Кровь Дельфора

Глава 22

Спал я плохо. Мне редко снятся сны — я имею в виду сны, достойные упоминания, когда проснувшись, пытаешься проиграть приснившееся сначала, вспоминая и переживая его вновь. В этот раз мне досталась самая мерзкая разновидность такого сна, когда хочется как можно скорее проснуться и его забыть, но который упорно отказывается уходить и возвращается снова и снова.

Я опять оказался на духовном плане, в том самом мире плывущих облаков, но на этот раз там было совсем неспокойно. Или неспокойным был я? Я сталкивался с какими-то сложными структурами, которые тут же разворачивались в целый мир, где я убегал от кого-то, или гнался за кем-то, или прятался от чего-то непонятного, но всегда при этом у меня было ясное чувство, что в случае неудачи я обязательно погибну. Потом меня опять выбрасывало на духовный план, и всё повторялось сначала — новая структура, новый мир и новый ужас.

Вспоминая этот сон позже, я осознал, что ужасов на самом деле было не так уж много — большинство посещений было нейтральными, а некоторые даже и приятными. Просто те эпизоды, что были страшными, оставляли слишком глубокое впечатление и заслоняли всё остальное.

Всё приходит когда-нибудь к концу, и неприятный сон тоже стал, побледнев, уходить. Я ещё не проснулся, но уже начал постепенно осознавать реальный мир. А первым делом осознал то, что рядом кто-то громко сопит прямо мне в ухо. «Арна», — пришла мысль, ещё немного привязавшая меня к реальности. Потом пришло осознание, что Арна лежит справа, закинув на меня ногу, и я вяло удивился, каким образом она при этом умудряется сопеть мне в левое ухо. Потом меня лизнули в лицо шершавым языком, и я проснулся окончательно.

Я подскочил и сел на кровати, ещё ничего толком не соображая. Усиленно протёр глаза, но ничего не изменилось — напротив меня сидела огромная белая кошка и дружелюбно на меня смотрела. Можно было даже сказать, что смотрела с любовью, но я всё-таки не настолько разбираюсь в выражениях кошачьих морд, чтобы уверенно судить об их эмоциях.

Я сидел и тупо смотрел на кошку, пытаясь понять, что здесь происходит, и не сошёл ли я с ума. Тем временем сзади зашевелилась Арна. Она обняла меня, положив подбородок мне на плечо, и тоже уставилась на кошку.

— Это что? — с недоумением спросила она.

— Кошка, — выдал я совершенно идиотский в своей очевидности ответ. — Или кот.

Потом посмотрел на тёмные полосы на белой шерсти и добавил:

— Или даже тигр.

По размерам она действительно была ближе к тигру — сам не понимаю, почему я обозвал этого зверя кошкой.

— А это мальчик или девочка? — заинтересовалась Арна.

Я завис от неожиданного вопроса, но Арна дожидаться моего ответа не стала.

— Девочка, конечно! — радостно заявила она. — Посмотри, какая у неё красивая морда!

Кошка замурлыкала, и это было очень похоже на работающий на холостом ходу трактор.

— Не знаю, как она сюда попала, — мне, наконец, пришла в голову умная мысль, — но надо бы связаться со зверинцем, чтобы они забрали её обратно. Они её наверняка ищут.

— С каким ещё зверинцем? — не поняла Арна.

— Откуда она сбежала, — объяснил я. — Не из леса же она пришла. Она совсем не выглядит дикой. Похоже, она привычна к людям. Нас, во всяком случае, съедать не собирается.

— Не говори глупости, Артём, — укоризненно сказала Арна. — Ты, наверное, ещё не проснулся. Ты разве не видишь, что это чисто магическое существо? Я так думаю, это фамильяр. Вот только непонятно, твой или мой.

— Фамильяр? — переспросил я, уже начиная подозревать, в чём дело.

Я прислушался к себе, и действительно, я ощущал эту кошку, как свою руку или ногу. Не совсем, конечно, как некую конечность, но как что-то безусловно мне принадлежащее.

— Она моя, — с бессильной злостью сказал я. — Мой фамильяр, то есть. Ну, Дельгадо…

Кошка почувствовала моё настроение и недовольно рыкнула.

— Перестань её нервировать, Артём! — строго распорядилась Арна.

Она соскользнула с кровати, обняла кошку и начала её гладить, шепча ей что-то ласковое на ухо. Кошка опять замурлыкала, ещё громче, чем раньше.

— Да как ты не понимаешь, Арна⁈ — с досадой воскликнул я. — Вот скажи: какие у меня заслуги перед Дельфором?

— А у тебя разве есть заслуги? — поразилась она.

— У меня нет никаких заслуг, разумеется, — я уже начал чувствовать лёгкое раздражение от её непонятливости. — Так за что мне выдали фамильяра? Ты же сама мне говорила, что Дельфор так награждает избранных за заслуги. И когда я успел стать почётным гражданином?

Она совершенно проигнорировала мои вопросы, всё её внимание было обращено на кошку.

— Нам нужно срочно купить специальную щётку, чтобы её вычёсывать, — деловито объявила Арна. — За шерстью надо ухаживать, чтобы всегда была такая шелковистая. Я видела лавку товаров для животных, сегодня зайдём туда обязательно. Ещё надо какие-нибудь игрушки ей подобрать. Знаешь, она гораздо красивее того волка, что победил в конкурсе фамильяров. Если бы ты с ней участвовал, она бы точно победила. За неё все бы проголосовали, вот прямо обеими руками.

Кошка ещё больше увеличила громкость мурлыканья, и в нём появились какие-то новые нотки.

— Арна, скажи мне, — продолжал настаивать я, — за какие заслуги мне выдали фамильяра?

— Не знаю, — рассеянно ответила она, продолжая гладить кошку. — Это важно?

Кошка упала на бок и перекатилась на спину, подставляя ей живот. С вытянутыми лапами она занимала чуть ли не половину немаленькой комнаты. Может, и чуть поменьше тигрицы, но уж точно не меньше леопарда. Приходилось мне видеть больших кошек — бывал в зверинце, когда учился в Новгороде.

Женщины любят кошек, вот и у Арны, как оказалось, абсолютно отсутствовал к ним иммунитет. Пушистая полностью выключила её из жизни.

— Так ты понимаешь, для чего мне фамильяра дали? — сделал ещё одну попытку я. — Здесь есть единственный ответ: для того чтобы следить за мной и в случае чего заставить меня выполнить поручение Дельгадо.

— Ну и что? — безразлично пожала плечами Арна. — Ты же всё равно будешь это поручение выполнять, так что пусть следит на здоровье.

Я понял, что достучаться до неё не получится, по крайней мере, сейчас это вряд ли выйдет.

— Ладно, — сдался я. — Нам сегодня нужно показаться Дельгадо, вот с ним и поговорю насчёт этого.

Пока шли по улице, мы привлекали всеобщее внимание, отчего я чувствовал себя ужасно неловко. Вообще-то, я видел, что владельцы фамильяров умеют убирать их в пространственный карман, а может, просто как-то их развеивать, но я совершенно не представлял, каким образом это проделывалось. Так мы и шли рядом с гордо выступающей кошкой, и каждый прохожий считал своим долгом на неё отреагировать. Женщины умилялись, а мужчины показывали сжатый кулак. Для меня этот жест выглядел немного непривычно — у нас это обозначало угрозу, а здесь, как я уже выяснил, восхищение и одобрение.

В приёмную Дельгадо мы так и ввалились, все втроём. Мирна, глядя на меня, слегка поморщилась — похоже, так меня и не простила. На кошку она посмотрела с удивлением, но ничего говорить не стала. Арну она полностью проигнорировала.

— Благоволения магии тебе, почтенная Мирна, — поприветствовал её я.

— Чему ты опять Сиги научил? — недовольно спросила она, не утруждая себя приветствиями. — Он про какую-то драку рассказывает, уже раз десять мне рассказал.

Точно, не простила.

— Сиги молодец! — с гордостью ответил я. — Вот сейчас уже совершенно ясно видно, что он станет очень сильным магиком.

Она, конечно, полностью не смягчилась, но негатива у неё немного убавилось.

— Сильный магик не стал бы кулаками махать, — хмурясь, ответила она. — Да любой магик без кулаков бы всё решил.

— Так Сиги ещё и не магик, — напомнил я. — Даже с одарённостью вопрос пока открыт, хотя я уверен, конечно, что всё у него будет в порядке. Могу предположить, почтенная, что это мать Сиги урождённая Дель, а не его отец.

— Ну да, его мать — моя дочь, — с лёгким удивлением подтвердила Мирна. — К чему ты это сказал?

— Заметно, что воспитывать мальчика тебе не приходилось, — ответил я, постаравшись, чтобы это прозвучало уважительно. — Иначе ты бы знала, что в этом возрасте подростки выстраивают иерархию, и одними разговорами там отделаться невозможно. Будь ты хоть каким речистым, рано или поздно тебя попытаются нагнуть, и никакие слова там не помогут, обязательно нужно дать отпор. Иначе самооценка рухнет в грязь, а что за магик получится из человека, который сам держит себя за ничтожество? Сиги эту ситуацию достойно решил, ты ведь видишь, что у него уверенности в себе сильно прибавилось.

— Отец тоже так говорит, — неохотно призналась она. — В общем-то, положа руку на сердце, я с этим согласна, но мне не нравится, что мальчик дерётся.

Синдром доброй бабушки во всей красе. Да, как-то не совсем удачно я влез в дела семьи Дель. Может, я и не стал бы связываться с обучением Сиги, если бы знал, что испорчу отношения с его бабкой, но что сейчас-то говорить…

— Мне тоже это не нравится, почтенная, — согласился я. — А уж как мне это не нравилось, когда я был в возрасте Сиги, ты бы только знала. Но люди такие, какие есть, и глупо надеяться, что они станут вести себя по-другому только потому, что нам это не нравится.

Мирна фыркнула, но продолжать разговор не стала, а вместо этого сказала в переговорную трубку:

— Папа, к тебе Тим с подругой.

Переговорник буркнул в ответ что-то неразборчивое.

— Ты же сам приказывал им зайти, — напомнила переговорнику Мирна. — Вот они и зашли.

Переговорник недовольно хрюкнул и замолчал. Что Мирна понимала из этих звуков — для меня всегда было полной загадкой. Но что-то она, очевидно, понимала, так что она кивнула нам на дверь кабинета.

Если Дельгадо и был нам не рад, вида он не показал.

— Решил похвастаться своим фамильяром? — поднял он бровь, внимательно разглядывая кошку, которая уселась и тоже разглядывала его в ответ.

— Мне это не нравится, учитель, — хмуро сказал я.

— Что тебе не нравится? — недоумевающе посмотрел на меня он.

— Навязанный фамильяр не нравится.

— Ну а мне-то ты это зачем сообщаешь? — спросил с непонимающим видом.

— Я хочу, чтобы ты забрал его обратно, — твёрдо сказал я.

Кошка недовольно фыркнула. Арна дёрнулась, но промолчала, и я в очередной раз убедился, что она прекрасно воспитана.

— Чтобы я забрал? — поразился Дельгадо. — А я-то здесь при чём?

— Ты же мне его навязал, — он нахмурился, и я поправился: — Ну, или Дельфор навязал.

— Ах, вот как, — он откинулся на спинку кресла и внимательно на меня посмотрел. — Ты не много ли о себе вообразил, Артём? Ты всерьёз считаешь, что у тебя есть какие-то заслуги перед Дельфором?

— Совершенно никаких заслуг нет, — покачал головой я.

— Тогда почему ты решил, что Дельфор тебя наградил? Фамильяров мы даём только почётным гражданам, и заслужить это звание совсем непросто. Очень непросто! Получить фамильяра от Дельфора — это огромная честь, и такие граждане пользуются всеобщим уважением. С чего ты взял, что ты достоин?

— То есть это не Дельфор дал мне эту кошку? — растерялся я. — Тогда кто?

— Совершенно точно не Дельфор, — кивнул Дельгадо. — Я не знаю, кто тебе её дал. Спроси себя сам. А чем тебе это не нравится, кстати?

— Потому что мне её дали, чтобы шпионить за мной, — хмуро объяснил я.

Дельгадо прикрыл лицо рукой.

— Знаешь, Артём, — немного помолчав, устало сказал он, — я понимаю, что ты пришёл из другого мира, и многое у нас для тебя непривычно. Это тебя обычно извиняет, но не в этом случае. Ты можешь быть иномирцем, но это не повод для того, чтобы быть идиотом.

— Что ты имеешь в виду, учитель? — помрачнел я.

— Тебе уже пора осознать, что ты больше не мещанин, на которого всем плевать, кроме, может быть, твоей подружки. Ты — магик, пойми это, наконец. Да, как магик, ты пока ничего не можешь, но твоя сила уже с тобой, и ты стал заметным. Слова холопа ничего не значат; они глохнут, не успев прозвучать, но слова сильного магика могут быть услышаны.

Я заметил краем глаза, как Арна кивнула, и до меня постепенно начало доходить.

— Вот твоя княжна это понимает, — Дельгадо её кивок тоже заметил. — Как ты думаешь, Артём — сущность, которая создала фамильяра и привязала его к тебе, даже не интересуясь твоим мнением — это сильная сущность?

— Думаю, сильная, — со вздохом согласился я.

— Сильная, — повторил он. — Замечу, кстати, что Дельфору так привязать фамильяра не по силам. И ты о подобной сущности отзываешься безо всякого уважения. Если ты считаешь, что можешь делать это безнаказанно, то ты сильно ошибаешься. И наказание тебе очень не понравится, уверяю тебя. То есть, если ты вообще его переживёшь. Холоп может поносить кого угодно, хоть Великую Мать, а ты нет. Запомни это твёрдо и следи за тем, что говоришь.

— Я запомню, учитель, — пообещал я, сгорая от стыда.

— И что-то мне подсказывает, что ты на самом деле знаешь, кто тебе дал фамильяра, — заметил Дельгадо, пристально на меня глядя.

«А ведь я и в самом деле знаю», — вдруг осенило меня. В тот наш неудачный поход в Летику мы оказались слишком близко к алтарю и обратили на себя внимание великого духа. А потом при инициации я даже говорил с какой-то высшей сущностью — наверняка с тем же самым духом. Я, правда, сказал, что мне от него ничего не нужно, но это, кажется, его, наоборот, заинтересовало.

На лице у меня что-то отразилось, и Дельгадо удовлетворённо кивнул.

— Мы больше не будем обсуждать твоего фамильяра, — сказал он. — Я расскажу тебе немного о сущностях, которых мы обычно называем великими духами. Разумеется, с твоим фамильяром этот рассказ никак не связан. Так вот, все мы знаем Великую Мать. Неважно, что она из себя представляет — заботливую мать, которая печётся о нас, своих детях, или просто энергетическое поле, или что-то другое. Чем бы она ни была, это вселенская сущность, у которой хватает забот и без нас. Жрецы учат, что в мире есть только Мать и мы, но это, конечно, полная чушь. Между Матерью и нами существует огромное количество разных сущностей… надеюсь, ты понимаешь, что подобную ересь следует держать при себе?

— Полностью понимаю, учитель, — заверил я.

— Очень хорошо, что понимаешь, — кивнул он. — Где-то совсем недалеко от Матери есть могучие сущности, которые, как считается, являются её ближайшими слугами. А может быть, они на самом деле никому не служат, а просто существуют сами по себе, неважно. Эти сущности не замечают нас — мы для них слишком ничтожны, — однако есть способы обратить на себя их внимание. Такие попытки чаще всего заканчиваются смертью, но иногда человек действительно способен заинтересовать великого духа. В знак своей заинтересованности великий дух дарит ему что-то — для воина это чаще всего какое-то оружие. Для магика это может быть посох, или браслет, или какой-то другой магический предмет, а иногда, правда, совсем редко, великий дух дарит фамильяра.

— И в чём функция такого подарка? — осторожно спросил я.

— Не знаю, — развёл руками Дельгадо. — Может быть, это просто знак, а может, этот подарок как-то пригодится впоследствии. Великий дух ведь находится вне времени и видит весь путь человека. Ну, оружие наверняка пригодится, у оружия духа есть много полезных свойств. Но я, например, знаю случай, когда великий дух подарил шейный платок.

— А в чём выражается заинтересованность великого духа?

— Она может выразиться в чём угодно, и не всегда приятно, — усмехнулся Дельгадо. — Довольно часто великий дух помогает просителю, но не так уж редко случается, что он просто убивает, и это может произойти даже через годы. Вообще, воззвание к великому духу считается не очень умным поступком. Слишком рискованным.

Лицо у меня вытянулось, и во взгляде Дельгадо я, к своему удивлению, уловил сочувствие, отчего мне стало только хуже.

— Это всё, что я знаю о великих духах, — подвёл он итог. — Возможно, кто-то знает больше, но я не знаю кто. Никогда этим вопросом не интересовался. Совет у меня будет такой: просто научись с этим жить. Будь осторожен и никогда не забывай, что за тобой наблюдает высшая сущность. И обязательно подружись со своим фамильяром.

— Буду осторожен, — вздохнул я. — И постараюсь подружиться. Но я совершенно ничего не знаю о фамильярах и не представляю, как с ними обращаться. Не мог бы ты подсказать, у кого можно получить хоть какую-то информацию?

— Что-то мог бы рассказать кто-нибудь из наших почётных граждан, — Дельгадо немного подумал. — Но к ним, пожалуй, идти бесполезно, вряд ли они станут с тобой разговаривать. А главное, у нас фамильяры совсем другие. Твоя кошка, похоже, чуть ли не разумная, — (кошка на это презрительно фыркнула), — а наши намного проще. Научись её отзывать и вызывать — это не так сложно, просто поймай это ощущение и немного потренируйся. И отзывай её пореже — пока она с тобой, она развивается и становится сильней. Сильный фамильяр тебе очень пригодится. И выбрось из головы эти глупости насчёт того, что кто-то за тобой наблюдает. Даже если и наблюдает, сделать ты с этим ничего не можешь, так что думай об этом поменьше.

— Благодарю тебя, учитель, — я уважительно поклонился. — Я последую твоему совету.

Дельгадо одобрительно кивнул.

— Можешь сходить с ней на охоту, — предложил он. — Сам не охоться, тебе не надо, а она пусть кого-нибудь загрызёт. Ты просто следи, чтобы её саму не загрызли.

— Обязательно схожу, — согласился я. — Ещё раз спасибо, учитель.

— Сейчас вы с княжной пойдёте в канцелярию, — сказал Дельгадо. — Учиться будете вместе. Программа у вас будет сокращённой, потому что большую часть времени студенты занимаются упражнениями по увеличению личной силы, а вам этого просто не нужно, вам хотя бы освоить то, что у вас есть. Ну и специализация вам не особенно нужна. Хотя, если вы действительно захотите стать артефакторами или лекарями, у вас будет потом возможность продолжить учёбу. А раз в неделю, я пока не решил в какой день, ты, Артём, будешь приходить ко мне на индивидуальное занятие. Всё, идите. В канцелярии вам расскажут, что делать.

В канцелярии всё было как обычно — всё те же тётки, глядящие на нас с таким видом, будто мы оторвали их от чего-то невероятно срочного и важного.

— Счастлив видеть вас, почтенные! — радостно приветствовал я их. Арна, непривычная к канцелярским хищницам, робко пряталась у меня за спиной.

— Ещё и со зверем явились! — недовольным голосом сообщила куда-то в пространство Ирель вместо приветствия.

— Да, она у меня красавица, — с гордостью согласился я, погладив голову кошки, на что она довольно муркнула. — Но мы пришли не для того, чтобы похвастаться нашей киской, увы. Может быть, потом, когда время позволит, а сейчас мы по делу.

— Ну что тебе опять, Тим? — устало осведомилась Ирель.

— Великий Дельгадо направил нас сюда, — ответил я уже серьёзнее. — И сказал, что здесь нам всё объяснят насчёт нашей учёбы, и вообще решат все вопросы.

— Это не ко мне, — немедленно отказалась Ирель. — Ко мне обращайся по всем вопросам, не относящимся к учёбе, а первым курсом заведует Сульта.

— Точно! — обрадовался я. — Тогда мы к тебе, почтенная Сульта! Что нам делать? Куда идти и кого донимать? И кстати, сколько всего курсов?

— У нас только один курс, первый, — с непередаваемым ехидством ответила Сульта, и все тётки дружно заулыбались.

— И что, за год можно стать магиком? — поразился я.

— Нет, конечно, у нас и по тридцать лет, бывает, учатся, — она усмехнулась, но всё-таки сжалилась и объяснила: — Первый курс — это обязательные предметы, их вы и оплатили. Ещё можно взять дополнительные предметы, но на первом курсе их мало. А после первого курса, когда изучены базовые предметы, можно будет самому выбирать, что изучать. Там обязательных предметов уже никаких нет — изучай что хочешь, и когда хочешь.

— А можно чуть подробнее про дополнительные предметы, почтенная? — попросил я.

— Ну вот смотри, — начала объяснять она. — Допустим, ты хочешь делать артефактное оружие, значит, тебе нужен соответствующий курс. Но для него надо сначала полностью освоить курс метаморфизма материалов плюс спецкурс метаморфизма металлов. Так что после первого курса ты берёшь курсы метаморфизма, ещё через год берёшь артефакторику металлов, а ещё через год оружейную артефакторику. То есть через четыре года из тебя получится дипломированный подмастерье артефактного оружия. А потом, если захочешь, можешь и дальше учиться, повышать мастерство. Так понятнее?

— Да, так понятнее, — озадаченно сказал я. — А какие дополнительные курсы доступны нам сейчас?

— Да какие хочешь, — пожала плечами она. — Любые доступны. Другое дело, что в некоторых курсах ты и названия толком понять не сможешь, не то что материала. Вот, берите методички первого курса и изучайте. Там всё есть: и расписание, и список обязательных предметов, и список доступных для первого курса дополнительных предметов с ценами.

Сбоку на маленьком столике действительно лежала стопка брошюрок с крупной цифрой «1» на обложке.

— Взяли методички? Вот забирайте ещё ваши карточки первокурсников. А теперь двигайте отсюда, не мешайте работать.

Когда мы оказались на улице, у всех нас был озадаченный вид, даже у кошки.

— У нас в университете как-то поприветливей к студентам относились, — заметил я. — Да и с оплатой проще было — платили сразу за весь курс, а не только за несколько вводных предметов. Может, так и лучше, но очень уж непривычно.

— Мне не с чем сравнивать, — пожала плечами Арна. — Главное, чтобы историю Дельфора не заставляли учить, надоела она мне.

— Она есть в списке обязательных предметов, — усмехнулся я, уже успев заглянуть в методичку. — Но у меня в студенческой карточке отмечено, что мне закрыты практики медитации, и история Дельфора тоже закрыта. Надо будет поблагодарить Дельгадо за это.

— У меня то же самое, — заметила Арна, разглядывая свою студенческую карточку.

— Ну что же, поздравляю тебя, — вздохнул я. — Мы теперь студенты. Очень знаменательный момент — именно в студенческое время и определяется, кто умный, а кто не очень.

— А ты как определился? — с интересом спросила Арна.

— В университете — похоже, что не очень, — честно ответил я. — Ну а здесь посмотрим. Раз уж мне досталась вторая попытка, не хотелось бы и её тоже провалить.