Арна давно всё прекрасно поняла про геологов, и сейчас просто развлекается, глядя, как я вскидываюсь и начинаю объяснять, что я хороший.

— Так я и есть охотник, — пожал я плечами. — Всё честно, я им ни словом не соврал. Разве только совсем чуть-чуть, насчёт того, что ногу подвернул. Но здесь нам охотиться больше не стоит, раз уже и стража подключилась.

— Нам сюда больше и не надо, — отмахнулась она. — Змеи для тебя уже слабоваты.

До перехода мы шли так, как не шли по подземелью — буквально перебежками от укрытия к укрытию. Случись ведь тем же стражникам увидеть Арну, и отболтаться у нас бы уже не вышло. Рефлекс любого стражника — при малейшей непонятности не решать самому, а задерживать и вести в участок, чтобы там разбирались те, кому положено. Ни в какой участок мы, конечно, не пошли бы; стражников пришлось бы убивать, и наша жизнь сразу бы сильно осложнилась. Любая власть очень не любит тех, кто убивает стражников, и ищет таких, не жалея времени и усилий.

К счастью, больше никто нам не встретился. У перехода в Дельфор тоже было пусто — впрочем, пустовал он, похоже, почти всегда. Магики не любили простецов — разумеется, за исключением больных, которые прибывали в лечебницу организованными группами.

Стоило нам перейти в Дельфор, и на меня нахлынуло чувство, будто я дома. Очень неожиданное чувство, учитывая, что мы поселились здесь всего лишь несколько дней назад. Я посмотрел на Арну — она мечтательно улыбалась, и вообще по ней было видно, что она тоже чувствует что-то похожее.

— Слушай, Арна, — недоумённо спросил я, — тебе не кажется, что мы как-то слишком уж радуемся возвращению?

Она задумалась, пытаясь проанализировать свои чувства.

— И в самом деле что-то странное, — растерянно сказала она, — Я даже домой с такой радостью не возвращалась.

— Можно подумать, что воздух Дельфора — это что-то вроде наркотика.

— Возможно, для магиков так и есть, — задумчиво сказала Арна. — Вспомни: ради того, чтобы здесь жить, они готовы браться за самые грязные работы, хотя в любом другом месте могли бы жить гораздо лучше.

— Мне это не нравится, — хмуро заметил я.

— Сделать что-то мы всё равно не можем, — она пожала плечами. — Или мы учимся здесь, или умираем при инициации, так что зачем забивать себе голову? Просто будем внимательнее и постараемся этому не поддаваться — вряд ли это действительно наркотик, от которого нельзя отказаться.

Я только кивнул, признавая её правоту — в самом деле, мало у нас, что ли, других поводов для беспокойства?

— Пойдём быстрее, времени мало, — сказала Арна. — Ты должен усвоить все духовные структуры, пока ещё их удерживаешь. Ты захватил очень много, так что долго удерживать не сможешь.

— У меня на слово «духовный» уже начинает аллергия появляться, — недовольно заметил я, быстрым шагом двигаясь в сторону города.

— С чего бы вдруг у духа была аллергия на это слово? — хмыкнула Арна, едва поспевая за мной.

— Ты сейчас о чём? — не понял я.

— О том, что ты сам дух, обрётший материальную форму исключительно благорасположением Матери.

— А ты тогда кто? — саркастически спросил я. — Тоже дух?

— Тоже, наверное, — легко согласилась она. — В конечном счёте все мы ведь дети Матери. Но у тебя это очень явно выражено — ты же не ногами в этот мир пришёл, верно? Явно ты не тот, что был там.

Я собрался было сказать, что это всё полная ерунда, но внезапно осёкся, вспомнив, что после перехода бесследно исчезли все мои шрамы и родинки. Да полно было и других мелких отличий, которые я заметил намного позже. Например, когда Арна на нашей тренировке потребовала, чтобы я сел на шпагат, я совершенно неожиданно для себя сделал это без малейшего усилия.

— И что из этого следует? — тупо спросил я, порядком растерявшись.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Ответь на этот вопрос сам. Просто я давно заметила, что упоминания духовной стороны жизни вызывают у тебя какое-то отторжение, и это ненормально для воплощённого духа.

Я молчал, будучи в полном ошеломлении. Меня подмывало объявить это чушью и выкинуть из головы, но разумом я постепенно начал осознавать, что в этом всё-таки что-то есть. Может, дело обстоит и не совсем так, как она сказала, но полностью отвергать её слова было невозможно.

— Раздевайся, Артём… то есть, Тим, — распорядилась Арна, едва мы добрались до дома и бросили рюкзаки.

Я молча вытаращился на неё, не понимая, что сказать на это заявление. Арна, однако, на мой непонимающий вид не обратила ни малейшего внимания, а жизнерадостно продолжила:

— Я как чувствовала, перед походом купила тренировочные копья. И короткие штаны для тебя — переоденешься в них. Надеюсь, ты не стесняешься?

— Объясни, пожалуйста, — попросил я.

— Мы с тобой сейчас попробуем потренировать устойчивость к повреждениям, — объяснила она. — Вообще, любую сопротивляемость редко тренируют, потому что это, во-первых, больно, а во-вторых, она слишком медленно улучшается. Но ты очень много взял от того скорпиона, и сейчас самое подходящее время, чтобы этим заняться.

— А переодеваться зачем?

— Потому что обычная одежда будет изрезана и запачкана кровью.

Настроение у меня сразу же пошло вниз.

— А ты сама-то тоже так тренировалась? — мрачно осведомился я.

— Конечно, — она с удивлением посмотрела на меня. — Давай покажу.

Я хотел что-то сказать, но не успел. Она выхватила нож и быстрым движением резанула себе руку. Резанула глубоко — кровь потекла вовсю, а я забыл, что хотел сказать, и замер с открытым ртом. Арна посмотрела на мою глупую физиономию и засмеялась.

— Всё в порядке. — сказала она улыбаясь. — Я же не совсем дура, чтобы всерьёз себя калечить.

Она тщательно вытерла кровь платком — разрез действительно был, но кровь уже не текла. Сейчас это была просто длинная царапина, обозначенная лишь корочкой свернувшейся крови. Я впечатлился — если у неё раны закрываются прямо в бою, то она ещё более серьёзный противник, чем я думал. Хотя не совсем так — по-настоящему серьёзным противником она станет, когда освоит магию. Пока что она противник только для простецов. Ну и для меня, конечно.

— Через полчаса даже следа не останется. Все сильные магики через это проходят. Ну, или хотя бы стараются. Сопротивляемость — это очень важно. Что толку от твоего дара, если тебя можно убить простым ударом ножа?

— И насколько сильным должен быть магик, чтобы его нельзя было убить ударом ножа? — скептически спросил я.

— Великого ты точно ножом не убьёшь, — серьёзно ответила Арна. — Артём, у тебя сейчас есть редкая возможность заметно поднять сопротивляемость с минимумом боли.

— Да я не отказываюсь, — мрачно сказал я. — Просто не испытываю энтузиазма.

— Это понятно, — хмыкнула она. — Только псих может такому радоваться, а ты точно не псих.

— Пойду переодеваться, — вздохнул я. — А ты будешь переодеваться?

— Мне-то зачем? — удивилась она. — Мне царапина ничего не даст. Да ты и не сможешь меня поранить, — она задумалась. — Но вообще-то ты прав: если я не переоденусь, это будет слишком похоже на пренебрежение.

Надо же, какая воспитанная девочка. Похоже, мама в своё время серьёзно мучила её уроками этикета.

Когда она появилась снова в коротких шортах и лёгком топике, открывающем живот, я на неё откровенно уставился. И когда она успела пробежаться по лавкам? Не таскала же она эти тряпки всё время с собой, в самом деле.

— В чём дело? — нахмурилась Арна. — Что-то не так?

— А? — опомнился я. — Нет, всё так, не обращай внимания.

У неё и в самом деле всё было так. До этого я видел её только в довольно бесформенных штанах и свободной куртке, а большей частью вообще в броне. Оказывается, без брони она выглядит гораздо лучше; всё нужное у неё в наличии имелось — и стройные ноги, и тонкая талия, и грудь правильного размера. Вот не было бы у неё ещё приданого в виде кучи народа, желающего сделать что-то плохое и ей, и тем, кто с ней рядом…

— Вот и хорошо, — кивнула она. — Бери это копьё. Как видишь, лезвие у этих копий специально затуплено так, чтобы нанести тяжёлую рану ими было сложно…

— Но всё-таки можно? — уточнил я.

— Тяжёлую рану можно нанести даже деревянным колом, не то что стальным лезвием, пусть и слегка затупленным. Но можешь не беспокоиться — я достаточно хорошо владею копьём. И ещё я проверила, что Тенка сейчас дома, так что в крайнем случае лекарка у нас под рукой. Но она не понадобится — это просто чтобы тебе было спокойнее.

— Мне и так спокойно, — гордо заявил я и соврал.

— Я в тебе и не сомневалась, — ответила Арна и, по-моему, тоже соврала. — Сейчас я покажу тебе один приём, чтобы отбивать удар копья. Ты будешь стоять на месте и отбивать мои удары именно этим приёмом. Таким образом ты будешь тренировать скорость.

— А если я, допустим, не отобью удар?

— Тогда будешь тренировать сопротивляемость, — улыбнулась она. — Смотри и повторяй за мной. Вот такое движение копьём… да, правильно. Это простой приём — выглядит эффектно, но годится только с медленными противниками. Ну и для тренировки скорости тоже, потому что выполнять его надо очень быстро. Всё понял?

— Всё понял, — с опаской подтвердил я.

— Тогда начинаем, — объявила она и молниеносно ткнула меня копьём в ногу.

Её движение было настолько быстрым, что я даже не успел шевельнуть копьём, не то что отбить удар. Ткнула вполне удачно — кончик копья вошёл хоть и неглубоко, но всё-таки это было далеко не царапиной. Укол тупым остриём был особенно болезненным, и я, не сдержавшись, вскрикнул. Тем временем Арна нанесла точно такой же удар, но в другую ногу.

— Не спи! — резко сказала она, рассекая лезвием мне кожу на боку.

Я в панике начал бестолково махать копьём — разумеется, безо всякого успеха.

— Выполняй приём, а не маши копьём, как холоп вилами!

В конце концов до меня дошло, что если я и дальше буду паниковать, то просто истеку кровью. Я сосредоточился и после некоторого усилия сумел отодвинуть боль на задний план. Дело пошло легче, и у меня действительно иногда начало получаться отбивать удары. Весь мир вокруг потерял всякое значение — осталась только боль, к которой я неожиданным образом начал привыкать. Отбивать удары у меня, к сожалению, получалось нечасто — Арна действительно была очень быстрой. А скорее всего, ещё быстрее — было у меня сильное подозрение, что она себя заметно сдерживает.

Не знаю, сколько времени прошло — я так втянулся в это занятие, что продолжил вертеть копьём, даже когда Арна прекратила нападать и отошла. Понадобилось несколько секунд, прежде чем я понял, что тренировка закончена.

— Это всё, что ли? — с видом полного непонимания переспросил я.

— Тебе мало? — удивилась Арна.

— Нет-нет, мне в самый раз, — поспешно отказался я. — Просто не понял, что уже конец.

— Вытри кровь, — она протянула мне влажное полотенце.

Я посмотрел на себя и ужаснулся. Был я весь залит кровью, и выглядело это страшновато. Я провёл по груди полотенцем, ожидая увидеть жуткие раны, но, к своему удивлению, обнаружил, что никаких ран там не было. Всего лишь несколько царапин, да кое-где полоски молодой розоватой кожи.

— У тебя действительно очень сильный дар, Артём, — с уважением заметила Арна. — Совершенно точно сильнее моего. Ну и, конечно, скорпион тот тебе много дал.

— То есть всё, теперь меня ножом можно тыкать? — поразился я, с трудом веря своим глазам.

— Это было бы слишком хорошо для одного раза, — засмеялась она. — Нет, это только начало. Пока ты научился всего лишь быстро заживлять царапины. Если, к примеру, ударить тебя ножом в сердце или в печень, ты умрёшь.

— А что, если тебя ударить ножом в сердце, ты не умрёшь? — я с сомнением посмотрел на неё.

— Не умру, но минут двадцать-тридцать от меня никакого толку не будет.

Я не нашёлся что сказать. С одной стороны, не очень-то в такое верилось, а с другой, я вообще не замечал за Арной склонности к вранью. Как бы невероятно это ни звучало, скорее всего, она сказала правду.

Она посмотрела на моё недоверчивое выражение и покачала головой:

— Постарайся осознать, что наша материальная форма неважна. Мы прежде всего воплощения душ. Для того, кто это полностью осознал и принял, материальная форма перестаёт что-либо значить. Именно поэтому великий может принять любую форму, и именно поэтому его невозможно убить простым оружием.

— И что, я так тоже смогу?

— Сможешь, — кивнула она. — Но не сразу. Чем дальше, тем медленнее идёт дело. Царапины — это просто, а дальше будет сложнее. И ещё для тренировки сопротивляемости нужно очень много энергии духа. Вот сейчас ты израсходовал практически всё, что получил со скорпиона, а дальше потребуется ещё больше. И эту энергию не получится копить, нужно сразу использовать, иначе она быстро уйдёт. В общем, сейчас ты наверняка сам осознал, почему мало кто тренирует сопротивляемость — слишком сложно, долго и больно. Большинство магиков в лучшем случае останавливаются на царапинах.

«И я очень хорошо понимаю тех, кто останавливается», — подумал я, но говорить этого не стал.